Увмд-2. Чудовище для принцессы

Размер шрифта: - +

ЧАСТЬ 2. Урок 14. Чем реже возвращаешься домой, чем больше его любишь

Урок 14

Чем реже возвращаешься домой, чем больше его любишь

 

Телепорт открылся на окраине деревни, совсем близко к проселочной дороге. Небольшой пролесок - излюбленное место грибников - одним концом упирался в поле, уже убранное к зиме, другим уходил вглубь леса. Трава, усыпанная прошлогодними подгнившими листьями, поблескивала капельками росы.

Герману бы радоваться, да только и тут не повезло. Его выплюнуло не на траву, а в кусты одичавшего шиповника прямо на верхушке бугра. Едва успев прикрыть лицо руками, он покатился вниз и точно улетел бы на дно канавы, если бы не возникшее на его пути дерево.

- Эй, Герман, ты где? - раздался сверху голос Рене, и луч фонарика ударил прямо в исцарапанное лицо. - Вечно с тобой проблемы одни.

Герман уцепился за протянутую руку и выбрался на поляну. Колея начиналась чуть левее, но в темноте ее почти не было видно, только смутно светлели песок и придорожная пыль. Позади шумела листва, из глубины леса раздавались отрывистые крики ночных птиц. Пока Рене шарил лучом фонарика по сторонам, Герман обернулся и успел увидеть перемещение последних членов их маленькой группы.

Стефания и Ситри выпорхнули из портала словно бабочки, потом рамка вспыхнула на прощание и исчезла. Поляна погрузилась во тьму. Рене тоже успел потушить свет и выругался:

- Да тут темно, как в ж... Ай, хватит меня бить, дура!

Некоторым вещам было не суждено измениться. Герман вздохнул, стараясь не обращать внимания на потасовку Рене и Ситри. Эти двое вели себя как самая настоящая парочка, и кто угодно мог заподозрить их в теплых чувствах друг к другу, и только Герман видел, с какой нежностью в последние дни Ситри смотрела на Альберта. Вот эти уж точно были бы очень странной парой.

Герман представил вместе долговязого Берта и могучую Ситри и невольно прыснул.

- Ты в порядке? - Стефания тронула его руку, но Герман только поморщился от боли. Кажется, ушибся при падении сильнее, чем полагал.

- Да, все нормально. Идемте, должны успеть, прежде чем матушка ляжет спать.

- А почему мы к тебе домой идем? - протянула Ситри. - Не проще остановиться в каком-нибудь постоялом дворе в городе? И к месту ближе.

Герман покачал головой, совсем забыв, что в темноте его жест все равно никто не увидит.

- Нам нельзя привлекать лишнего внимания, - вступилась Стефания и крепче сжала его ладонь. Страх неопределенности от знакомства с его матерью полностью захватил девушку, но она изо всех сил старалась это скрыть. Герман ободряюще погладил ее по плечу и не удержался - украдкой поцеловал в висок. Он сам еще не представлял, как поведет себя мать, когда увидит эту разномастную компанию.

- Не переживай, - шепнул он. Рене раздраженно цыкнул:

- Ох уж эти мне телячьи нежности! Развели тут.

Ситри ткнула его в бок.

Они еще с минуту потоптались на месте, пытаясь отыскать принимающий артефакт телепорта и заодно скрыть следы своего появления, но, кажется, только сильнее натоптали. Наконец, Рене, похваляясь мифическим чутьем артефактора, нашел небольшой металлический куб, и компания пошла дальше.

Спать в деревне ложились рано. С холма хорошо просматривались два ряда низких домиков, блестящая лужами извилистая дорога, небольшая школа на отшибе. Грамоте детей почти не учили, многие считали, что им это и не нужно, главное руки и ноги целы, а для работы в поле этого вполне достаточно. Поэтому школа чаще всего стояла пустая и в ней устраивали народные гуляния. А в последние годы, с тех пор как король Люциус перестал посещать летнюю резиденцию, школа окончательно пришла в запустение.

Дом Германа находился как раз по другую сторону холма. Ребята вышли на узкую, скользкую после вечернего дождя, тропинку и попытались вглядеться в темноту. Луна еще не взошла, фонарей в деревне не водилось, а редкие звезды почти не давали света, лишь подмигивали из лужиц.

- И как вы здесь живете вообще? - продолжал возмущаться Рене, потрясая фонариком.

- Мы просто по ночам не шастаем, - передразнил его Герман. Он все чаще замечал, как проскальзывали в его, некогда безукоризненной речи, вредные словечки. - Опусти фонарь и пойдем быстрее.

В доме матери в окне спальни слабо мерцала лампа, значит, уснуть хозяйка еще не успела. Калитка скрипнула, когда они вошли, Герман мысленно отметил, что нужно будет по утру смазать петли. Ребята за спиной молчали - Стефания напряженно, словно перед сложным экзаменом, Ситри из вежливости, а от Рене так и несло любопытством. Не самое неприятное чувство, но рыжий даже его мог опошлить.

Герман постучал, а через несколько минут дверь приоткрылась, и оттуда выглянула мать, держа в руках лампу.

- Герман! - она удивленно ахнула. - Откуда, да еще так поздно? - потом спохватилась и взволнованно воскликнула. - Тебя что, отчислили?!

За спиной хрюкнул Рене. Герман нахмурился.

- Я же говорил тебе не открывать дверь, не спрашивая! - отчитал он мать, но та только махнула рукой, пропуская их в дом. - И никто нас не отчислял, не говори глупостей.

- Да ты и друзей привел? Проходите-проходите, не стойте в дверях, нехорошо это, - она еще что-то причитала, зажигая тусклые светильники. Герман вошел внутрь следом за остальными и осмотрелся, запах любопытства в помещении усиливался. В их доме еще никогда не было так шумно, да и чего скрывать, друзей, кроме Берта у него никогда и не было. Даже в носу защипало от умиления, и Герман не сразу понял, что это не его чувства - а матери.



Сора Наумова и Мария Дубинина

Отредактировано: 25.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги