Увмд-2. Чудовище для принцессы

Размер шрифта: - +

Урок 19. Тот, кто прав, чаще всего и объявляется виновным

Урок 19

Тот, кто прав, чаще всего и объявляется виновным

 

Онемение отпустило не сразу. Герман пошевелил руками, и кончики пальцев заныли в ответ, пытаясь справиться с застоявшимся потоком крови.

Он не был связан, просто лежал на боку в куче сырой вонючей соломы с неудачно подогнутой рукой. Волосы падали на глаза, ничего не было видно, только часть каменного пола. Герман попробовал перевернуться, и неловко перекатился на живот, подтянул под себя руки и ноги и встал на колени. Он не помнил, в какой момент потерял сознание и почему это случилось. Рядом кто-то глубоко и размеренно дышал, с легким присвистом. Герман помотал головой, но в ней все равно все гудело и кружилось от малейшего движения, он начал медленно подниматься, но ладони разъехались на скользких камнях, локти подломились, и Герман снова упал живот.

Свист прекратился, сменившись громким испуганным всхрапом, и голос Рене сонно осведомился:

- Что, уже пора вставать?

- Рене? - Герман с трудом лег на бок и сумел кое-как разглядеть в темноте силуэт друга. - Рене, ты в порядке? Где девочки?

Рыжий тяжело заворочался, как разбуженный кот, зашуршал лежалой соломой. Какое-то время слышались лишь неразборчивые проклятия.

- Не могу встать, - наконец, пожаловался Рене. - Все тело как ватное. Нас что, опоили?

- Едва ли, - отозвался Герман. Слабость, что он чувствовал, скорее всего была вызвана ментальным вмешательством, о чем он и сказал вслух. Рене совершенно отвратительно выругался, помянув матушку Михеля и ее многочисленные интимные связи.

- Стефания? - позвал Герман. От беспокойства и вялости не получалось осмотреть камеру с помощью эмпатии, и это приводило Германа на грань паники. - Фанни!

- Ситри! - поддержал Рене. - Отзовись, ты, мужик в юбке!

- Фанни!

- Ситри!

Они одновременно замолчали, и Герман вынужден был признать, что они здесь вдвоем.

- Темно как в заднице, - прокомментировал Рене и, судя по возне, снова попытался подняться. - Надо выбираться, Гера. Эти гады забрали мой коммуникатор. И как только догадались, что это такое, олухи деревенские!

- Олухи, да не все, - мрачно сказал Герман и сумел-таки сесть на колени, одной рукой держась за пол. К горлу подкатила противная тошнота. - Вижу дверь.

Снаружи сквозь щели под дверью просачивался желтый дрожащий свет факелов. Вот бы еще прощупать, есть ли там кто живой…

- Гер, ты можешь использовать энергопотоки? - вдруг напряженным голосом спросил Рене. Герман привычно сосредоточился, но безуспешно.

- Нет. Это очень плохо.

- Это охренительно плохо! - взвыл Рене в голос и рухнул пластом. - Я себя голым чувствую.

- Прости, - тихо сказал Герман. - Я втянул вас в это.

Рене прочувствованно вздохнул:

- Уф… Брось. Мы это уже обсуждали. Думай лучше, как выбираться будем.

И Герман начал думать. Время шло, онемение отпускало, зато холод от гранитных плит и каменных сырых стен начал проникать в тело. Стук срывающихся с потолка капель действовал на нервы.

- Ну? - в очередной раз поторопил Рене.

- Да ничего, - Герман устало потер замерзающие руки. - К нам должны прийти, рано или поздно. Если нас просто хотели убить, не тратили бы драгоценное время.

- Нас не убьют, - вдруг сказал рыжий. - Тот мужик с хвостом вроде намекнул, что убивать нас невыгодно или что-то в этом роде.

Герману не было нужды отвечать, они оба знали, что в любом случае не выйдут отсюда просто так. И если жизни их не лишат, то памяти - так уж точно. И хорошо, если это коснется только последних дней, а не как в случае с Альбертом. Альберт… Герман стиснул кулаки. Нужно было как-то выпутываться из ситуации, ведь виновник всех бед его брата рядом, другого случая заставить его вернуть все обратно может не выдаться. Но пока он размышлял, это самое “рано или поздно” наступило.

- Притихли, щенки? - здоровяк, что приходил за ними в деревню пакостно ухмыльнулся, демонстрируя отсутствующий передний зуб. В свете принесенного им факела смотрелась эта ухмылка жутковато, зато теперь можно было разглядеть камеру целиком. Однако не успел Герман притерпеться к новому освещению, как его грубо схватили за руку и вздернули вверх. На запястьях захлопнулись кандалы, звякнули цепи.

- Хорошо, да, так гораздо лучше.

В круг света вошел сам милорд Ашаль Лежель. Пламя факела безжалостно обрисовывало его острые скулы и дело бледную кожу нездорово красной, а блеклые глаза - двумя черными дырами.

Рене пытался сопротивляться пленению, но стражник не собирался церемониться. От его удара голова Рене едва не отделилась от туловища, брызнула кровь, и парень обвис на цепях, чуть-чуть не доставая коленями до пола.

- Рене!

- Этого не бей, Жак, - остановил Лежель, когда огромный кулак полетел Герману прямо в лицо. - Я буду говорить с ним. Да, мальчик? Будешь хорошо себя вести и все останутся живыми и невредимыми.



Сора Наумова и Мария Дубинина

Отредактировано: 25.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги