Увмд-2. Чудовище для принцессы

Размер шрифта: - +

Урок 16. Собственное мнение - это единственное, чему невозможно научить

Урок 16

Собственное мнение - это единственное, чему невозможно научить

 

Герман почесал затылок и уставился в тарелку с супом, возникшую прямо перед его носом. Вдохнул божественный запах домашней еды и тяжело выдохнул. Стефания постучала пальцем по столешнице перед ним, привлекая внимание.

- Вижу, беседа с Лежелем не пришлась тебе по душе, - заметила мать и шмякнула прямо в суп ложку густой домашней сметаны. Видимо, тоже Маришка принесла, потому что мать не держала корову, одной она была ей не нужна.

- Мерзкий тип, - сообщила Стефания и откинулась на спинку стула. Мама не стала ей возражать, но и подтверждать ее слова тоже. Ситри с Рене задержались и пришли буквально перед самым обедом. Герман слишком вымотался, чтобы разбирать их эмоции, да к тому же голова разболелась - верный признак перенапряжения. Будет очень досадно показать матушке, что с ним не все так хорошо, как он говорит.

За едой было не принято вести серьезные беседы, и все накинулись на еду так, будто неделю не ели, все, кроме, пожалуй, Германа. Он лениво взбалтывал суп ложкой, попутно разминая картофель, пока в тарелке не образовалась почти однородная кашеобразная белесая субстанция. Герман удивленно поглядел на дело рук своих.

- Хорош над продуктами-то издеваться, - укорил его Рене и, подхватив миску, опрокинул в себя остатки, которые не получалось подобрать ложкой.

- Безкультурщина, - осадила его Ситри, но как-то без огонька. Ей тоже не терпелось поделиться добытой информацией.

Мама смотрела на всех них с родительским умилением, даже на Стефанию. После того их “женского” разговора Герман так и не смог понять, до чего же они договорились, а спрашивать, кажется, было бесполезно.

- Спасибо за обед, - сказал он и отставил тарелку, не опустевшую даже наполовину. Стефания поймала его взгляд и поддержала:

- Было очень вкусно, спасибо.

- Моему сыну нужно хорошо питаться, - со странным выражением ответила ей матушка, и Стефания ее поняла. Герман помотал головой, чтобы прогнать из нее посторонние мысли, и неожиданно ему на помощь пришел Рене.

- Спасибочки, мама, я вас люблю! - он состроил такую милую мордашку, что даже Ситри проняло. - Ну, Гера, вещай. Начнем наше заседание.

Мама собрала посуду, но уходить не спешила, и Герман решил, что в ее присутствии нет ничего дурного.

- Сначала я хочу послушать вас. Как сходили к матери пропавшего ребенка?

- Ее зовут Ивона, - сказала Ситри. - Она утверждает, что ребенок был зачат не в любви, и сама она была обманута. Лежель не интересовался их судьбой до недавнего времени, когда прислал своих людей.

Она повернулась к изнывающему Рене, и тот с радостью подхватил:

- Дело тут темное. Аристократишка наш какой-то мерзкой родовой магией обладает, вроде внушения какого-то. Прикиньте, опорочил девицу, а она даже против ничего не имеет. А когда сообразит, что к чему, поздняк метаться. Удобно устроился, извращенец. И Ивону он так же… кхм, обманул. А теперь прислал слуг во главе с каким-то мужиком, на мальчонку посмотреть. Сразу определили родство, и Лежель потребовал вернуть ребенка. Ну ясно же, что не от большой отеческой любви, - Рене со значением поднял вверх указательный палец. - Что-то задумал, гад.

- Ивона - хорошая женщина, - добавила Ситри. - Она не прятала ребенка, он сам пропал.

Герман внимательно выслушал рассказ ребят, но, прежде, чем рассказывать самому, задал вопрос:

- Какой-то незнакомый мужчина приходил к Ивоне от лица Лежеля?

Рене кивнул:

- Ага, не местный, иначе она бы его узнала.

- А как он выглядел, она не сказала?

Рене задумался, Ситри медленно покачала головой.

- Нет вроде… Хотя подожди, - она звонко хлопнула себя по лбу. - У него были длинные волосы, Ивона запомнила, потому что в деревне такие не носят.

Стефания подумала о том же, о чем и Герман, судя по оживившему взгляду. Она же первая и озвучила их общее наблюдение:

- Мы видели длинноволосого типа в поместье Лежеля, причем он выходил из его кабинета.

И она кратко обрисовала их поход.

- Круто, - протянул Рене и навалился грудью на стол. - И кто же прав? Кто у кого ребенка-то похитил, а?

- Никто ребенка не похищал.

Заявление Германа произвело впечатление. Не удивилась, пожалуй, только мама, и Герман еще со вчерашнего дня догадывался, что она много интересного могла бы поведать, если бы сочла нужным.

- То есть как - не похищал? - спросил Рене. - Вы чего, издеваетесь надо мной?

- Никакого мальчика нет? - выдала свою версию Ситри. - Да нет, не могли же они его придумать.

- Мальчик есть, - терпеливо объяснил Герман. - Только никто его не похищал и не прятал. Он сам сбежал из дома.

- Теперь я ничего не понимаю, - расстроилась Стефания. Скорее даже обиделась, ведь Герман не стал ей ничего говорить о своей догадке, не хотел спешить с выводами. - Если ты что-то узнал, мог бы сразу сказать. Оставил меня одну в том дурацком лабиринте, ничего не объяснив. Мне пришлось нести какую-то чушь, чтобы прикрыть тебя перед Лионом.



Сора Наумова и Мария Дубинина

Отредактировано: 25.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги