Усадьба

Размер шрифта: - +

Глава XXIV

Ночь была столь длинной, что, казалось, рассвет не наступит уже никогда. Было очень много слез и всеобщая растерянность: никто не понимал, как вышло, что еще совсем недавно шедший на поправку Максим Петрович лежал теперь на этом полу и не дышал. Рыдала и убивалась возле мертвого отца Натали, а я не знала толком – дать ли ей выплакаться или крепко сжать в объятьях, увести подальше отсюда.

Рыдала Эйвазова, то пытаясь тянуть руки к мужу, то, совершенно забывшись, плакала в объятьях Ильицкого. Эйвазова выглядела еще более убитой горем, чем Натали, но ее как раз успокаивать никто не спешил. Кроме, разве что, Ильицкого, но и тот делал это сухо, неумело и явно опасаясь тех догадок, которые могут при этом возникнуть у домашних.

* * *

Организацией похорон занялись уже наутро – это взял на себя Ильицкий, а Андрей и Михаил Александрович ему помогали. Все трое они в эти практически не появлялись в усадьбе. Вася держался довольно неплохо, быть может, потому, что тоже был слишком занят делами – дни напролет он то писал письма друзьям Максима Петровича с извещением о его смерти, то принимал многочисленные соболезнования.

Натали переживала произошедшее гораздо хуже: в ту ночь она рыдала не переставая и смогла уснуть только после укола Андрея. На второй день она стала, кажется, чуть спокойней – но лишь до того момента, пока не столкнулась в коридоре с Лизаветой Тихоновной.

—  Это все ты! Это ты, ведьма проклятая! Я все видела, что ты делала в лесу,  и всем все расскажу! За что ты так с папенькой?!

Я до сих пор виню себя, что не оказалась в этот момент рядом с подругой и позволила ей сказать это во всеуслышание – при Людмиле Петровне, Андрее, князе, некоторых соседях и прислуге. После этого сплетни и домыслы о смерти Эйвазова стали расползаться по округе с такой скоростью, что остановить их было уже невозможно. Подлила масла в огонь и Людмила Петровна, когда чуть позже возле гроба с телом при всех гостях устроила безобразную сцену, едва не бросившись на Лизавету с кулаками, называя ее ведьмой и заявив, что это она сгубила мужа – и никто даже не пытался Ильицкую урезонить, делать это пришлось мне.

Однако не могу сказать, что я особенно сочувствовала Лизавете Тихоновне: в свете того, что я о ней знала, мысль об отравлении ею мужа вовсе не казалась нелепой. Но не по мне бросаться голословными обвинениями – мне нужны были факты и доказательства, потому на первый же день после смерти Эйвазова я разыскала Андрея для серьезного разговора.

—  Андрей… - начала я, не зная, как лучше подступить к интересующей меня теме, - я не хочу поднимать никакого шума, потому решила посоветоваться сперва с вами. Как с врачом. Я знаю, что доктор Берг не выражает сомнений, что причиной смерти Максима Петровича стала сердечная недостаточность, но… вы ведь первым осматривали тело. Скажите, не нашли ли вы признаков отравления? Хотя бы малейших, хотя бы намек?

Закончила я уже почти скороговоркой, потому что не в силах была вынести тяжелый взгляд Андрея.

—  И вы туда же, Лиди… - произнес он так, будто бесконечно разочаровался во мне. – Я слышал об этих мерзких разговорах, об этой травле. Да и прислуга в доме словно с ума сошла – все мнят из себя сыщиков и строят версии.

—  Андрей, дело в том, что у Эйвазовой и впрямь имелся мотив.

—  Мотив… – хмыкнул он, - где вы слов-то таких понабрались?

Но он заинтересованно смотрел на меня и ждал продолжения, а я собиралась духом, чтобы рассказать все, что знала. Я должна быть откровенна с ним, потому что больше мне ждать помощи в том, что задумала, не от кого.

—  У Лизаветы Тихоновны была… и, вероятно, продолжается связь с мужчиной, - выдохнула я.

—  Что за глупости? – нахмурился Андрей. - С чего вы это взяли?

—  Я сама видела, как они целовались, здесь, в столовой, - я, с неудовольствием вспомнив ту сцену, указала рукой на камин.

—  То есть, она целовалась здесь с кем-то из домашних? – изумленно и, кажется, все еще не веря, уточнил он. – С кем же? С Васей? С Мишкой? С Ильицким?.. - Я отвела взгляд, посчитав, что уточнять нет смысла, и Андрей, кажется, понял все верно: - Глупости! – снова нахмурился он. – Этого не может быть…

—  И, тем не менее! – уже  нажимом ответила я. – Вы понимаете теперь, что из этого может следовать?! Она собирает травы, делает из них отвары – говорит, что лечебные, но кто может знать это наверняка? Ничего ей не стоило дать мужу яд… или даже давать этот яд постепенно, чтобы подорвать здоровье…

—  Лидия, вы говорите ужасные вещи… мне не верится в это. Кроме того, я могу вам с уверенностью сказать, что никаких признаков отравления у Эйвазова не было.

—  Вы уверены в этом?

—  Абсолютно! – не моргнув глазом, отозвался Андрей.

Я испытующе смотрела на него и вспомнила отчего-то, в каком оцепенении, не в силах собраться, стоял Андрей на пороге комнаты умирающего Эйвазова. Кроме того, не стоит забывать, что оканчивал он не медицинский университет, а лишь слушал медицинский курс в военной академии – Андрей замечательный человек, очень хороший, но его профессиональные качества, кажется, не на высоте.



Анастасия Логинова

Отредактировано: 27.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться