Удачная охота

Размер шрифта: - +

Удачная охота

— Правила! — крикнул Ральф — Ты нарушаешь правила!

— Ну и что?

Ральф взял себя в руки.

— А то, что, кроме правил, у нас ничего нет.

 

© У.Голдинг "Повелитель мух"

 

 

Кузина Леська, статная синеокая девочка, с характерным Полесским взлетом бровей и четкими скулами, второй день только и говорила, что о младших Гончариках. Это наши соседи напротив. Мерзкие, надо сказать, ребята. Их трое: мал, мала, меньше. Вечно чумазые, злобные, но не без секретика. Вот за эти секретики мы — семилетняя Леська, моя трехлетняя сестра Сонька, шестилетняя я — и боролись.

"Секретики" были вещами, а часто просто бесполезными умениями, но как нам тогда казалось — ужасть как важными и необходимыми! Как дальше всех плевать? Как дудеть в свернутый лист? Как напугать охотничью собаку дяди Васи, которая приводила в священный ужас всю деревню (это знание сохранилось у меня шрамом клыков на пояснице).

На этот раз "Секретиком" была бумажная гармошка. Гончарики где-то раздобыли миниатюрную гармошку, сделанную из тетрадного клетчатого листка. Да-да, она была трехмерная, вполне себе малюсенькая гармошка. Конечно, она не играла, но смотрелась — внушительно. Нет. Мы не верили, что Гончарики сделали ее сами. Наверное, досталась от кого-то. Иначе почему бы не дать просто подержать ее в руках?

— Повертеть? Слабо, что ли, еще одну сделать? — сокрушалась Леська, посыпая ломоть мокрого черного хлеба сахаром — местный десерт — довольной Соньке.

С демонстрации Секретика на независимой территории — середина проселочной дороги — прошло три дня. А гармошек больше не стало. Предмет вожделения был один — уже изрядно засаленный и потрёпанный Гончариками. И надежды Леськи посмотреть одним глазком "как он работает" ветшали вместе с бумагой, из которой он был сделан.

Сонька счастливо выхватила ломоть черного хлеба и с благодарностью зажевала, глядя на Леську с обожанием. Меня это всегда бесило. Бесило, когда Сонька таскалась за мной хвостом. Бесило, когда она во всем подчинялась Леське. Подчинялась с радостью, даже с благодарностью. Ей было интересно выполнять работу по дому. Ходить с Леськой за коровой, помогать тетке кормить домашнюю живность и делать компрессы скотине. Мелкая Сонька делала это так легко, словно это был ее дом. Хотя я не уставала повторять, что мы здесь временно — родители уехали на заработки в Польшу — и непременно заберут нас. В сентябре. А сейчас был только июнь, и мы были в Полесской глуши. Так что помощи ждать было неоткуда.

— Чего ты хочешь? — вздохнула я, отрицательно мотнув головой на предложение местного "деликатеса".

— Посмотреть, как она сделана.

— Если сегодня попытаться? Запустим Соньку вперед, как будто она хочет посмотреть. Мелкая, все равно ничего не соображает, — и, наклонившись к Леськиному плечу, зашептала, — а ты выхватишь у нее из рук. — Я решила убить двух зайцев: завладеть гармоникой и подорвать авторитет Леськи в глазах сестры. — Ведь бегаешь быстрее нас.

— А если они вас в заложники заберут? — заволновалась кузина.

— Я оберу их сад, — и громче, — Сонь, хочешь вишни?

— Ага, — мелкая расцвела.

— Видишь, Соня непротив побыть у них в заложниках.

Сад был у Гончариков отменный — груши, вишня, черешня, яблоки, черная и красная смородина, крыжовник, малина. Хозяйствовала там старая Гончариха, а мелочь использовала эту обширную территорию для своих забав, в том числе и в качестве места заключения неугодных (когда старухи не было на месте).

 

***

 

Мы сошлись посреди пыльного тракта под июньским солнцем. С нашей стороны босые Леська в трико, Сонька в детской свободной разлетайке и я в шортах чуть выше колен и некогда белых босоножках (терпеть не могу ходить босиком: постоянно во что-нибудь вступишь!). Гончарики все как один были в синих засаленных грязных спортивных трико и желто-серых от пота и пыли майках. Подумалось, что если кузину поставить рядом с ними, она будет отличаться чистотой одежды и цветом трико. Соня и я — в команде красных.

В этот раз мы были без Секретика. Да и у Гончариков преимущество скромное: все та же несчастная гармошка. Все по плану. Младший Гончарик теребил в руках бумажный инструмент, и Соня, нежное дитя, попросила его подержать. Тот поколебался минуту, но руку все-таки протянул.

— Дай-ка посмотреть, — я не утерпела: выхватила гармошку из Сонькиных рук и над улицей раздался обоюдный рев: младшему Гончарику подпевала расстроенная сестра. Что ж с мелкими так сложно!?

— А ну отдай, борзота! — старший Гончарик схватил меня за плече, я сделала попытку увернуться, и он рванул на себя, профессионально выставляя подножку. В падении слышала хруст рвущейся ткани. Нагретый солнцем песок, яркое голубое небо в котором смешались встревоженный крик сестры и задорный клич местных: "Городских бьют!".



Sonja Gatto

Отредактировано: 23.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги