Танцы на осколках

Размер шрифта: - +

Глава 25

375 год от наступления Тьмы

месяц Хлеборост

23 день

 

Путники спускались по винтовой лестнице. Все двери на каждом этаже были открыты, кругом стояла тишина и полумрак. Не рискуя соваться в незнакомые комнаты — пёс его разберет, этого чародея, что он там мог оставить — незваные гости, наконец, нашли знакомый зал. Как и во всей башне, здесь было тихо. Ни одной безмолвной служанки, ни треска поленьев в огромных каминах, башня словно умерла вместе со своим хозяином.

Брест, недолго пялясь по сторонам, опустил бесчувственную бабку на ближайшую кушетку, Милка тут же бросилась к ней помахать платочком, а Прежние отчалили в разные стороны в поисках полезных трав, лекарств — чего угодно. Гера исподтишка наблюдал за Катериной, та ходила с задумчивым видом, рассматривая книги Истомира, но от неё тянулись невидимые нити скрытого отчаяния и мрачной убеждённости в своей правоте. Эдакое уверенное уныние. Прежний закрылся от её чувств, решив разобраться с этим позже.

Воровка ходила вдоль стеллажей, трогая пальцами потёртые корешки книг: здесь были свитки на незнакомых ей языках, иногда она находила тексты своего времени, добытые со всех краев, куда дотянулись загребущие руки Истомира. Надо отдать должное этому хлыщу: мужик сумел найти и сохранить многие знания. Эх, было бы время зарыться в них, как муравью в землю… Прежняя вздрогнула, когда сзади послышались шаги. Брест подошел к девушке, пока остальные порхали вокруг боевой, но временно сражённой бабули.

— Что-то знакомое?

— Ты о чём? — Катерина подняла бровь.

— Книги, — наёмник кивнул на заполненный шкаф, — когда ты смотришь на них, у тебя такое лицо… Доброе. Словно ты домой возвратилась.

Воровка отвернулась, чтобы скрыть румянец. Её тянуло к этому суровому, но доброму мужчине, но страх и здравый смысл подсказывали держаться подальше. Сердце заныло от сладкой боли. Так болит, когда происходит нечто желанное, но такое скоротечное: ночь ли с любимым, долгожданный праздник, встреча старых друзей или быстрая победа — всё, после чего особенно тяжело возвращаться к пресной жизни. Радость, омрачённая грустью.

— Несколько томов, не более, — коротко ответила она, собравшись уходить.

Зачем продлевать страдания, хоть и сладкие?

— Погоди, — наёмник взял её за руку, — пожалуйста, не убегай, хочу погуторить… По делу, — быстро добавил он, когда воровка всё же развернулась, чтобы уйти.

Она остановилась, сложив руки на груди. Надев серьезное выражение лица, Катерина внимательно рассматривала Бреста, тот почесал шею, собираясь с мыслями:

— Послушай. Теперь, когда камень у нас, и мы можем вернуться в Тринницу, я… То есть ты… А, проклятье! Не силен я в объяснениях!

Он заходил кругами, смущаясь всё больше: это тебе не мечом махать да крепости брать, тут другое нужно. Прежняя, как назло, не помогала, а молча стояла и ждала продолжения.

— Такое дело... В общем, я сдам камень обратно барону, и скажу, что вора-то пришлось убить, — выдавил Брест. Он ещё что-то хотел добавить, но смолчал.

Воровка, не меняясь в лице:

— Ты понимаешь, что на такую брехню Гжевик не поведётся? На тебя могут всех собак спустить как на причастного, раз ты камень с самого начала не уберёг.

Брест молча кивнул.

— И ты все равно хочешь меня выгородить?

Он не ответил на очевидное, рассматривая бесстрастное лицо Прежней.

— Ты глупец, — просто прозвучало в ответ.

— Ой ли, — криво ухмыльнулся наёмник, — мне жить-то осталось всего ничего, а так хоть помогу напоследок.

Ни один мускул не дрогнул на лице Катерины. Она кивнула:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Прежняя развернулась и зашагала к остальным. Ворожея приходила в себя: уже начала слабо ворчать на Милку. Гера докладывал Бабе Ежне о ситуации, как сержанты подают рапорт офицеру, разве что каблуками не щелкал. Воровка молча пристроилась сбоку, прислушиваясь к беседе.

— …ищем, что бы могло помочь. Ожоги на руках всё же, — беспокоился Гера.

— Брехня это, а не ожоги, — скривилась бабуля, — но выбраться без меня, всё равно не смогёте, а метлу мне этот паскудник поломал. Это ж теперь опять дерево выбирать, да не абы какое… Веточки опять же до следующего полнолуния не собрать. Тьфу! А у меня там Васенька некормленый… — ворожея призадумалась, — скромничать не стану, слаба я еще шукать в Истомиркиной хате, до завтра придется передержаться. — Она прикрыла глаза и расслабленно растеклась по красному бархату дорогой кушетки.

Катерина могла поклясться, что старуха молчала, однако, в голове чётко услышала её хриплый, немного скрипучий голос:

— Не теряйся, девка. Пока время есть, делай, что задумала, остальных я на себя отвлеку.



Юлия Пасынкова

Отредактировано: 06.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги