Увмд-2. Чудовище для принцессы

Размер шрифта: - +

Урок 23. Задавая вопрос, будь готов получить на него ответ

Урок 23

Задавая вопрос, будь готов получить на него ответ

 

- Проклятье!!! - Прорычал Гротт и в сердцах пнул старую обшарпанную дверь. Та с грохотом развернулась о стену, и с потолка рухнул шмат штукатурки. Прямо на прилизанную прическу Вальтера. Учитель снова ругнулся и вошел внутрь, Герман без промедления проследовал за ним в темное, затхлое пространство.

След менталиста вывел осведомителей Гротта прямиком в столицу одного из самых проходных миров Ойкумены. В учебнике Лисона значилась центром всех торговых путей и дешевых развлечений, в том числе и самых сомнительных, от одной мысли о которых Германом овладевала брезгливость.

Удачное место, чтобы спрятаться.

С виду гостиница в самом неблагополучном районе города казалась невзрачной - блеклый фасад длинной, кирпичной кишки, обшарпанные бетонные порожки, примыкающие прямо ко входам в комнаты. Там же в пересушенную землю кто-то натыкал жухлых, давно не видавших воды, цветочков. Под жаркими солнечными лучами где-то в подворотнях разлагался мусор, распространяя по округе тошнотворный сладковатый аромат гнили.

Номер, на который им указали, внутри выглядел еще более уныло. Железная кровать с продавленным, давно не проветриваемым матрасом, кособокая тумбочка без дверцы (от нее остались только погнутые петли, словно кто-то выдернул ее с мясом), деревянное окно с мутными от разводов стеклами, безликие серые занавески. Все это под тонким слоем будто прилипшей к поверхностям пыли.

В комнате пахло разочарованием, обидой и испугом - кислыми яблоками и прелой травой, и запах этот точно не принадлежал Гротту. А еще пахло железом и чем-то вязким, слишком реальным для ментальных сенсоров.

- Он умер всего несколько минут назад, - прокомментировал Герман, стараясь не смотреть в угол, где запах чувствовался сильнее всего, но и тот мог развеяться в любую секунду. А вот учитель, напротив, устремился именно туда, брезгливо переступая лужицы крови.

- Да знаю я!

- И убийцы здесь нет. Скорей всего у него была хорошая ментальная защита, я не чувствую здесь присутствия другого человека.

Гротт обернулся и посмотрел на Германа, иронично изогнув бровь:

- Не переоценивай себя. Если не чувствуешь ты...

- Если бы вы почувствовали кого-то или увидели след, то не стояли бы тут сейчас, - поспешил пояснить Герман, совершенно не чувствуя и капли гордости за свою догадливость. Напротив, сейчас ему было горько. Смерть мало кому приносила радость, и неважно, чья она была. Этот человек, тело которого сейчас корчилось в углу возле старой продавленной койки, для Германа ничего не значил, но именно он мог пролить свет на историю с Бертом. Он причастен к потери памяти брата, он мог что-то знать о проклятии, наложенном на Стефанию. Но теперь этот след потерян, а Герман только и чувствовал, что жалость к человеку, который перед смертью испытывал сожаление и обиду. Потому что его предали. Потому что избавились, когда он стал не нужен.

Или когда стал опасен. Так же, как ранее избавились от Дженаро.

- Надеюсь, ты не надумаешь прямо здесь распускать нюни? - проворчал Гротт, ощупывая взглядом скудную обстановку. - Нам больше нечего тут делать. Возвращаемся.

Он еще раз посмотрел на тело и отвернулся, потеряв к нему всякий интерес. Эмоций его, как и всегда, совсем не ощущалось, но по выражению лица Герман прочитал озадаченность и раздражение, отчасти им же додуманные, кивнул и вышел следом за учителем, осторожно прикрыв за собой дверь. Он не собирался "распускать нюни", но на душе стало так уныло, что хотелось просто где-нибудь спрятаться и подумать. Михель был его последней надеждой вернуть Альберту память, и теперь она исчезла. Настолько очевидная мысль, настолько горькая, что продолжала плавать на поверхности. Проще говоря, он не осознал ее до конца.

Через несколько кварталов Гротт не выдержал, снял свои белые перчатки и швырнул их в кучу мусора прямо на мостовой.

- Что думаешь? - заговорил он. Герман сразу понял, о чем речь:

- Его убили?

- Неплохо, - слова учителя больше походили на издевку, чем на похвалу. - Что еще?

- Очень жестоко, обычным ножом. Магического следа не было, даже отголоска. Ментальный след тоже испарился, значит, ранение нанесли раньше. Он умер от потери крови. Думаю, минут двадцать достаточно, чтобы эмоциональный след стерся полностью.

Герман замолчал, припоминая все, чему его учил Гротт. Арефий помог Герману победить свой дар, не дать ему завладеть разумом, Вальтер же учил использовать его в своих целях. Вот только было ли это правильным решением - учиться владеть оружием, которого боялся весь мир? Которого боялась она.

- Ты слишком громко думаешь, курсант Герман, - раздраженно отозвался Гротт. - У тебя все на лице написано. Можешь читать чужие эмоции, а со своими справиться не в состоянии. Так почему его убили?

"Потому что мы выследили его".

- Потому что он - менталист?

- Потому что он идиот, Герман. Такие люди, как члены КРАС, не будут оставлять свидетелей в живых, а Михель был всего лишь мелким исполнителем. Но, возможно, знал немного больше, чем те желали бы допустить. Это единственная причина. А то, о чем думаешь ты - не иначе, как жалость к самому себе.



Сора Наумова и Мария Дубинина

Отредактировано: 25.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги