Ветер над океаном. Проклятье самураев

Размер шрифта: - +

***

 

– Дэйви, что мне делать?! – Том трясет за плечи бывшего пиратского квартирмейстера. Призрак никак не реагирует. Двое его товарищей тоже. – Я не хочу оставаться тут!!! Да еще и в этом теле! – он с ужасом смотрит на себя.

– Это не тело, – бесстрастно поправляет его Дэйви. – Это всего лишь образ. Тела больше нет. А жаль.

– Что?..

– Билли был одним из лучших молодых пиратов Индийского океана. Он мог бы стать лучшим вообще. Если бы он купил себе корабль, может быть, я бы даже бросил старика Петера, чтобы быть квартирмейстером у него.

– Бросил бы, – уверенно говорит Мартен.

Дэйви неодобрительно смотрит на него, но молчит.

– Да провалитесь вы все с вашими шхунами!!! – орет Том, и крик его снова повисает в густом воздухе и никак не действует на призраков.

– Мы бы рады куда-нибудь провалиться отсюда, – говорит Дэйви. – Но нас не отпускают. Если только Билли не повезет на этот раз.

– Билли не повезет! – убежденно заявляет Том. – Билли совершенно не представляет нашего мира! Вы хоть знаете, сколько всего случилось за эти триста лет, что вы тут тухнете?!

– Не надо оскорблений, – предупреждает Дэйви. – Не надо злить духов. Ты не один из нас пока еще. И ты в нашей власти. Помни это. А про ваш мир я не знаю и не желаю знать. Билли знает. Он уже был там. Он даже рассказывал что-то. Но я не помню. Мы не запоминаем ничего нового. Мы помним в деталях только то, что было с нами.

– Билли рассказывал, что он в последний раз летал, – вспоминает Гус. – На какой-то машине с крыльями, но крыльями она не махала, а летела сама.

– Куда он летел? – спрашивает Том.

– В Европу, – отвечает Гус. – Но он не долетел. Машина упала в море.

– А Билли?

– Билли вернулся сюда, когда погибло тело, в которое он вселился. И стал ждать новое.

– А что случилось с… душой этого тела? – осторожно интересуется Том. – Она же была здесь, как я сейчас?

– Была, – подтверждает Гус. – А потом куда-то исчезла. Я не знаю. Нам все равно.

– Как мне до него дозваться? – с отчаянием спрашивает Том. – Я должен поговорить с Биллом!

– Зачем? – безразлично спрашивает Дэйви. – Билли не вернется, пока не выполнит задуманного. Или пока не умрет твое тело.

– Я не хочу, чтобы оно умирало!!! – кричит Том.

– Никто не хочет умирать, но нас никогда не спрашивают, – неожиданно жестко произносит Дэйви. И Том понимает, что он прав. Кому, как не призракам убитых, знать это.

Том подходит к зеркалу, кладет обе ладони на стекло. Его отражение тускнеет, за ним проступает комната. Его номер. Он снова бьется лицом и грудью в стекло, как тогда, когда его швырнул самурай, но ледяная поверхность остается твердой и непроницаемой.

– Билли!!! – кричит Том. – Билл!!!

– Бесполезно, – говорит Дэйви.

– Он идет сюда, – говорит Гус.

– Ну и дурак, – заявляет Дэйви.

 

Катаси Сато осторожно выглянул в коридор. Если он после этой ночи не поседеет – это будет чудо.

После того, как постоялец 43 комнаты вышел, Катаси впервые в жизни изменил своим принципам и не стал делать запланированную работу. Впрочем, спать он тоже себе не позволил, расстелил на полу циновку и погрузился в медитацию. Другого способа успокоить дух и тело он не знал. Через час он поднялся уже обновленный и уверенный в том, что ненормальный европеец — скорее всего, наркоман. И он обязательно доложит об этом своему утреннему преемнику, и пусть тот внимательно следит и сообщает, куда следует.

Прошло еще часа два или три, Сато не засекал время, наконец-то погрузившись в работу. И вдруг снова замигал свет, и компьютер затих, выключившись. Липкий страх опять заполнил сердце портье – на этот раз, кажется, еще больше, чем вечером. Дверь открылась, г-н Колевейн вошел в холл и, не обращая на него внимания, пошел в сторону своей комнаты. Выглядел он жутко. Растрепанные взмокшие волосы, помятая одежда, пыльная и тоже мокрая от пота, босые ступни, посеревшие от грязи, оставлявшие за собой чуть заметные влажные следы. Он тяжело и рвано дышал и двигался немного неловко и скованно, словно робот, но при этом достаточно быстро и целенаправленно.

– Господин Колевейн! – позвал Катаси, и, кажется, голос его все-таки дрогнул.

Голландец остановился и медленно повернулся всем корпусом. От выражения его лица Катаси захотелось куда-то спрятаться, настолько нечеловеческим оно было.

– Ты что-то сказал мне? – глухо и ровно спросил Колевейн.

– Ваш ключ, – пробормотал из последних сил портье, кладя ключ на стойку. – Вы забыли закрыть номер, когда уходили. Я сделал это сам…

– Спасибо, – голландец все той же механической походкой подошел к стойке, взял ключ и словно просканировал несчастного портье тяжелым немигающим взглядом черных пустых глаз.

– Если вам еще что-нибудь нужно… – Сато все еще пытался проявить традиционную вежливость.

– Ничего, – оборвал его Колевейн и снова пошел к своему номеру. Свет в коридоре потух.

Как только дверь номера 43 захлопнулась за постояльцем, в холле и коридоре снова стало светло, и компьютер ожил. Но Катаси уже не мог думать о работе. Он снова достал циновку и сел на пол, только погрузиться в медитацию ему не дали. Электричество снова вырубилось, причем мгновенно и по всему зданию. И Катаси пожалел, что в этот глухой час почти все гости отеля крепко спали, и только два человека выглянули к нему, чтобы поинтересоваться, что случилось. Ему было бы куда лучше отвечать по сто раз, как попугаю: «Проблема на подстанции, мы уже работаем над устранением», чем с тревогой всматриваться в темный коридор, где располагался проклятый номер, и бороться с постыдным желанием сбежать отсюда куда глаза глядят. А когда ко всему прочему прибавился и странный нарастающий гул, исходящий – Катаси был уверен – из 43 номера, Сато поклялся себе сразу после сдачи смены написать заявление по собственному желанию.



Джеки Воробьева

Отредактировано: 25.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги