Ultima Forsan

Размер шрифта: - +

Глава 4. Проклятые и нечистые.

Все гарнизонные города похожи друг на друга, будто горошины из одного стручка. Высокие, крепкие стены, обязательный палисад перед ними, с непременными кольями. Пушки на башнях смотрят на врага чёрными чугунными жерлами. А внутри десяток казарм, конюшни, пара постоялых дворов, таверна для офицеров и благородных господ, несколько кабаков для солдат, и, конечно же, церквушка с больницей при ней. Вот весь город.

Пьяченца, конечно, была куда больше, однако в целом производила впечатление именно такого города. По мостовым его грохотали тяжёлыми ботинками патрули алебардистов с хмурыми лицами. Никому не улыбается мерить шагами квартал за кварталом вместо того, чтобы спать в тепле и уюте казармы.

Остаток ночи мы провели на первом же постоялом дворе, какой нашли. Точнее нас туда проводил патруль, оказавшийся вовремя рядом с воротами. Командовавший алебардистами длинноусый сержант разумно рассудил, что стоит проверить, как устроят гостей города на постоялом дворе, и снять пробу с пива, которое нам подадут. Ну и солдат, конечно, обидеть нельзя, а потому и им выставили по кружке пива. Однако задерживаться надолго сержант не стал: кружки быстро опустели и патрульные вернулись на улицу.

Мы же засели на постоялом дворе всерьёз и надолго. Супругу отца семейства вместе с обоими валившимися с ног мальчиками тут же отправили в комнату спать. Дети даже есть не стали, сидели за столом вместе с нами, ковыряясь в своих тарелках. Мать, глядя на это, постаралась как можно скорее доесть и отправилась с детьми наверх.

- Мальчики, - вспомнив о приличиях, обратилась она к детям, - пожелайте всем доброй ночи.

- А папа когда к нам придёт? – заканючил младший.

- Нескоро, - покачала головой мать. – Наверное, только утром.

- Доброй ночи, дети, - словно не услышав этого диалога, пожелал сыновьям отец семейства, и добавил всё же: - Я приду, обещаю. Но вы спите без меня крепко, хорошо?

- Обещаем, папа, - кивнули оба его сына, и мать увела их наверх.

Оставшиеся за столом понимали, что отец семейства сейчас безбожно лгал родным детям. Нам надо было хорошенько запить происшествие на дороге, и вряд ли для этого хватит остатка ночи.

- Неси ещё вина, пива, граппы, - велел я вернувшейся к нашему столу, чтобы убрать тарелки матери и детей, подавальщице. – И еды к этому. Мы будем пить до утра.

Все закивали, поддерживая меня.

- А денег вам на это хватит? – глянула на нас с подозрением она.

Девица явно привыкла, что кое-кто желает напиться как следует, а утром предъявить только пустые карманы. Пускай такой негодяй и угодит тут же в долговую яму, но это никак не возместит понесённых убытков. Чтобы рассеять её сомнения на наш счёт, я кинул на стол золотой флорин.

- Это аванс, - бросил я. – Его хватит?

- Вполне, - кивнула подавальщица, стремительным движением руки убирая его куда-то в складки платья. – Всё будет через минуту.

Действительно, ждать долго не пришлось. Аванс в виде золотого обычно производит самое благоприятное впечатление. На столе как по волшебству появлялись кувшины с вином и пивом, бутылки граппы и орухи. Печь, конечно, ради нас растапливать не стали, хотя, уверен, кинь я ещё золотой, сделали бы и это, но нам вполне хватило и холодного. Есть никому особо не хотелось. Мы пили, чтобы как можно скорее забыть тот ужас, что настиг нас на дороге. Толпу стригоев со свёрнутыми верёвкой шеями и громадного упыря – хозяина стаи с его жутким ожерельем из человеческих черепов.

Это была ночь, когда спиртное лилось рекой. Ночь пустых разговоров. Ночь фальшивого веселья.

- Öl! – хохоча, кричал скандинав, и все мы знали, что он требует пива. Других напитков он не признавал.

Мы же больше налегали на граппу и оруху, желая как можно скорее забыться в их быстром хмеле. Лишь тевтон то и дело опустошал бутылки с вином.

- Я ведь рыцарь Ордена Девы Марии, - вещал он, наполняя свой стакан, при этом, несмотря на то, что руки его уже ощутимо подрагивали, ни капли не пролилось на стол, - не к лицу мне пить эти выжимки. Я предпочитаю чистую кровь виноградной лозы.

Но когда вина не оставалось, он соглашался и на то, что пили мы втроём. Скандинав же был более крепок в своей позиции. Даже если пива не было, он терпеливо ждал, когда принесут новый кувшин.

- Слушай, а почему такой воин, как этот скандинав прозябает здесь? – спросил я у тевтона, глядя как северянин опустошает только что принесённый кувшин, не удосужившись даже перелить пиво в кружку.

- Сам у него спрашивай, - ответил тевтон, - я даже переводить не стану. Ты мне лучше скажи, откуда у тебя такие татуировки по всему телу?

- А что в них такого, - пожал плечами я с самым безразличным видом, какой мог изобразить в пьяном состоянии, - татуировки как татуировки. Вон у твоего приятеля из Скандинавии их побольше будет.

- Не надо сравнивать, - помотал головой тевтон. Его прилизанная причёска почти не растрепалась, лишь несколько прядей торчали неаккуратно. – У него обычные для скандинавов татуировки. Они их с детства накалывают по любому поводу, а когда и от скуки. Он рассказывал мне, что каждая значит. А вот твои – другое дело. Я готов поручиться, что они не каторжные.

- Откуда такой вывод? Не думал, что ты такой знаток.

- Я слишком хорошо знаю высокую латынь, чтобы не понять, что написано у тебя на спине и на груди. Вряд ли каторжные мастера так хорошо знакомы с нею, чтобы писать целые отрывки из молитв и псалмов без единой ошибки.

Тут он меня поймал. Романо, чтобы не ошибиться ни в единой букве, постоянно держал перед глазами отрывки из святых текстов, записанных для него монахами. Не уверен, что цыган умел читать даже на низкой латыни, не говоря уж о языке священнослужителей и высшей аристократии.

- Защиты много не бывает, - развёл я руками, будто бы признавая своё поражение. – Мне очень недёшево обошлись эти татуировки, уж можешь мне поверить.



Борис Сапожников

Отредактировано: 24.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги
  • Историческое фэнтези Memento mori Борис Сапожников
    Бесплатно