Удивительные приключения на паровом ходу

Размер шрифта: - +

Глава 13

Краб все шел и шел вперед по дороге, пока Капитан Еж внезапно громко не скомандовал остановку. Он задумчиво уставился на лес сквозь смотровые иллюминаторы.
- Такс, - проворчал капитан. – Эта мысль не давала нам покоя. Что же дальше? Как протащить эту крабе сквозь деревья?
Последний дирижабль пиратов пролетел над их головами и устремился по направлению дальше, вглубь леса.
- Нам ничего не остается, кроме как вырубить дерева! А ну, Олофы, за работу!
От такой команды пираты принялись наперебой вздыхать. 
- Господин командующий Еж, - чуть не плача обратился один из них к капитану, - мне так сильно повредили важные органы, когда стукнули мешком, что голова моя теперь не соображает.
- Голова тебе не нужна, - отмахнулся от него капитан. – Мы же не заставляем вас перегрызать деревья!
- А у меня, у меня, - тут же подхватил еще один пират, - подвернулась нога, когда я летел с лестницы. К тому же тот тупица, в золотистых туфлях, своим каблуком, кажися, поломал мне ребра.
- А я, - заканючил третий, - я практически ослеп от того яркого света!
- Ух, остолопы, - разозлился Еж, - бандиты, пираты! Вы шайка больных и хромых нытиков, тьпу на вас!
- А зачем пилить деревья? – тактично поинтересовался Дверца. – Им поди больно будет, живые все-таки!
- Вот выдумал, живые! - засмеялись разом все пираты, позабыв про свое горестное состояние. – Ишь, фантазер.
- А в энциклопедии написано, что все растения живые, - поддержал своего брата Фонарь и направился прямиком к разгромленным стеллажам, где принялся скать нужную в груде сваленных книг. – Вот нашел, глядите.
Он поднес развернутую толстую пыльную энциклопедию под нос капитану и настойчиво принялся тыкать пальцем в текст.
- Глупости, - отмахнулся от книги капитан, да так, что она вылетела из рук робота. – Даже если и живые, но все равно не по-настоящему, как вы. Вроде и люди, только не очень!
- А вот и нет, - возразил Шляпа. – Если мы существуем, значит настоящие! 
- Вы существуете, но понарошку как бы, вы же не люди. Вы «как бы» люди. Вот и деревья как бы живые.
- Интересно получается, - задумчиво произнес Фонарь. – Я логичный, знающий, наблюдательный…
- А я красивый, модный, смелый… - подхватил Шляпа.
- Я пью и ем, у каждого из нас две ноги и две руки, - закончил за всех Дверца. – Чем же мы ненастоящие люди? Что значит это ваше быть человеком?
- Нууууу, - потянул капитан, отвернулся и зашептал себе под нос: - Что значит быть человеком? Хм, ну и вопрос! Может быть, это значит состоять из мяса и крови? Но нет, мертвяки тоже состоят из мяса и крови, но мертвяки. Тогда быть может уметь говорить? Так нет ведь, говорят и машины, и роботы, и заколдованные животные. Может быть, быть человеком это способность чувствовать?
- Чувствуют даже травы и деревья, когда их топчешь или срываешь листики, - заметил Шляпа и уже важным шепотом добавил: - Энциклопедия!
- А ты не подслушивай, у нас совещание, - огрызнулся капитан. - И тем не менее он прав, деревья не люди, это точно. Они из дерева. Но что же могу делать я, а роботы не могут? Что же это? Точно, свобода, - он обернулся к роботам и довольный собой сообщил, - у нас есть правильный ответ, - капитан встал гордо, поднял указательный палец правой руки к верху и провозгласил: - Быть человеком — это быть свободным! Быть человеком – это выбирать по своему усмотрению, как поступить. Это возможность совершать Поступки по собственной воле.
Громоподобный голос, та торжественность, с которой прогремели слова капитана в воздухе, его пафосная поза заставили всех находящихся в крабе с замиранием сердца застыть в тишине. Еще пару минут капитан так и стоял, наслаждаясь тем фурором, что произвел на собравшихся, однако роботы вдруг поняли, что ровным счетом ничего не поняли. Слово свобода в этот раз прозвучала по отношению к ним самим. Конечно, они обсуждали свободу цирковых артистов, но сами считали себя вполне самостоятельными, так как ни с кем, кроме мальчика Кима контрактов не заключали. А уж слово Поступки, с таким придыханием и умопомрачением, прозвучало в их присутствии впервые. 
- То есть, - Шляпа скорей всех пришел в себя и, уперев руки в бока, притопнул одной ногой. – Мы по-вашему свободой не обладаем? И с какой это радости? И что значит совершать эти ваши поступки? Что это вообще за определение такое?
- Мы имели в виду те поступки, когда от вас зависят последствия совершаемых вами действий. Вот, к примеру, пираты могли вашу хозяйку, девочку, продать диким варварам в северных землях, а поступили по совести, оставив ее в живых. Потому что мы, капитан Еж, умеем совершать Поступки. Имеем возможность сделать выбор между добром и злом. А вы бы на нашем месте поступили бы так, как велела бы ваша хозяйка, а не совесть. Разве нет?
- Это как-то очень сложно, - покачал головой Фонарь, которого слова капитана тронули до глубины души.
- Нам просто не предоставлялось случая, - неуверенно возразил Шляпа.
- Вы можете имитировать сколь угодно свои эмоции, но хозяин сказал — вы делаете, вы даже держитесь за меня, а вот человек мог бы бросить и заняться более приятными делами.
- Получается, у нас есть некий неписанный контракт с создателем, - подытожил Дверца, - и мы не можем его ни при каких обстоятельствах нарушить. Это надо обдумать.
- Обдумаете попозжа, а теперь за работу, - довольный собой капитан ухмыльнулся и накрутил на палец один из торчащих пучков волос на своей голове, - деревья в сторону. Можете не рубить их, а выкапывать, если уж переживаете за чувства всех «как бы» живых. Потом обратно посадите.
Такое предложение получило одобрение роботов. Для них не казалось это бездумной тратой времени. Они корчевали деревья весь оставшийся день, пока не наткнулись на странную табличку: «Осторожно, злые люди!». 
- Дурацкие надписи, уже весь лес ими утыкан, - капитан Еж злобно фыркнул, выдрал ее и растоптал.
Роботы не стали терять на выяснения время, а только с новым энтузиазмом принялись за работу. Глубоко за полночь краб по узкой тропе, обдирая бока о торчащие тут и там ветки деревьев, медленно дошел до небольшой пещерки, прямо в высокой горе, и остановился рядом. Но посадку деревьев обратно капитан уговорил перенести на следующий день, так как роботы все еще держали его за веревку и присутствие капитана при воссоздании лесного массива было необходимо.
Зато остальным пиратом очень понравилось их новое приобретение. Они мигом сообразили, что наличие роботов в команде весомо облегчит их нелегкий быт. Тут же посыпались приказы набрать хвороста, сварить ужин, почистить грязную посуду, зашить порванные одежды. Но пока капитан не давал свое согласие, ни один робот не принимался за дело. Наконец, ужин был приготовлен и уставшие, но подобревшие от сытной еды пираты принялись расспрашивать роботроников об их жизни и путешествии.
- А кто ваш создатель? Как его звали.
- Нашего создателя звали Тим Шестерня, да. Известный инженер, между прочим, - не без гордости заявил Шляпа.
- Кажется, имя это мне знакомо, - задумчиво произнес один из пиратов. Был это уже седовласый старик, без передних зубов, с синяком под глазом и самой добродушной улыбкой, которую можно встретить среди всей банды. - Тот дирижабль, что сбили пираты с десяток лет тому назад и который мы сейчас восстанавливаем. Среди прочего хлама мы нашли дневники Тима Шестерни и там были чудаковатые чертежи.
Пират куда-то убежал, но вскоре вернулся, держа в руках старую потрепанную временем и погодой тетрадь.
- Вот, - он развернул ее и показал роботам один из рисунков. 
- Ба! Да это же моя карта! - воскликнул Дверца, увидев чертеж своего строения.
- А дневник-то, ну точно как те наши, с картой! - Шляпа выхватил из рук пирата тетрадь и принялся ее листать, а когда тот попытался отнять, злобно на него зашипел.
- Фи, братец, где ты набрался таких манер? - укоризненно покачал головой Фонарь.
- Я просто заметил, что когда надо сохранить торжественность, все шипят! – беспечно ответил тот.
- Ты все перепутал, шипят, когда говорят о чем-то очень важном! - возразил Дверца.
- А дневник Мастера по-твоему что, не важный?
- Молчать, - крикнул на них капитан. У него итак голова уже шла кругом, от их вечных споров, которых он наслушался, пока корчевал деревья с роботами. - Вы кого угодно доведете до белого каления.
- А вам одному страшно? – поинтересовался Фонарь.
- Если вам сильно надо, мы доведем конечно, только мы пути не знаем, да и координат у нас нет, - пожал плечами Шляпа.
- Хватит, стоп, стоп, - запротестовал капитан. - Отвечать, только когда вас спрашивают. Мы вопрос, вы ответ. И точка.
Роботы послушно замолчали. Воспользовавшись неожиданной паузой, старый Олоф забрал обратно дневник у Шляпы, который, впрочем, хоть и хотел, но не зашипел в ответ. 
- Итак, девочка — дочь Тима Шестерни? Кто же ее мама? – нарушил тишину другой пират.
Роботы вопросительно поглядели на капитана, и тот неопределенно махнул головой. Приняв его жест за разрешение, они принялись наперебой рассказывать про Аэлинду, но каждый считал за главное качество что-то свое, поэтому из их объяснений ничего не было понятно. В общем гуле электронных голосов расслышать отдельные слова было совсем невозможно. 
- Ну что за кокафония, - заткнув уши, прервал их капитан Еж. - Пусть на вопрос отвечает Дверца! 
- Ее мама, Аэлинда, известная во всем мире волшебница.
- Волшебница?! Могущественная? - ахнули пираты и от страха затихли.
- Еще какая! Ее слушает сам король Эдмунд. 
- Что же с нами станет, если она узнает, что ее дочку обидели? – после недолгого молчания подал слово старый беззубый пират.
- Вас не станет, - пожал безразлично плечами Дверца.
Рядом стоящий Шляпа настолько хотел дополнить своего товарища, что от нетерпения приплясывал и тянул руку, точь в точь, как делали дети в сельской школе, за которыми он любил подглядывать.
- Ну говори, - устало вздохнул капитан и тыкнул в него пальцем.
- Аэлинда, настолько красивая, что все волшебники мечтают дружить с ней. У нее красивые волосы, длинное блестящее платье и яркие изумрудные серьги. Все колдуны и колдуньи только и думают, как бы ей угодить и сделать приятное.
- Влипли, - прошелся ропот среди пиратов, которые теперь сидели насупившись и переглядываясь друг с другом. - Капитан Еж, ну зачем нам эти роботы? Зачем нам этот краб, давайте вернем все на место, как было? Заплатим девочке за недоразумение?
- Вы что же, испугались россказням каких-то железяк? – подавил смешок капитан Еж. - Да они вас запугивали. А куда вы держали путь? Отвечать будет Дверца.
- Мы шли к океану.
Но Шляпа опять принялся приплясывать, и капитану ничего не оставалось, как спросить и его.
- Мы отправились за сокровищами на дно океана!
- Сокровища? - тут же переменили тон пираты. - Какие такие сокровища?
- Вы что-то знаете про сокровища? - так же настороженно спросил Капитан. 
- Да, - радостно воскликнул Шляпа, не дождавшись разрешения говорить, продолжил: - у нас даже карта была, только мы ее потеряли.
- Не потеряли, а у нас ее похитили, - возразил Фонарь.
- Похитили? - переспросил капитан. - И кто же?
- Братья - циркачи, Куковякин и Кукобякин. Те еще жулики, похлеще любого пирата будут.
- Ну это вы пока нас плохо знаете, - недовольно возразил старый Олоф, оскорбленный в лучших чувствах. - Их собаки за вами гнались?
- Ага, их самые. Только без краба и нас карта та не действует, - усмехнулся Дверца.
Все замолчали. С одной стороны сокровища очень заманчиво маячили в перспективе перед глазами пиратов, перебивающихся долгое время грабежами бедняков и подбиранием бесхозного мусора. Но с другой стороны, такое огромное количество препятствий в виде волшебницы, талантливого инженера, братьев циркачей, вытягивали и без того крохи мужества из их нечистоплотных душ. 
- Если роботам верить, - взял слово молодой и на вид довольно крепкий пират, - то на нас уже идет охота всех волшебников прибрежных районов, но мы можем получить сокровища. А если им не верить, то мы будем живы, но утонем в попытках найти мифический клад.
- Ой-ой! Где ваш дух приключений! – причмокнул капитан Еж. - Вы пошли в пираты отсиживаться в пещере?
- И все же, я предлагаю голосовать, - настойчиво продолжил Олоф и встал, чтобы возвышаться над всеми для пущей убедительности, - в конце концов, это общее дело. Мы имеем право избрать свою судьбу.
- А мы вам так скажем: этот крабе мой, и голосуйте не голосуйте ничего не изменится! — возразил капитан и тоже встал. - Я буду первым в мире морским пиратом!
Возникла напряженная тишина, взор капитана встретился со взором непокорного пирата. Но противостояние этих взглядов длилось не долго, потому что как только смысл слов, сказанных капитаном, дошел до остальных, пираты дружно расхохотались.
- Ну вы капитан совсем тю-тю, - сквозь хохот выдал недавний соперник в словестной баталии, - всем известно пиратов на море не бывает!
- А что, будет у нас и судно свое, и роботы, и клад мы найдем! - решительно возразил капитан.
- О да, отличная компания. Сумасшедший, консервная банка и три придурошные чугунные головы.
Но капитан сделал вид, что пропустил это замечание мимо ушей, а гордо уселся на свое место, скрестив руки на груди.
- Рассказывайте, как у циркачей оказался дневник? Они что, просто так забрали его? - обратился он опять к роботам.
- Маленькая леди все время искала карту, как ей Создатель поручил, и пока мы выступали в цирке…
- Вы выступали в цирке? - опять засмеялись пираты, не дав закончить. - Ты им туфли свои показывал что ли за деньги?
- Вы зря смеетесь! Знаете, туфли тоже очень много значат, или не значат ровным счетом ничего, как посмотреть! Если вы позволите, я вам сейчас все объясню, - уязвленный тем, что пираты никак не ослабевают своего внимания к его обуви, Дверца встал и поправил усы. - Навострите уши и услышите правдивую историю о моей, может быть через чур эксцентричной, но не делающей ее при этом менее привлекательной, обуви! 
И он глубоким тенором заговорил:

Приготовьтесь к искрам из глаз,
Что нацелены сейчас на вас.
В мрачной душе назревает гроза,
Вот-вот упадет электрическая слеза.
Рекомендую всем почтившим присутствием
Прорезинить душу сочувствием!

К нему тут же присоединились братья, Фонарь подхватил гитару, Шляпа свою гармонику. К слову сказать, со своими инструментами они не расставались даже тогда, когда корчевали деревья, боясь видимо, что те попадут в лапы невежественных пиратов. Дверца легонько отбил ритм каблуками, остальные роботы тут же его подхватили и заиграли новую песню. 

Очень тяжко научить робота плясать,
Но сложнее сапогам туфельками стать.

Встаньте меж зеркал и загляните вдаль -
Хоть время бесконечно, но сообщать нам жаль, 
Что смотрит в отражении всего лишь человек,
А, как известно, у людей совсем не долог век.
Шикарно отражение, в штанах и пиджаке,
При галстуке и шляпе, все сшито по тебе.
А на ногах ботинки, не просто абы что,
Прекрасные ботинки, не упрекнет никто!

Но в обуви ли дело, коль глупости творишь?
Коль избегает всяк тебя, когда ты говоришь?
И смотришь ли на обувь ты при выборе друзей?
Красивые ботинки не сделают умней!

Могу понять вас, я и сам когда-то был таким.
Рассказом вы позвольте увлечь вас небольшим.
На кухне рядом с печкою жила мамаша-мышь,
А с нею трое дочек и славный мышь-малыш.
Обул однажды мальчуган четыре башмака
И вышел на прогулку, слегка размять бока.
Со старою крысой сразу же столкнулся он в дверях,
И крыса прошептала: «Ну что же это, ах!
Где взял, дружочек, ты такие башмаки?
Неужто на наш рынок товару завезли?
Скажи мне, боты сами несут тебя вперед,
Иль ты несешься в них, и дел невпроворот?
Ботинки-то красивые, и сколько же монет
Твоя мамаша отдала за парочку штиблет?
Уж полчаса я за тобою по пятам иду,
А от красивеньких туфлей все глаз не отведу».
И крыса продолжала идти все время рядом,
Ботинки и мышонка зло поливая ядом.
Пока, с размаху, сослепу, не врезалась прям лбом, 
В кота, что мирно дрых под стареньким столом.

Мяу!!!

Случится что, не сложно будет робота чинить
Все вмятины поправить и руки привинтить,
Обуть на ноги туфельки, включить и вот опять
Покорно робот станет и петь и танцевать.

Спрошу теперь я пристально, вам сказку рассказав
Нам обувь дал Создатель лишь только для забав?
А может служит верно нам защитою она
И от колючей травки, камней и от стекла?
И есть ли теперь разница, обуты вы в какие
Коричневые боты иль в туфли голубые?

Так в обуви ли дело, коль глупости творишь?
Коль избегает всяк тебя, когда ты говоришь?
И смотришь ли на обувь ты при выборе друзей?
Красивые ботинки не сделают умней!

Когда отзвучал последний аккорд, пираты повскакивали и принялись хлопать. В каждом из них проснулся тот маленький ребенок, которому приходилось все время молча сидеть где-то в глубине души. Многие и забыли в своих пиратских буднях такие простые радости. Все разом принялись уговаривать роботов спеть еще хотя бы парочку песен. Что говорить, те и сами успели соскучиться и по зрителям и по овациям, поэтому с особым усердием исполнили почти весь свой репертуар, закончив выступление колыбельной. Уже на втором припеве уснул самый стойкий пират. А каждому роботу вспомнилась Микра, и от этого им стало не по себе.
- Как она там? – грустно спросил в пустоту Фонарь.
- Она не пропадет, я в нее верю, - попытался приободрить всех Шляпа, но у него не очень получилось.
- Пойдем сажать деревья? Капитан никуда не убежит от нас без сапог, будем держаться его на расстоянии, - Дверца получше укрыл старой шкурой Ежа, который в это время очень трогательно посасывал палец, подхватил его обувь и направился в лес.
Проснулись пираты уже ближе к обеду. Все пребывали в хорошем настроении, постоянно шутили и напевали въедчивую мелодию из песни про скрип шестеренок. Только один из бандитов был недоволен. Тот самый, молодой, что накануне спорил с капитаном Ежом о голосовании. Он ходил и ворчал на всех, а потом собрал вокруг себя несколько других пиратов и злобно зашептал.
- Он нас погубит. Вы слышали, собрался становиться морским пиратом?
- Да-да, - неодобрительно закачали головами собравшиеся.
- Где это видано, что бы пираты по воде плавали как по воздуху? Это что еще за больные фантазии. Мы так все утонем! Вы хотите утонуть?
- Не-е-т, мы нет.
- Сегодня утром нам не удалось все провернуть. Но завтра… - он выпучил глаза и сжал губы дудочкой. – Завтра!
- Да, завтра, мы обязательно!
- Сегодня ложимся вовремя спать, не заговорят нам зубы никчемные железяки. А завтра дадим старику метку! И настанет конец капитана Ежа и начало капитана Размазни!
- Ура! - вскрикнули пираты, но тут же зашикали друг на друга, приставляя указательные пальцы к губам. Рядом стоящий бандит вдруг спросил: — А кто такой капитан Размазня? - за что сразу получил по голове.
- Это я, дурак! – ответил ему глава заговорщиков.
- А-а-а-а, ну да, — согласно кивнул, почесывая новую шишку, Олоф.



Маричка Вада

Отредактировано: 07.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться