Удивительные приключения на паровом ходу

Размер шрифта: - +

Глава 7

Микра открыла глаза, осознав, что хорошенько выспалась. На столе уже стояли теплый чай и яичница, заботливо приготовленные Дверцей, однако самих роботов не было видно. В крабе царила непривычная тишина. Девочка лениво подтянулась, размышляя, не полежать ли ей еще в постели, но все же встала, умылась, скушала завтрак и отправилась на поиски своих непоседливых друзей.
Она еще не успела толком запереть дверь, как сразу в глаза ей бросилась толпа собравшихся неподалеку артистов. Леди, что вчера вытворяла со своим телом различные удивительные финты, сердито бранилась и размахивала руками в разные стороны. От этого копна ее белых волос, издали похожая на птичье гнездо, все время тряслась и раскачивалась. И, казалось, вот-вот слетит с такой неаккуратной по отношению к ней хозяйки. Перед дамой стояли: Шляпа, безразлично разглядывающий концы своих сапожек, Дверца, пытавшийся спокойно и рассудительно, в присущей ему манере, что-то отвечать, а за ними прятался Фонарь, всегда боявшийся любого проявления агрессии. Остальные собравшиеся вокруг просто слушали, улыбаясь и посмеиваясь.
Микра нахмурилась, глубоко в душе подозревая Шляпу в очередных проделках. Теперь-то ей, а не папе, придется отвечать за его проказы. Девочке стало стыдно, хотя она доподлинно и не знала, в чем суть скандала. Ей вдруг захотелось провалиться сквозь землю или, хотя бы, вернуться обратно в краба и закрыться изнутри. Пока Микра размышляла о своем побеге, ее заметила «Гнездо-на-голове», указала на девочку пальцем и, взвизгнув, принялась кричать еще громче, а потом и вовсе оттолкнула роботов и уверенными широкими шагами пошла навстречу.
- Ты, ты! – кричала она. - Я требую компенсации!
Микра испугалась и отступила на шаг назад, но потом взяла себя в руки и гордо выпрямилась, вспомнив, как папа встречал любые неприятности, сохраняя достоинство. Она даже попыталась принять выражение лица а-ля «серьезная улыбка», как сам отец называл такое свое оружие в небогатом арсенале защиты.
- Твои дурацкие роботы испортили мою лучшую помаду! – разорялась девушка с гнездом на голове. – Они просто сожрали ее!
- Я не ел, мне разрешили! – отнекивался следовавший за ней Шляпа. Он сдавать своих позиций уж точно не собирался. – Теперь это моя помада, тебе купят новую!
- Вот девчонка пусть и купит! – кричала артистка. – Чего ты улыбаешься? Думаешь, теперь тебе все можно?
- Мы возместим вам ущерб, - выпалила на одном дыхании Микра, вспомнив дежурную фразу отца на случаи любых неприятностей. – Не сердитесь.
- А-то! Только попробуй не сделать этого! Возместишь, и за моральный ущерб тоже.
Она уже подошла вплотную к Микре, казалось, вот- вот схватит ее за плечи и начнет трясти. Было видно, что гимнастка расстроена не на шутку, и дело тут даже не в помаде, а в какой-то личной неприязни и к девочке и к роботам. Это чувство скользило из ее глаз, прорывалось наружу сквозь кожу. Перед глазами Микры вдруг все поплыло, и она увидела вместо кричащей артистки клубок красных светящихся ниток, которые тянулись к ней и обвивали, пытаясь задушить. У девочки пробежал неприятный холодок по спине, ей стало очень страшно. Такой злости за свою жизнь она не ощущала никогда.
Но спасение пришло в виде розовей феи, которая вынырнула из толпы и встала между гнездом-на-голове и девочкой.
- Эдна, полно тебе! Ты что не с той ноги встала? Ну чего ты кричишь на малышку. Она же еще ребенок. 
- Ребенок! Такой уж беззащитный ребенок, а за вечер прибрала к рукам со своими роботами и зрителя, и сцену, и хозяев? Да еще так умело! Но и этого ей мало, набралась наглости воровать…
- Никто ничего не крал, - возразила фея, - это Кукобякин отдал распоряжение.
- А мне теперь что? За свои деньги покупать? Губная помада, между прочим, часть сценического образа!
- Я, правда, заплачу, - тихо произнесла Микра.
- Видишь, она заплатит, нечего так разоряться. А вы что тут стоите? А ну кыш-кыш отсюда.
К фее подошел силач, именно тот, что на сцене являлся целью ее насмешек. Сейчас, напротив, он встал рядом с ней и сложил руки на груди, поигрывая мышцами. Эдна не решилась продолжать спор при таких защитниках, а резко развернувшись, зашагала в свою кибитку, чавкая грязью под ногами. Остальные артисты нехотя разбрелись кто куда.
- Не обращай на нее внимания, - обратилась к Микре фея. - Меня, кстати, Мариэлька зовут.
- А меня Микра, - представилась девочка и присела в лёгком реверансе.
- Какая воспитанная юная леди, - усмехнулся силач. 
- Это Грин, он хороший, хоть и выглядит немножко устрашающе, - представила его Мариэлька, а тот слегка кивнул головой.
- Шляпа к вашим услугам, - поклонился один из роботов, а вслед за ним и остальные, представились по очереди: – и Дверца, и Фонарь.
- Ничего не понимаю, - засмеялась фея, - какая шляпа? Какая дверца? Что за фонарь?
- Это их имена, - улыбнулась Микра. – Немножко странные, но когда ты познакомишься с ними поближе, все поймешь. А ты взаправднешняя волшебница?
- Да нет, что ты, умела бы я колдовать, служила бы в Академии. Увы, могу создавать лишь простенькие иллюзии.
- Но на сцене это выглядело так по-настоящему! - не смогла скрыть своего разочарования Микра.
- Да-да, все так.
- Не хотите ли, леди, выпить чаю у нас? – галантно спросил Дверца.
- Ой, как не вежливо, - спохватилась девочка, - я совсем забылась. Приглашаю вас на чай.
- Я только с удовольствием, Грин пойдем?
- Нет, спасибо. Обязательно, но в следующий раз. Сейчас мне надо проверить, что там с шатром. Говорят, одна опора от ветра погнулась. 
- Я помогу! – вызвался Шляпа.
Шляпа и Фонарь отправились с Грином чинить шатер, а Дверца, Микра и Мариэлька прошли в краба, где робот подал чай с печеньем.
- Как у тебя тут уютно, - улыбнулась фея, оглядывая обстановку самоходного дома, - и диванчик и шикарная библиотека.
- Тут в основном энциклопедии и книги родителей.
- Можно я посмотрю? – и тут же, не дождавшись разрешения, Мариэлька отправилась к полкам. – А где родители сейчас? Тебе разрешают путешествовать самой?
- Моя мама тяжело больна и находится у дивного народа, - вздохнула Микра. - Вот еду к ней. 
- Ой, прости. Я не хотела тебя расстроить.
- Да нет, ничего, я не обиделась. 
- Она что, из дивного народа? Наверное, настоящая волшебница? Тут столько книг по колдовству!
- Да, говорят, была одной из самых лучших в королевстве, пока проклятье ее не поразило.
- Какой кошмар! А папа где твой?
- Его схватили и …, - Микре стало не по себе, и она тихонько добавила: - и я не знаю где он.
- Бедняжечка, - Мариэлька присела рядом и обняла ее за плечи. - Значит ты сирота? Знаешь, а ведь я тоже сирота, - вздохнула иллюзионистка. - Мои родители умерли, когда я была совсем маленькая. Я их даже не помню. Знаю только, что они тоже были волшебниками, конечно, не самыми лучшими в королевстве, но дар видеть нити жизни мне передался. Жаль только, что я не успела обучиться всему, что они знали. 
- Так это называется нити жизни, - вдруг догадалась Микра, что видела вместо Эдны в момент их ссоры. Эта догадка принесла толику спокойствия, так как означала, что и от мамы ей достались способности. - А почему ты не обучаешься в Академии? 
- Меня подобрали братья, когда я была даже младше тебя. Они и обучили простым фокусам, а потом предложили подписать цирковой контракт. Обещали горы золотые, славу, безбедную жизнь. Что я тогда понимала в этих юридических закорючках? Теперь до конца жизни здесь погрязла, наверное, - и Мариэлька опять тяжело вздохнула.
- А разве ты не по собственной воле выступаешь? – вновь удивилась Микра.
- Да ты что, у этих скупердяев, думаешь, кто-нибудь захочет по собственной воле выступать? – усмехнулась фея. – Была бы возможность - ушла, куда глаза глядят. Хоть помощником булочника, все лучше, чем рабой этих двух ненасытных толстяков.
- Разве цирк – это не постоянный праздник? Если тебе так не нравится, так уйди. Ты же не раб какой-то. Что тебе мешает?
- Да-да, все так. Какая же ты все-таки еще малышка, - улыбнулась Мариэлька. - Ты думаешь, я не пыталась? Но, во-первых и в-последних - контракт. Я тогда не разбиралась во всяких бумажных тонкостях, читать едва научилась, они и воспользовались этим. Тоже думала, что цирк - это вечный праздник. Но и выбора у меня особого не было – или с троюродной теткой в забытой Богами деревне или иметь отношение к ярким огням арены. А теперь по бумагам, выходит, я должна кругленькую сумму братьям-Куку. То, что они нам платят за выступление, едва хватает на поддержание сценического образа. Думаешь, почему Эдна так взъелась за помаду? Да потому что это ее личные деньги, крохи. Все мы тут мечтаем вырваться из их лап.
- А бежать? – тихонько спросила Микра.
- Бежать? Куда? К тому же, пока контракт в руках братьев, сбежав, я стану настоящим преступником. Они посылают за беглецами своих механических собак, те догоняют и ждут появление стражи. Никуда не деться.
- Но ты же умеешь быть невидимой! 
- Да-да, все так. Но это всего лишь иллюзия. Она может обмануть кого угодно, но не механических собак. Спроси, вон, у роботов своих.
- Да, я совершенно не понимал во время выступления, почему смеются люди, - подтвердил Дверца. – Теперь понятно, что вы видели нечто большее, точнее не видели ничего больше.
- Печально это как-то. А ведь и нам братья предлагали подписать контракт.
- Ни в коем случае не делайте этого! – Мариэлька непроизвольно сжала плечо Микры. - Это вас навсегда поработит. Навсегда. 
Фея встала и задумчиво принялась рассматривать стеллажи, стараясь уйти от той неловкости, которая возникла между собеседниками из-за ее излишнего напора. 
- Хочешь, можешь взять мамины книги, - нарушила тишину Микра. – Как прочтешь, принесешь обратно.
- Спасибо, ты добрая девочка, я сразу это почувствовала. И чай у вас вкусный. Можно я буду иногда приходить к тебе в гости? Так хочется спрятаться где-нибудь от этого всего.
- Конечно, я буду только рада,- согласилась Микра. - И все же расскажи мне, что за люди эти братья.
- Ой, малышка, это такие злые, испорченные, жадные…
- Та-а-ак, а ты что тут делаешь? - в дверь просунулась круглая голова одного из них. - А ну живо на репетицию! Думаешь особенная?
Голос его, обращенный к Мариэльке, совсем не походил на тот тон, с которым он обращался к Микре и роботам. Сейчас девочка отчетливо услышала в нем железные хозяйские ноты. Так ее папа разговаривал только со Шляпой и то, когда последний сотворял что-нибудь этакое из ряда вон выходящее.
- Прошу извинить нас, милая девочка, - Кукобякин сладко улыбнулся.
Оставшись наедине с Дверцей, Микра крепко призадумалась. С одной стороны, Мариэлька была такой искренней и непосредственной, а к тому же такой настоящей - очень хотелось ей верить. Но и братья не сделали для нее ничего плохого, а наоборот, вызвались помогать, поэтому основания не доверять им тоже не было. 
- Что думаешь, Дверца? - обратилась она к другу, который все слышал.
- Как-то подозрительно это все. Я бы не спешил с выводами, ни по одной из сторон данного вопроса.
- Наверное, ты прав. Необходимо все же поспрашивать у других, как обстоят дела. И уже тогда делать выводы.
- Полностью поддерживаю. Мастер перед каждым экспериментом говаривал: «Собери все материалы, сделай правильные вычисления, а потом уже действуй!».
Микра полезла под диван, где прятала особо ценные вещи, достала ларец с деньгами и взяла оттуда одну бумажку. Сколько это денег она не знала, но понадеялась, что ей хватит. Девочка еще немножко потопталась на порожке в нерешительности, но потом, поймав подбадривающий взгляд Дверцы, направилась прямиков к Эдне, в надежде уладить конфликт. Акробатка встретила ее холодно, но увидев протянутую почти новенькую купюру, потеплела взглядом, а когда рассмотрела деньги поближе и вовсе взвизгнула, видимо по-другому изображать радость она не умела.
- А у тебя еще есть? – радостно спросила она,пританцовывая.
- Нет, это была единственная бумага, - на всякий случай соврала совершенно смутившаяся Микра и покраснела, коря себя за косноязычие.
Эдна, на самом деле оказавшаяся не такой уж противной, попросила подождать ее и скрылась в своей кибитке. Вскоре она вновь появилась и высыпала в раскрытые ладони девочки горсть монеток.
- Это сдача. Спасибо! 
- Еще раз извините, – Микра уже хотела уходить пока гимнастка находилась в хорошем настроении, но вспомнив, что есть еще один вопрос, от ответа на который может многое зависеть, робко продолжила: – Скажите, Эдна, а контракт? С вами подписывали контракт братья?
Акробатка нахмурилась и сжала свои тонкие губки с такой силы, что те побледнели.
- Никогда, слышишь, никогда не подписывай их чертовы контракты! Тебе тысяч таких бумажек - она сделала акцент на этом слове, явно передразнивая наивность девочки. Потом повторила еще раз, только медленней, словно прожевывая его, продолжила: - бумажуличек не хватит расплатиться с ними! Это очень дорого тебе обойдется, - практически прошипела она. – Мне надо готовиться к репетиции, - и, скрылась у себя, громко хлопнув дверью.
Стало совершенно ясно, что дело действительно не чисто. Ни Мариэлька, ни Эдна не могли быть заодно. Значит, с контрактом придется повременить. Микре стало немножко обидно, потому что она видела, как роботом понравилось выступать. Шляпа наверняка расстроится больше всех.
От размышлений ее отвлек ласковый оклик. Повернувшись на зов, девочка увидела улыбающегося Куковякина. Она уже научилась их более или менее сносно различать. У обоих братьев на голове вместо челки свисал длинный кучерявый чуб. Он был практически всегда мокрым и прилипал ко лбу. Кукобякин был старше, поэтому его чуб ненамного тоньше, и если не рассматривать придирчиво, то можно и не заметить этой разницы. Но, привыкнув к шалостям Шляпы, Микра научилась различать даже такие незначительные детали, чтобы быть в курсе, не приклеил ли тот к себе еще какое-нибудь украшательство. В общем, сомнения не оставалось, перед ней стоял Куковякин, так как его чуб был и плотнее и гуще, и в данный момент очень забавной буквой «Зю» прилип ко лбу.
- Здравствуйте, - от чего-то присела девочка в реверансе.
- А я тебя как раз везде ищу! – он направился к ней и чем ближе подходил тем сильней расплывалась на его лице улыбка, делая выражение того самого лица еще глупее чем обычно. 
«И с каких пор мне они кажутся глупыми? - удивилась девочка такой быстрой перемене своего отношения к братьям. - Это так странно, лично мне они ничего глупого не сделали.» Но справиться со своими ощущениями она не могла и, глядя на семенивший коротенькими ногами, в прямом смысле слова, шар, про себя начала смеяться над нелепостью братьев.
- Я смотрю, у тебя хорошее настроение? Это хорошо, я люблю, когда люди улыбаются, тем более такие милые девочки, - засмеялся Куковякин. – Значит и наше серьезное дело решится очень быстро.
- Вы насчет контракта?
- Ой, какая догадливая девочка! Какая же ты умненькая, не по годам. Мы с братом знавали немало людей, но таких сообразительных не встречали давно. Так что, пойдем, подпишем бумаги?
- Нет, простите, - Микра вежливо поклонилась, извиняясь за свой отказ. – Но я вынуждена попросить у вас отсрочки. Мы еще не готовы.
- Как так! – изумился Куковякин. – Не может быть!
- Простите еще раз, пока мы не готовы, – на всякий случай вновь поклонилась Микра. - Может попозже?
И пока Куковякин не опомнился, быстро проследовала к крабу. На самом деле, девочка очень не любила отказывать людям, тем более, когда они обходились с ней по-доброму. И хоть она понимала, что за доброту братьев роботы уже расплатились своим концертом, и будут еще расплачиваться в дальнейшем, Микра не могла побороть в себе чувство досады. Всегда, если ей приходилось отвечать отказом кому-либо в просьбе, а это случалось крайне редко, малышка плохо себя чувствовала. И возможно, если бы братья не показались ей такими смешными и нелепыми или же люди, что жили с ними уже долго бок о бок, не высказывались так резко, то и она не смогла бы сказать нет Куковякину и Кукобякину. Но сейчас Микра чувствовала, что все сделала правильно, и поэтому хотела просто скрыться от несчастных глаз отверженного, который растерянно смотрел ей в след и повторял: «Позже? Позже! Как же так?».
Вечером опять случилось шумное представление. Наслышанный о вчерашнем концерте, народ пришел даже с близлежащих деревень. Пришлось делать аж два показа. И неизменно все кричали «бис-бис» роботам и закидывали их цветами. Правда нашлись и такие, что утверждали, будто это переодетые люди и требовали разоблачения. Тогда Дверца стучал по лбу несчастного Фонаря и от звука чугунной пустоты внутри люди принимались громко смеяться. Ну, а всем известно, что смех стирается всякое недоверие. 
Цирку пришлось остаться еще на один день, и опять давать два представления. На этот раз никто из братьев извиняться не приходил. Впрочем, девочка и не думала об этом, так как все еще чувствовала вину за то, что отказала им, и она с ужасом представляла, как будет в дальнейшем смотреть владельцам цирка в глаза.
Зато приходила Мариэлька и угостила Микру яблоком. Розовая фея оказалась весьма словоохотливой, но эти разговоры совсем не надоедали девочке, а наоборот, скрашивали одиночество, пока роботы репетировали свое выступление. Мариэлька успокоила девочку насчет страшных нитей, что та видела недавно вместо Эдны и рассказала всё то немногое, что сама знала о мире магии. Среди прочего, фея поведала так же о том, что мечтает пожениться с Грином и уйти из цирка, завести семью и воспитывать дочку. Микра вдруг подумала, что если бы у нее была старшая сестра, то ей очень бы хотелось, чтобы она оказалась похожа на Мариэльку. И уже когда цирк снялся с места и последовал дальше, то вечерами, останавливаясь на стоянке, они, вместе с Грином и роботами, обязательно пили все вместе чай и весело болтали.



Маричка Вада

Отредактировано: 13.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться