Танцы на осколках

Размер шрифта: - +

Глава 11

375 год от наступления Тьмы

месяц Хлеборост

11 и 12 день

 

Вокруг путников стояла шевелящаяся, орущая, пускающая слюни тьма. По небу плыли чёрные рваные тучи, а яростный ветер трепал плащи и волосы троицы, сгрудившейся около коней. За вырубленной в земле линией в темноте мелькали крылья и когти. Оскаленные пасти с капающей слюной и горящие нечеловеческим огнём глаза. Толпа нечисти выла от досады, скребла воздух лапами, но не могла дотянуться до столь желанного мяса. Нетопыри размером с собаку кружили над избушкой, высматривая разрыв в круге. Кровавые глаза упырей отсвечивали в темноте голодным блеском. В толпе нечисти вокруг линии плясали три полуночки. Изгибы их тел и плавные движения завораживали.

— Руки-ноги высовывать за черту не стоит, — хмуро заметил Брест, положив руку на плечо Милке.

Служанка, завороженная пляской, вздрогнула и отвернулась от танцующих тварей. Полуночки радостно захохотали, ускорили темп. Нечисть вовсю бесновалась. Воровка, стараясь не смотреть на ту сторону, пыталась успокоить коней, те от страха перебирали на месте копытами и испуганно ржали. Она сняла с себя плащ, завязала своему жеребцу глаза, тот несколько притих, продолжая водить ушами. Брест кивнул служанке, велел поступить так же. Кони перестали рвать поводья, лишь иногда вздрагивали, тряся гривами.

— Идите в дом, — наёмник крикнул девкам, но за свистом и воплями нечисти они его не услышали.

Брест знаками показал топать в убежище. Те кивнули, пригибаясь от сильного ветра, засеменили к дверям. Последним зашёл наемник, стряхивая пыль с головы.

— Что за черт? — крикнула на него воровка, — что вообще творится?!

— Нечисть гуляет, — огрызнулся Брест, — сам не пойму: не полнолуние, ночь не купальная, а они словно с цепи сорвались.

— Это она их притянула, — Милка ткнула пальцем в воровку, — надо отдать её им, может тогда они уберутся?

— Я тебя сейчас сама уберу, — отбрила та, вытаскивая кинжал.

— А ну молчать, курицы! Раскудахтались! — грянул наёмник, — чтоб до рассвета, если выживем, по разным углам сидели, ясно? Иначе обеих собственноручно выкину, — он схватил воровку, дал ей леща и вытолкал в один угол, служанке ткнул пальцем в другой, — и чтоб молча сидели, усекли? Ящер меня дёрнул с бабами связаться… — Брест сплюнул и уселся посередине, подбросив дрова в почти прогоревший костер.

Девки рассерженно пыхтели, но перечить не посмели. Вой и свист из-за стен избушки доносился чуть глуше. Воровка сидела, прислонившись к стене, кончиком кинжала рисовала на земле каракули. Милка, сложив руки и надув губы, косилась на неё недобрым глазом. А Брест, выглянув в окно и прикинув, что очерченный круг надежно защищает, начал укладываться на пол. Он деловито подтянул мешок с едой, закинул в рот кусок хлеба и улёгся, сложив руки за голову.

— Ты ведь кое-чего не поведала, — жуя, обратился к воровке.

— Что еще? — устало ответила та.

— Как же ты выжила. Да и про вас — Прежних, ты утаила.

Девица промолчала, выколупывая кусок из земляного пола, вытерла нос о рукав и продолжила прерванный рассказ.

— Не все стали Прежними, как вы нас называете. После Тьмы я считала себя обычным человеком, но вскоре стала замечать, что со мной что-то не так: порез заживал за пару минут, сломанная кость — за день, а мышцы и другие ткани и того быстрее. Я перестала болеть. Однажды пошла купаться и обнаружила, что у меня нет шрамов. Вообще. Даже тех, которые получила еще в детстве, свалившись с высокой груши в чужом саду. Когда я умерла в первый раз — наткнулась на отморозков, и мне пробили голову — представьте мое удивление, когда очнулась спустя день. Под волосами ещё чувствовался рубец, а через пару часов и его не стало. Есть много особенностей, связанных с моей регенерацией, самоисцелением по-простому, но это уже мелочи.

Брест, слушая, сел, забыв про сон. Он схватывал каждое слово, Милка тоже притихла и не смогла скрыть своего любопытства.

— И что же все? Все Прежние такие?

— Нет... — девушка замолчала, опустив голову. Тяжело вздохнув, продолжила, — во-первых, мы — ну, за исключением меня — не бессмертны. Прежние перестали стареть, да, но они оставались уязвимыми ко всему: болезням, обычному оружию, голоду и тому подобное. Никто не знает, сколько нас было в самом начале, но до сегодняшнего дня дожили единицы…

Разговор прервал оглушительный вой за стенами избушки.

— А ну умолкните! — гаркнул Брест в окно, — Надоели. Хоть душу отвёл, — объяснил он, — Давай, дальше бай.

— А что дальше? Не все люди после катастрофы изменились, большинство всё так же: плодились, старели и умирали, — девка вытащила точильный камень из мешка, высматривая щербинки на лезвии кинжала.

— А что остальные Прежние, они тоже что-то умеют, вроде тебя? — служанка подала голос из угла.



Юлия Пасынкова

Отредактировано: 06.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги