Удача

Размер шрифта: - +

Арка Джастики. Глава 5. Справедливость или милосердие?

    Никогда не любила представителей органов власти. Вроде бы ты ничего не сделал, знаешь это, но мало ли. А когда уверена, что приближаются именно к тебе, да и с хмурым видом... У-у, вот тогда дискомфорт можно ощутить почти физически.

      Полицай приблизился ко мне почти что вплотную.

      — Юная леди, уделите мне несколько минут.

      Они с этими «юными ледями» уже достали. 

      Меня понесло:

      — Скажите, а почему на этом острове каждый встречный считает своим святым долгом назвать меня юной лядью?

      — Ваше произношение далеко от идеала. Когда мы уладим это небольшое недоразумение, я мог бы порекомендовать вам отличного специалиста, который поставит вам дикцию, — мужчина, по голосу которого я с точностью могла судить: сопляк, вздумал меня учить манерам, никак не отреагировав на шутку.

      — Чувство юмора заведи, родной, — едко пробубнила я себе под нос.

      — Что-что? — переспросил у меня полицай. Видимо, он всё же услышал, хотя и не разобрал слов.

      — Я говорю о том, что вы не ответили на мой вопрос.

      — Но, юная леди, это же так просто! — поразился парень. — Такова установленная форма обращения ко всем юным незнакомым девушкам.

      Трепет перед полицаем сошёл на нет. Мало того, что на деле он оказался младше, чем выглядел, так ещё до идиотизма правильным. Я даже заскучала по до неприличия борзым старшеклассникам.

      Так, пора заканчивать с этим. Надоел этот остров и эти правоплюи.

      — Уложись в минимальное количество слов, объясняя, что я нарушила, — сходу выпалила я. Не нужно и гадать. И так ясно, почему меня остановили. Спасибо Морскому Дьяволу за лекцию.

      — На вас поступило несколько жалоб, — а вот и первые доносы в студию. — Многократное нарушение тишины в общественном месте, превышение дозволенной скорости передвижения, а также излишне откровенный наряд, неподобающее обращение к лицам мужского пола. А самое страшное, что скорость вы превысили на моих глазах.

      — Так что же ты не попытался меня остановить?! — взорвалась я. — Предотвратить преступление гораздо лучше, чем раскрыть его!

      — Пожалуйста, юная леди, не усугубляйте положение! Вы снова превышаете допустимую громкость.

      У меня уже начинала ехать крыша. Уперев в бока руки, я хмуро разглядывала полицая. Вмазать бы ему, но такого быка так просто с ног не свалишь, особенно когда ты хрупкая девушка.

      Тем временем полицай продолжал:

      — Я пытался вас остановить, но ограничения на громкость и скорость распространяются и на меня тоже. Мне оставалось лишь следовать за вами и надеяться на то, что я смогу вас догнать до того, как вы натворите что-нибудь ещё.

      В голове у меня щёлкнуло.

      — Другими словами, ты не можешь превысить скорость, даже если захочешь? — предвидя ответ, поинтересовалась я.

      — Ну, в общих чертах — да, — согласился полицай.

      Следующие пару минут бедному парню пришлось выслушивать всё, что я думаю о нём в частности и их законах в целом, а так, как я говорила это уже на ходу, возмездие меня не настигло.

      Должно быть, со стороны это смотрелось забавно: дполицай плёлся позади меня как баран на привязи и мучительно краснел, впитывая мои слова как губка. Думаю, его словарный запас капитально пополнился благодаря богатству русского мата.

      — …кочергу тебе в пердак, — наконец закончила я и резко прибавила ходу.

      Ответной реплики так и не последовало. Видимо, парню потребуется много времени, чтобы прийти в себя и привести мысли в порядок.

      Я поднажала, желая разорвать расстояние между нами по максимуму; почти что летела по направлению к порту совсем уж с недопустимой по местным меркам скоростью. Ноги несли меня будто сами по себе. За всё время, что я провела на Джастике, они уже привыкли к постоянному бегу.

      Мимо пролетали однотипные стены домов, встревоженные лица немногочисленных прохожих. Хорошо ещё меня никто не пытался задержать, уверена, в местном законодательстве есть пунктик про «хватать девушек руками запрещено».

      Каким-то чудом я выбралась из лабиринта похожих друг на друга домов. Вынырнув из арки, передо мной расстилалась знакомая площадь. Я помнила: к ней прилегала улица, ведущая к порту. Пробежав до её конца, смогу с пристрастием допросить «пуделя», заодно спасая от него Оливье. Дальше действую по обстоятельствам: предпринять попытку добраться до барона, не привлекая лишнего внимания. Ну, или привлекая. Сейчас, например, я совсем не волновалась о скрытности, явственно выделяясь на фоне остальных прохожих.

      Определенные корректировки в свои планы всё же пришлось внести. Преодолеть препятствие в лице портовой улицы оказалось не так просто — в её конце собралась порядочная толпа. Для Джастики, как я успела заметить, явление довольно редкое и странное.

            Я хотела просочиться мимо, но шаги сами собой замедлились. До меня долетали отголоски разговора и надрывный детский плач. Так плачет маленький ребёнок, когда сил для слёз уже не осталось, но остановиться не получается.

      Обзор закрывали спины людей. Плач не прекращался, резал слух. Не в силах преодолеть любопытство, я растолкала задние ряды, вынырнув из-под локтя какой-то женщины. Зрелище, открывшееся моим глазам, выбило из лёгких воздух. Я едва ли не подавилась собственным языком.

      Прямо на мостовой стояла на коленях маленькая девочка. Прижимаясь своим крошечным тельцем к тому, что с трудом можно было принять за человека, а не обтянутый кожей скелет, она рыдала. Женщина — судя по всему её мать — не подавала никаких признаков жизни, лёжа ничком на холодных камнях. Рядом стоял точно такой же болван-полицай, как две капли воды похожий на недавно преследовавшего меня. Нисколько не заботясь о состоянии женщины и девочки, он был занят привычным для себя делом — зачитывал длинный список их «преступлений» и выносил приговор:

      — …в попрошайничестве и бродяжничестве, а также праздном безделии, за что приговаривается к работам на руднике на срок до десяти лет.

      Девочка нашла в себе силы сдержать плач и не по-детски серьёзно заговорила:

      — Нам просто нечего было есть. Мама сильно болела, а дом давно отобрали за долги судебные приставы. Пожалуйста, не забирайте у меня маму…

      У меня на голове зашевелились волосы. От ужаса заледенели даже пальцы. Какие рудники? Да её к врачу надо, да и то не факт, что ещё не поздно.

      Толпа слегка заволновалась. Не успела я обрадоваться — им не всё равно! — как все волнения пресеклись одной единственной фразой:

      — Тише. Закон един для всех.

      Я больше не могла слушать, и хотела уже пройти мимо, не желая вмешиваться в их дела, как…

      — Приговор окончателен и обжалованию не подлежит, — заговорил полицай. — Теперь же я зачитаю приговор этой юной леди.

      Я вздрогнула. Так, при чём тут я?

      И тут до меня дошло: я не единственная «юная леди» на этом острове. Ещё одна стоит на коленях подле матери и наматывает сопли на кулак. Это её они собрались судить? Что за абсурд. Они только что лишили её матери и теперь собираются добить приговором ещё и эту кроху? И к чему могут приговорить ребёнка? К пяти ударам по попке?

      — О’Риордан Билли, ваш случай неоднозначен. Вы обвиняетесь в воровстве, а в этом случае закон требует тюремного заключения. Однако мера ограничения свободы неприменима к лицам, не достигшим совершеннолетия. Альтернативным наказанием является отсечение руки. Это и будет вашим приговором. Привести приговор в исполнение!

      Моя челюсть отвисла. Кто дал этому идиоту власть?! Он и мать родную приговорит, случись такая оказия.

      Я решила вмешаться, надеясь, что в толпе будет сложно найти виновного:

      — Законы несовершенны. Сэр, проявите инициативу, — пытаясь следовать местной манере речи, подала голос я.

      — Инициатива — страшное преступление. Мы должны следовать инструкциям, — ответил мне заученным клише полицай.

      Ясно. Словами их не переубедить. Нужно действовать. Что там говорил мой любезный дружок, Морской Дьявол? Не могу умереть, даже если очень захочу? Сейчас и проверим.

      Расталкивая людей, мешающих проходу, я в два счёта оказалась возле импровизированной плахи. Подхватив девочку на руки и прижав её к груди, пустилась наутёк, пользуясь всеобщим замешательством.

      Какая же она лёгкая… Ребёнок весил слишком мало. Слишком.

      — Пусти! — девочка заёрзала. — Там моя мама!..

      — Не дёргайся! Или окажемся на рудниках вместе с ней!

      Мне в щёку вцепились ногти.

      — И пусть! — она вырывалась как ошалелая, расцарапывая моё лицо в кровь. — Я хочу к мамочке!

      Перед глазами возник образ Хильги. Я поступила так же, как поступила бы она — отвесила ей затрещину.

      — Мы постараемся её спасти, обещаю! Но успокойся ты уже!

      Девочка замерла. Я не могла видеть её лица, но вполне себе представляла эффект от оплеухи и слов.

      — Правда?..

      Я неслась сломя голову. Похожие улицы и дома сводили с ума.

      — Да. Но не гарантирую.

      И мы замолчали.

      Какой бы лёгкой девочка не казалась, но усталость дала о себе знать сравнительно быстро. Руки онемели. Ноги казались ватными. Долго я так не выдержу.

      Перед глазами замаячила вывеска «Львиный кактус». Твою мать, этот город похож на лабиринт!

      Остановившись, я привалилась к стене и попыталась отдышаться. Погони не наблюдалось. Или о произошедшем пока не знают, или толпа ползёт как улитка…

      Улитка! Точно!

      Поставив девочку на ноги, я плюхнулась прямо на мостовую, лихорадочно перерывая сумку. Утянутая с корабля черепашка с откидной клавиатурой-панцирем нашлась почти сразу.

      — Ну вот, можешь глотнуть свежего воздуха, — хмыкнула я, обращаясь к ней. Та открыла свои глазищи, вылупившись на меня в ожидании.

      Всё ещё не до конца понимая принцип работы сего устройства, я представила Оливье и его черепашку, которую успела обнаружить среди его пожитков.

      — Ну, давай же, улиточка, — взмолилась я, — выручай! На тебя вся надежда! От меня мало толку!

      — Алло? — донёсся удивлённый голос Оливье.

      — Ты где сейчас? — без вступления начала я.

      — Эль? Это ты?

      — Я, блин, я! Кому ты ещё сдался? Так где ты?

      — Я уже почти что закончил заполнять тридцать седьмую форму…

      Пришлось прервать его:

      — «Пудель» с тобой? Ты деньги платил? — уточнила я. Не могу отказать себе в этой маленькой мести. Уже предвкушаю её возможные последствия.

      — Нет, заплатить не успел. А «пудель» рядом, — по голосу было слышно, как парень злорадно хихикает. Видимо, мужчина с пристани досадил не только мне, и кличка пришлась кстати. — Я отошёл так, чтобы он не слышал.

      Я начинаю обожать Оливье.

      — Итак, слушай мою команду, — облизывая в предвкушении губы, начала я. — Бей его, бей! Прям промеж глаз!

      — Что, прости? — похоже, парень не поверил своему счастью.

      — Бей-бей, не сомневайся, — заверила его я.

      — Дядь, а в нос хочешь? — донеслось изо рта черепашки.

      — Что? Это как? — узнала я голос «пуделя».

      — А вот так!

      Последовал звук удара. Клянусь, я слышала повизгивание «пуделя» и подозрительный хруст.

      — Готов, — отрапортовал Оливье. — Эль?

      — Да-а-а? — пропела я.

      — Это было лучшее, что я получил от тебя за всё время.

      — Взаимно, Оливье, взаимно, — хихикнула я.

      — Так что всё-таки стряслось? — перешёл к делу парень, становясь серьёзным.

      — Нет времени объяснять! Двигай к «Львиному кактусу»! Найдёшь дорогу? — уточнила я.

      — Найду, — почему-то усмехнулся Оливье. — В случае чего ты найдёшь меня без проблем. Гарантирую.

      — Тогда отбой, — сказав это, я положила приёмник в гнездо на панцире Передай-мне-привета. Оставалось за малым.

      Внезапно надо мной нависла тень. Девочка удивлённо охнула. В следующее мгновение меня затолкнули через чёрный ход в трактир.



Askarida Moon

Отредактировано: 16.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги