Танцы на осколках

Размер шрифта: - +

Глава 22

Красное свечение, охватывающее весь зал, заливало удивлённые и испуганные лица наёмника со служанкой. Воровка прошла вперед и робко дотронулась до стекла, но тут же отдёрнула руку, боясь повредить древние сосуды. В её глазах алым отблеском горели восторг и нетерпение. Перед путниками развернулась странная и одновременно пугающая картина.

По обе стороны от входа протянулись два ряда огромных стеклянных труб. Гигантские капсулы от пола до потолка, наполненные красной, светящейся в темноте жидкостью, замерли уже более трёх сотен лет. В них, словно в невесомости, плавали люди, одетые в непроницаемые чёрные костюмы. Несколько стариков, мужчин и женщин. Все они были без сознания, с закрытыми глазами неподвижно застыли во времени. Длинные волосы одной незнакомки разметались в неведомой жидкости словно щупальца медузы.

— Кто это? — ошалело протянул Брест.

— Они живы?! — прошептала Милка, начисто забыв про недавнюю истерику.

Прежняя внимательно оглядела ближайшую капсулу. Прозрачное стекло упиралось в массивное металлическое основание, на котором виднелась табличка и несколько рычагов, покрытых паутиной. На темном металле был выгравирован номер «6». Воровка осмотрелась по сторонам, заглянула за стройный ряд огромных колб. Около стены находились столы, сплошь усеянные пожелтевшими бумагами. Кипы книг громоздились на шкафах, тумбах, расставленных по углам, даже на полу валялись древние тома. В отличие от идеального порядка библиотеки в этом зале царил хаос. Светящаяся жидкость давала достаточно света, чтобы разобрать надписи на корешках. Катерина присмотрелась к листам, разваленным повсюду.

Наёмник неслышно подошел сзади и склонился рядом:

— Что тут написано?

Милка, не желая оставаться одной в этом жутком месте, поспешила к ним. Прежняя поднесла бумагу ближе:

— Здесь какие-то химические формулы. Я в этом не сильна.

Она положила лист на место и взяла следующий. Тот тоже был исписан символами, открывающими свои тайны разве что учёным. Катерина озадаченно опустила бумагу на место.

— Может это подойдёт? — наёмник указал на прикрученную проржавевшими болтами потускневшую схему.

Прежняя пригляделась. На буром железе сохранилась надпись «Регулятор анабиотических капсул. Внимание! Перед восстановлением естественной жизнедеятельности объектов изучите инструкцию!». Под вывеской замерла в неподвижности целая сеть небольших рычагов, вентилей и тумблеров. Катерина осторожно дотронулась до прохладного металла.

— Надо найти эту инструкцию, — бросила она через плечо, — ищите книгу или листы бумаги с такими символами, — она поманила пальцем остальных, указав им на непонятное слово, выгравированное на старой табличке.

Брест внимательно изучил потёртую надпись и принялся перекладывать книги с места на место, иногда подзывая воровку. Та, в очередной раз рассматривая ненужный том, качала головой. Милка оглядела развернувшуюся перед ней кипучую деятельность, молча пошла в другой конец зала. Служанка сделала вид, что ведёт поиски в шкафу, а сама, распахнув, дверцы задумчиво рассматривала заставленные полки.

Она слушала, как за странными красными бочками Брест задумчиво выспрашивал у Катерины о прежней жизни. Та охотно рассказывала, иногда смеясь над его кривым произношением. Каждый смешок словно жало втыкался в живот Милке, от чего казалось, что она проглотила рой пчел. Девушка крепко зажмурилась, не давая слезам прорваться сквозь пушистую блокаду ресниц. Самое страшное было то, что наёмник нисколько не обижался на шуточки Прежней, а иногда и сам улыбался ей — Милка видела сквозь прозрачное стекло. Бабушка была права: не её это суженый. Как же горько было признаться в этом себе.

Коварные слёзы прорвали плотину и побежали по щекам. Служанка старалась не всхлипывать. Она чуть заметно выглянула из-за стеклянной преграды и присмотрелась к Прежней. Та, заправив, волосы за ухо, присела на корточки, бережно перекладывала книги с места на место. На её задумчивом лице с каждым отложенным томом вспыхивало отчаяние. Милка, вытерев слезы, злорадно ухмыльнулась. Так тебе и надо, дрянь. Нет в тебе ничего особенного, обычная серая мышь. Непонятно только почему Брест встает в позу около тебя, как кобель при текливой сучке. Служанку охватила дрожь, небывалая прежде ярость застила глаза. Она — дочь барона стелется перед вшивым наёмником, а тот попользовал её и оттолкнул словно девицу из вольного дома.

О том, что Милка на протяжении пары месяцев «стелила постель» каждому, кто приглянётся, она предпочла забыть. Молодая авантюристка, которой всегда всё доставалось легко — отец ли одарит, или смазливым личиком ли заработает — встретила первую «хотелку», уплывшую из-под носа. Брест оказался тем подводным камнем, о который рано или поздно разбивается самоуверенность каждой молоденькой самовлюбленной дурочки.

Служанка спряталась обратно за капсулы и отвернулась к шкафу. Слёзы мгновенно испарились, высушенные обжигающей яростью.

— Ну, погодите, — думала про себя она, — вы ещё попомните меня.

Милка улыбнулась своим мыслям и захлопнула дверцы шкафа. Рядом на тумбе валялась потрепанная неприметная книжонка. Служанка схватила её, понесла на проверку, сделав вид, что это всё, что нашлось.



Юлия Пасынкова

Отредактировано: 06.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги