Узник Терракотовой башни

Размер шрифта: - +

2

Ночь чернильным пятном расплылась над пустыней. Старик, не дожидаясь, лег первым. Я расстелил шкуру, предложенную им, и расположился рядом с костром. Посмотрел на догорающий огонь, и в моей голове забегали тревожные мысли. Всплыл вопрос: а мой мир? Аян? Йорд? Я отогнал воспоминание, и сознание стало девственно-чистым листом, на котором судьбе еще предстоит оставить свой след. Странное ощущение. То ли пустыня так действует, то ли ты Оларс стареешь. Я ухмыльнулся. Старею? Мертвецы не стареют. Ну, не совсем мертвец, конечно, да какая разница.

Перевернувшись на спину, я долго пялился на антрацитовое небо, усыпанное бисером звезд. Прикрыл глаза. Магический след чувствовался повсюду. На периферии сознания лиловым огоньком мерцал Свис. Спал ли он, или прикидывался, я не знал, но даже сейчас старик держал силу этих мест в своей власти. Невидимые духи, которыми был пропитан песок, подчинялись ему. Они словно зачарованы его мощью.

Я не заметил, как провалился в короткий сон без сновидений. Он пролетел быстро. Казалось, что сомкнул веки, а в следующее мгновение Свис разбудил меня. Он тронул осторожно за плечо и произнес:

— Вставай, посредник. Пора идти на совет к Матери Мира.

— Как долго идти?

— Недалеко. Только запомни, не преклоняйся перед богиней. Она этого не любит.

Мог бы и не говорить. Еще посмотрим, каковы боги Гондваны.

Свис, махнув рукой, поднял в воздух песок. Он закружился маленьким вихрем, а когда тот исчез, я увидел впереди серый пик скалы.

— Тебе туда, Оларс.

Я бросил короткий взгляд на духа пустынь и суховеев. Свис, не говоря ни слова, кивнул, прощаясь.

Идти было действительно недалеко. Серый пик медленно рос ввысь, пока я поднимался на пологий бархан, что широко раскинулся. С его вершины я увидел одиноко стоящую скалу и через пару сотен шагов оказался на месте.

Ну, и где? Где совет Матери Мира? Передо мной была скала. У ее подошвы три невысокие ступени поднимались вверх, будто вели в подземный вход, но там – отвесная гладкая стена. У стены большая чаша похожая на жертвенник. Мне почему-то вспомнились зороастрийцы – огнепоклонники, правда, сам их не видел ни разу. Только слухи.

Я поднялся по уступам.

Нет, не для огня. Чаша была заполнена водой. Все ясно. Я осторожно подушечками пальцев коснулся водной глади. Она задрожала. Легкое покалывание пробежало по ладони.

— Глемт, — низкий женский голос прозвучал в голове эхом.

Я передернул плечами, будто сбросил с себя грязную промокшую одежду. Не люблю, когда упоминают мое родовое имя. Не хочу ворошить старое, не хочу лишний раз вспоминать, как я стал посредником. Это случилось давно, когда Хозяин Штормов посетил наш дом. Уж не знаю, как моей бабке на последнем издыхании удалось наложить на ребенка заклятие мести? Я был смертельно ранен, но выжил, оказавшись между миром живых и миром мертвых, став посредником.

Мелкая рябь прошлась по воде. Вода забурлила. Капли прозрачной влаги поднялись в воздух и застыли. Я почувствовал магический след. Мгновение спустя, увидел женщину. Закутанная в лиловый хитон, она предстала неподвижной статуей. Черты лица застывшие, но темные глаза живые, взгляд пронизывающий, будто два озера, что готовы принять твою душу.

— Здравствуй, посредник.

Я убрал руку. Вода успокоилась.

— Свис тебе все рассказал?

— Но я не вижу совета, где остальные?

— Вечно этот дух преувеличивает. – И лицо богини ожило от легкой улыбки.

— Что? И испытание – ложь?

— Испытание начнется, когда ты, Оларс, попадешь в Гондвану. А совет все же я тебе дам.

— Неужели скажешь, как мне действовать?

Вновь тень улыбки скользнула по ее лицу.

— Меня предупреждали, что с тобой будет сложно разговаривать. – Она вновь замолчала. Эти короткие паузы начали раздражать. Казалось, когда они зависали в раскаленном воздухе пустыни, время превращалось в тягучую обжигающую смолу. – Нет, я не советчица тебе. Как действовать, думай сам, но запомни: старайся не выдавать своей сути.

Думаю, с этим проблем не будет. Охранные заклятья надежно скрывают меня.

— И еще, — продолжила Матерь Мира. – Ты появишься в Гондване в качестве жреца, но это тебе не даст права в открытую использовать магию. Народ суеверен и боязлив, да и сам понимаешь, иная страна – иные нравы.

— Я буду осторожным, Великая Матерь.

— В остальном – полная свобода. Теперь все. У тебя есть вопросы?

— Свис обещал коня.

Матерь Мира обошла чашу с водой и, приблизившись, сосредоточено посмотрела в глаза. Она выпростала руку из-под складок одежды. Ее тонкие пальцы обвили множество лиловых светящихся лент. Они послушными змеями закружились в танце, причудливо сплетаясь, породили вначале очертания коня и, наполнив их магией и плотью, исчезли.



Евгений Пышкин

Отредактировано: 02.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги