Вопрос на миллион

Размер шрифта: - +

Глава 2

 

Глава 2. Самый ценный ресурс

 

- Нет, нет, мона Анна, к этому платью – только жемчуг. Оно же светлое! Вот эти серьги, ожерелье и ещё одну нитку вплести в волосы. Я видела, так ходят знатные дамы… А к этому платью, цвета багрянца, лучше всего подойдут рубины или гранаты… Вот это, синее, что попроще, лучше надевать в церковь, без всяких украшений, к нему подойдёт только скромный розарий с деревянными бусинами. Негоже хвастаться перед Господом своими нарядами, согласитесь. Хотя некоторые так не считают, а тщеславие – грех, так отец Симеоне говорит… А это… Мона Анна, взгляните, алый бархат! К этому платью подойдёт только золотая цепь…

И вот так полдня. С самого утра и до обеда Катарина преподавала мне основы здешней моды и правил поведения в обществе. Разумеется, учебными пособиями были её собственный гардероб и увесистая шкатулка с украшениями. Дочку синьор Марко любил и баловал, но о её умственных способностях отзывался весьма скептически. Обыкновенная девочка, озабоченная нарядами и вниманием потенциальных женихов. Думаю, папаша уже подыскивает ей, как это принято говорить, выгодную партию. Не забывайте, что здесь разводы практикуются только у королей, и то в экстраординарных обстоятельствах типа бесплодия или рождения супругой одних девчонок. Для всех прочих брак нерушим, и, выдавая дочку замуж, богатый купец был уверен, что поддержка семьи зятя обеспечена ему на всю жизнь. Главное – не ошибиться в выборе будущих родственников. Причём Катарина ди Марко твёрдо знала, что её выдадут замуж за равного по происхождению и богатству, но всё же продолжала мечтать о дворянском звании. Среди потока слов, который она обрушивала на меня, иногда проскакивали соответствующие признания.

"Боже мой… Она когда-нибудь замолкает? Хотя бы во сне, например?"

Но отделаться от хозяйской дочки было решительно невозможно. Хотя мы с Тошей по легенде были обедневшими дворянами, вынужденно занимающимися торговлей, и прислуга в палаццо Буонсиньори питала к нам соответствующее статусу почтение, но синьор Марко и его семья относились к нам, как… Да – как к бедным родственникам из глухой провинции. Причём на этот раз наша легенда в точности соответствовала истине: предки Антона действительно были мелкими служилыми дворянами, из тех, у кого имение в полтора лаптя шириной и парочка крепостных в услужении. И то они умудрились промотать ещё при царе Горохе, после чего кормились исключительно службой и… Правильно – карточными играми. Ещё покойный тесть похаживал на сборища картёжников и играл на деньги. Тоша же, в отличие от отца и старшего брата, семейного хобби не разделял. "Риск – дело благородных", - шутил он, ввязываясь в очередную авантюру. И до сих пор нам с ним везло. Но ещё никогда мы с ним не оказывались в положении приживалок, старательно опекаемых подростками.

Что синьор Марко прицепил к нам по соглядатаю из числа своей родни, это было ясно, как солнечный день. Джованни не отставал от Тоши, а Катарина буквально висела у меня на ушах. Хотя процесс обучения местному этикету не предполагал чуть ли не круглосуточного присутствия юных учителей. Избавиться от общества болтливой девицы не удалось даже под предлогом недомогания: Катарина подняла на ноги весь дом и самолично поила меня каким-то мерзким отваром. Номер не прошёл. Освобождала же она меня от своего общества буквально на пороге гостевой комнаты, где мы обитали уже четвёртый день.

Четвёртый день… А впечатление было такое, будто мы прожили здесь минимум четыре недели.

За это время нас успели порядочно загрузить сведениями о родственных и дружеских связях семьи Буонсиньори, о специфике торговли предметами роскоши, о местных сплетнях, о противостоянии гвельфов с гиббелинами – то бишь, папства с имперцами – сиенцев с флорентийцами, тех и других с неаполитанцами, всех вместе с пиратами, христиан с магометанами… Словом, мы едва не потонули в этом информационном море, с трудом вылавливая крупицы действительно полезных в нашем положении знаний. К примеру, нам куда важнее было узнать о том, что погибшая супруга синьора Марко была его второй женой, чем о политической линии нынешнего папы римского, а также о том, что она, как и его первая супруга, родом была не из Сиены. И что этот теперь уже дважды вдовец, едва успев похоронить благоверную – и, разумеется, выразив непреклонное желание почтить её память положенным сроком траура – уже сделал тонкий намёк отцам и матерям уважаемых семейств города. Возможно, я ошибаюсь, но его планы на личную жизнь могли повлиять на нашу судьбу куда сильнее, чем перипетии большой политики. Гвельфы, гиббелины… Для нас особенной разницы не было.

А год на дворе стоял тысяча четыреста тридцать третий от Рождества Христова. Ничем особым не примечательный год. Как будто.

 

Интересно, почему итальянцы, как правило, вполне симпатичные в молодости, годам к восьмидесяти превращаются в таких вот …старых тощих гоблинов? Что за выверт матушки-природы? Или это я придираюсь из-за напрочь испорченного настроения?

- Так… - проскрипел "старый тощий гоблин", сходу оценив опытным взглядом "приобретение" племянника. – Марко за последние лет тридцать нисколько не изменился. Так и продолжает водиться с иноземцами… Пусть я покажусь вам брюзгливым стариком, господа, прибывшие издалека, но я обязан задать один вопрос: сколь долго вы намерены у нас гостить?

Синьор Марко и Антон смерили дедулю одинаково нелюбезным взглядом. Вот ведь пенёк трухлявый… Впрочем, он хозяин палаццо, захочет – приветит, захочет – выгонит на улицу.

- Мы привезли партию дорогих клинков на продажу, синьор, - как можно более вежливо ответил Антон. – Полагаю, выручки хватит, чтобы снять достойное жильё и не обременять вас.



Елена Горелик

Отредактировано: 23.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги