Танцы на осколках

Размер шрифта: - +

Глава 24

375 год от наступления Тьмы

месяц Хлеборост

23 день

 

Путники всей толпой загрузились в ступу. Ворожея пошептала немного, и та плавно поднялась в воздух. Баба Ежна сама махала массивным помелом словно простым веником, остальные же сидели в полном молчании. Ветер трепал седые космы ведьмы, но та не обращала внимания. Звонко свистнув сквозь кривые зубы так, что путники схватились за уши, бабка разогнала ступу до скорости пущенной стрелы.

Четвёрка сидела на дне, надежно укрывшись от яростного вихря снаружи, но гнетущее напряжение, царившее между ними, выстудило тепло и без ветра. Гера отвернулся от всех, делая вид, что наблюдает за ворожеей. Учится он, видите ли. Милка сидела мрачнее тучи и не сводила внимательного взгляда с наёмника и Прежней. Хотя девица уже убедила себя, что «сдался-де ей этот мужик», в душе всё ещё страдала при одном только взгляде на него. Брест же молча смотрел куда-то вдаль. Желваки ходили ходуном под натянутой кожей, а рука напряженно легла на рукоять меча. Наёмник крепко призадумался, а подумать было о чём: ему осталось всего ничего. Умом-то он понимал, что часы тикают, но осознание смертного приговора ещё не пришло. Перед вылетом он снова попытался поговорить с Катериной, но та сторонилась его как чумного.

Прежняя пристроилась около служанки, старательно избегая прямого взгляда Бреста. Она запретила себе даже смотреть в его сторону, лишь изредка смахивала выступающие слёзы. Ей хотелось выпрыгнуть из ступы, лишь бы оказаться в другом месте, лишь бы снова всё забыть. Ящер забери тебя, Гера! За душу переживал? А теперь-то счастлив?

Прежний вздрогнул, повернувшись к Катерине, осторожно коснулся её ладони, та руки не убрала. Ей было, в общем-то, всё равно. Он ласково заглянул в пустые глаза подруги:

— Ты не представляешь, сколько раз я молился о том, чтобы научиться не только чувствовать людей, но и лечить их… Если бы я мог освободить тебя от этой боли… Если бы мог…

Её взгляд немного потеплел, но мысли остались прежними.

Стараясь сохранить равновесие — ступу иногда качало — Гера поднялся, встав рядом с ведьмой, лихо машущей помелом. Он оглянулся на Бреста, бросил одно короткое слово:

— Позже.

Наёмник хмуро кивнул, отводя взгляд.

 

Они летели всего четверть часа, а казалось, что целую вечность. Иногда ступу потряхивало, но ворожея мастерски держала её в узде. Брест поднялся, держась за борта, высунулся наружу: под ними проплывала знакомая местность. Мда, это тебе не пешком ходить! Всего ничего, а они уже подлетали к убежищу Истомира: впереди колыхалось знакомое поле с налитыми золотыми колосьями, а на горизонте маяком возвышалась башня чародея.

Бабка повернула сморщенное лицо к остальным:

— Что сопли распустили? А ну соберитесь! Чай не в гости к соседке идём пироги есть, а дело делать!

Она махнула рукой, и морок растворился: золотое поле пропало, обнажив вместо себя болото. В дневном свете оно казалось не таким угрюмым, но от того становилось еще опаснее, обманывая незадачливых путников. Брест про себя отметил, что башня стоит в аккурат посреди топи. В прошлый раз они чудом прошли по тропке. Если бы не волшебный клубок — кормить бы сейчас червей всем троим.

Чёрная громадина из камня приближалась с каждой секундой, пока не заслонила собой всё вокруг. Направив ступу к смотровой площадке на крыше, баба Ежна плавно опустила её на каменное основание, закрутив помело и разогнав остатки ветра. Остальные путники молча вылезли из-за деревянных бортов, озираясь по сторонам.

Брест держал меч наготове, не доверяя ни чародею, ни его магии. Гера спрыгнул рядом, помогая вылезти старой колдунье. Та отмахнулась от него словно от назойливой мошкары, сама тяжело перевалилась через край.

— Чародей ведает, что мы здесь? — спросил наёмник.

— А то, — отдышалась бабка, — сейчас у себя в комнатёнке чары охранные наводит. Эликсир-то у тебя? Не прощёлкал?

Брест лишний раз похлопал по сумке и хмуро кивнул. Ведьма почесала бородавку на носу, задумчиво протянула:

— Значится так. Когда ентот крот из норы вылезет, я первая с ним гуторить буду. Остальным не суваться.

Путники словно по команде отступили назад. Попадаться под горячую руку бабе Ежне всё равно, что переть против взбешенного кабана: вам смертельно, ему незаметно. Катерина на всякий случай вытащила меч, лишний раз посетовав на потерю легкого и удобного кинжала. Встала плечом к плечу с Герой, парень ощутил её тревогу и смятение. Интересно с чего бы? Прежний постарался расслабиться, заглянул глубже. От девушки потекли образы спальни в башне, два Бреста и потоки поглощающего стыда. У Геры от гнева покраснели уши. Он глянул на подругу: заметила ли? Воровка озиралась по сторонам, ожидая появления мага. Прежний поставил в уме галочку: за чародеем теперь должок. Милка держалась около наёмника скорее по привычке. Его напряжение волнами передавалось служанке — девушка вытащила кинжал, приготовилась сражаться.

Солнце освещало открытую площадку, отражаясь от полированного камня. Вокруг стояла тишина, только стук сердец да надсадное дыхание разносились на крыше. Баба Ежна нахмурилась:



Юлия Пасынкова

Отредактировано: 06.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги