Ветер над океаном. Проклятье самураев

Размер шрифта: - +

***

Они устроились на полу небольшого балкона, поставив посредине две недопитые бутылки, пачку сигарет и две свечи, чтоб Том хоть что-то видел в темноте.

– Дерьмовый у вас табак, – заявил Билл, затягиваясь. – Неужели нет нормального трубочного зелья?

– Да сейчас трубки почти и не курят, – вздохнул Том, обещая себе обязательно попробовать покурить трубку.

– Жалко… Интересно, если б я не оставил свой кисет на «Лилии», когда отправился в это… путешествие, смог бы я сейчас достать из него трубку и табак и покурить?

– А почему нет? – удивился Том.

– Оно же все-таки не было бы настоящим. Как я.

– А разве ты не настоящий?

Том пригляделся к призраку. Он выглядел совсем как человек. Вплоть до всех мелких черточек, едва различимых при свете свечей, до каждой родинки на открытой шее, до выбившихся из дредов волос вокруг лба, до грязных ногтей и до потрепанных, кое-где порванных кружев на манжетах и воротнике, которые шевелил налетавший ветер.

Не сдержав любопытства, Том придвинулся к нему и пощупал свисающую из-за уха прядку дредов. Волосы как волосы, жесткие, отросшие от корней сантиметров на десять, видимо, пират давно делал эту прическу. А у висков, где волосы лежали свободно и чуть вились, они были мягкие и нежные. Совсем как у людей. Только кожа, когда Том случайно коснулся его щеки, оказалась ледяной. Хоть по текстуре и напоминающей человеческую.

Словно обжегшись, Том отдернул руку.

Билл следил за ним со снисходительным выражением на лице и не делал никаких попыток прекратить это бестактное исследование.

– Как… это все?.. – непонятно спросил Том, но Билл понял.

– Не знаю. Я ничего не знаю, что со мной происходит. Я просто принимаю как данность. И знаю только, что все идет как до́лжно.

– Но ты же можешь курить. И пить тоже. Значит, ты почти человек?

– Могу, только от спирта я не пьянею, и дым не щекочет горло.

– Значит, это не табак дерьмовый, а ты просто не чувствуешь! – торжествующе подловил его Том.

– Дерьмовый, я знаю, – возразил Билл. – Вот этот ветер сейчас сильный и холодный, он пробирается тебе под рубашку и заставляет мурашки бегать по коже. Да? Я этого тоже не чувствую, но я знаю, что это так.

Том с удивлением признал его правоту.

– А еще этот ветер пахнет морем, – продолжил Билл. – И этого я не чувствую, но тоже знаю. И вот это я бы очень хотел почувствовать…

– А я думал, что морем пахнет от тебя, – сказал Том и тут же сделал большой глоток виски, спохватившись, что ляпнул что-то не то.

Но пират отреагировал абсолютно спокойно.

– Чем еще может пахнуть от моряка? Это моя стихия.

Том смотрел на него, часто мигая, и ему вдруг показалось, что они сидят не на балконе железобетонного здания, а на корме корабля, и ветер, гуляющий вокруг – самый настоящий океанский, соленый. И палуба медленно покачивается в такт волнам. Он откидывает со лба лезущие в глаза волосы, которые ветер словно хочет запутать как пиратские дреды, и делает еще один глоток виски. Корабль качает, и Том, поперхнувшись, начинает кашлять. А Билл решительно расцепляет его пальцы, сжатые вокруг горлышка бутылки, и подхватывает, не давая упасть. И Том почему-то блаженно улыбается и удивляется, почему он никогда раньше не замечал, что лучший запах на свете – это запах моря?..

 

Бен проснулся от холода. Еще пребывая в зыбком состоянии между сном и явью, он пытался вспомнить, почему не закрыл на ночь окно или не задал кондиционеру более теплую температуру. Или это делал вообще не он, а Лизхен, крепко прижимающая к его плечу? Не открывая глаз, Бен потянулся, чтобы ее обнять, и застонал от резкой боли в груди. Лизхен что-то недовольно промычала почему-то басом и отвернулась. Бен открыл глаза.

Лизхен не было (да и быть не могло, их отношения еще не были настолько близкими, – вспомнил он). А рядом с ним на неширокой кровати лежал его студент Том Колевейн и крепко спал, сжавшись в комочек. Видимо, тоже замерз. Оба они лежали поверх одеяла и в одежде, словно какая-то сила застала их вчера врасплох. Скосив глаза на пол, Бен понял, что за сила: две пустые бутылки аккуратно стояли у кровати. Балконная дверь действительно была открыта почти нараспашку, и прохладный ветер порывами врывался в нее. И на балконе была видна неподвижно сидящая фигура с копной черных дредов на голове. Бен узнал ее, и тут же в памяти восстановилось все, что произошло вчера в этой комнате. И Бен снова почувствовал страх.

Осторожно, чтобы не привлечь внимание пирата и не разбудить Тома, Бен сполз с кровати и хотел было быстро схватить свою сумку, так и простоявшую в углу, где он ее поставил, и свой ключ, и убежать к себе в номер, но зацепился взглядом за свое отражение в зеркале. В том самом зеркале, хоть и совсем обычном сейчас. Всклокоченный, помятый, в разрезанной окровавленной рубашке – в таком виде он собирается идти через всю гостиницу и искать свой номер?

Бен торопливо раскрыл сумку и принялся копаться в ней в поисках чистой футболки. Когда он, морщась от боли, переоделся и выпрямился, обнаружил, что пират с мечом в руке стоит в балконной двери и наблюдает за ним. Бен попятился. Сейчас, при свете дня, пират стал еще страшнее. Все-таки в темноте, в неверном свете свечей, да еще и с перепугу, не так бросались в глаза мелкие детали, а теперь Бен рассмотрел и дреды, и кольца в ушах и в носу, и цепочки на шее, и то, что все это самое что ни на есть настоящее. Словно перед ним живой человек. Только с неживым, пустым и тяжелым взглядом.

– Уходишь? – спросил пират.

Бен кивнул.

– Ты обещал мне помочь, – напомнил пират.

– Послушай, я вчера был не совсем трезвым… – начал лепетать Бен, оглядываясь на Тома, все еще крепко спавшего.



Джеки Воробьева

Отредактировано: 25.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги