Вопрос на миллион

Размер шрифта: - +

Глава 1 (начало)

Глава 1. Жизнь – копейка.

Далеко ли можно зайти, если тащить на себе тяжёлые сумки?
Вот и мы отошли самое большее на километр-полтора, прежде чем наши избалованные современными удобствами тела запросили привала.
Дорога прихотливо вильнула в ложбинку между холмами, и лесок исчез. Впереди просматривались уже вполне окультуренные земли, явно разбитые на отдельные поля. Пока ещё не зелёные, а темнеющие вспаханной почвой. Время от времени слышался писк какой-то незнакомой птички, но он тонул в хорошо знакомом гомоне вездесущих воробьёв. Воздух же… После бензиновых выхлопов здешний воздух казался глотком дорогого вина – таким же пряным и пьянящим. Пожалуй, именно это окончательно убедило меня в том, что мы, мягко говоря, не дома. 
Мы устроились передохнуть на опушке, наблюдая за дорогой, но так, чтобы не мозолить глаза потенциальным наблюдателям. Так намного легче определиться, куда нас занесло. Съели вторую – она же последняя – шоколадку, попили минералочки. И с грустью констатировали, что еды у нас больше нет. Запасы медикаментов ограничивались прихваченной из машины аптечкой. А там что? Йод, бинт, жгут, четыре грамма марганцовки, флакончик гранул нитроглицерина, пара ампул баралгина и несколько одноразовых шприцов. Негусто. В экстренной ситуации поможет, но надолго всё равно не хватит. О прочих наших запасах даже особо упоминать не стоит. Сумка с "уловом" и вещи. Всё. Ну, а на случай встречи с агрессивно настроенными хомо сапиенсами у нас есть два пистолета. Тоже надолго не хватит, но разок-другой отбиться сможем. 
Я не успела спрятать в сумку наполовину опустошённую пластиковую бутылку, как до нашего слуха донеслись приглушённые голоса.
Ну, вот и пришло время познакомиться с аборигенами.
Не скажу, что мы не были морально готовы к этой встрече, хотя меня изрядно "потряхивало", да и Тоша, судя по его окаменевшему лицу, тоже не был образцом спокойствия и выдержки. Но то, что мы увидели…
Вот скажите мне, как бы вы назвали группу из четырёх вооружённых холодным оружием и арбалетами небритых оборванцев? Именно оборванцев: эти молчаливые ребятки, деловито занимавшие скрытые позиции в лесочке, буквально в сотне метров от нас, были одеты в немыслимое рваньё. Но при этом не "базарили", словно сбившиеся в шайку случайные люди, а вели себя как отряд. Как слаженная боевая единица, действующая согласно давно утверждённому плану и по приказу командира. Притом оный приказ явно обсуждению не подлежал.
- Сами как бомжи, а оружие с виду как будто неплохое, - Тоша прошептал мне это в самое ухо. – В любом случае не дерьмо.
Ему лучше знать, конечно. Я больше по культурной и исторической части, а вот он в последние годы довольно пристально изучал всё, что связано с ценным холодняком. Эта тема сулила куда больший навар, чем скупка почерневших от времени икон по сёлам или набивка фальшивых "старинных" проб на церковные чаши непонятного происхождения. Так что в отношении оружия я ему верю. Если говорит, что неплохое, значит, это так. А вот владельцы этого оружия наводили нас обоих на одни и те же мысли.
Разбойнички. Старая, давно "сработанная" банда. Тут к гадалке не ходи, ждут "клиента". А мы – нежелательные свидетели. Конечно, если нас обнаружат. Господи, как хорошо, что Тоша прошёл лишних сто метров, прежде чем остановиться на привал…
Я плохо разбираюсь в тактике засадных нападений, но в том, что виденные нами вооружённые бомжи не передовой отряд, почему-то не сомневалась. Иначе какой смысл им так тщательно маскироваться по окружающую обстановку? Где-то чуть глубже, за небольшим извивом дороги, наверняка сидят остальные. Логично. Опушка потому и называется опушкой, что там произрастают довольно густые кусты. Стоит кому-то въехать в лесок, даже такой жиденький, как этот – и всё, обзор ограничен как извне, так и изнутри. Потому всякие робингуды так любят леса. Не потому, что они ярые защитники природы, а потому, что лес – их обиталище и рабочее место.
Мелькнула мысль: а может, потихоньку отползти и предупредить того, кого они ждут? Как вариант "натурализации" тоже сгодится. Я постаралась жестами объяснить мужу свою идею, и даже дёрнулась, чтобы начать её воплощение в жизнь.
- Жить надоело? – как можно было крикнуть, не издав ни звука, одними губами – не понимаю. Но Тоша это умел, оказывается. – Поздно дёргаться. Сидим и ждём.
В самом деле, метаться поздно. Разбойники расселись по своим ухоронкам и слились с окружающей средой так качественно, что тишину теперь нарушал только шорох ветра, шевелившего ветки деревьев. Мои попытки изобразить из себя партизанку на таком фоне были бы слышны за километр.
Тоша прав: сидим и ждём. Наше время придёт, когда тут начнётся заварушка. И вот тогда будем смотреть по ситуации.
Особо долго ждать не довелось: прошло не больше получаса, прежде чем из нашего укрытия – а кусты здорово сужают обзор тому, кто в них сидит – стал виден небольшой такой конвой. Мы даже замёрзнуть из-за неподвижного лежания на земле не успели. Одна крытая повозка и десяток всадников, её сопровождающих. Их приближение мы услышали задолго до того, как они показались на дороге, огибавшей распаханный пологий холм. И вот теперь, разглядев одежды всадников, я могла более-менее точно идентифицировать эпоху и страну.
Это – Италия. Самая обыкновенная Италия времён разнообразных Медичи, Висконти и прочих Боргезе. А всадники выглядели именно так, как должны выглядеть типичные кондотьери на службе у одной из торговых республик-олигархий того времени. Может, в оружии я не разбираюсь, но в истории одежды – на вполне приличном уровне. Так, значит, Италия…
Я не успела поразмыслить о том, хорошо это для нас, или плохо. Не успела сообщить мужу о своей догадке. Мне попросту не оставили времени. Сперва обозначать своё присутствие не стоило из-за проезжавших мимо кондотьеров, сопровождавших некую персону, едущую в повозке. А потом не стоило отвлекать на себя внимание изготовившихся к бою брави. "Клиент"-то почти наверняка смоется, и угадайте тогда, на ком сорвут злость рассерженные разбойнички.
А эти долго ждать не заставили.
Они обошлись без тысячу раз описанного в книгах молодецкого посвиста. Просто наскочили на авангард конвоя, и донёсшиеся оттуда крики лучше всяких условных сигналов подсказали "засадному полку", что пора действовать. Те выскочили на дорогу и дали залп из арбалетов по двум всадникам, задачей которых было, видимо, отступить и сообщить в ближайший населённый пункт о нападении. Ну, или подготовить путь для отступления охраняемой персоны. Их цели мы уже точно не узнаем, потому что стреляли брави неплохо. А из-за деревьев уже доносился лязг мечей вперемешку с матерщиной, женским визгом и истеричным ржанием напуганных лошадей.
Да. Это Италия. Теперь уже точно никаких сомнений. Три года жизни в этой стране подарили мне знание языка, в своё время родившегося из флорентийского диалекта. Несмотря на прошедшие века, язык Боккаччо мало изменился, пополнившись более поздними заимствованиями и потеряв слова, обозначавшие вышедшие из употребления образы и понятия. Произношение тоже изменилось. Но главное – я понимала, что выкрикивают люди на дороге. И Антон понимал. Сам ведь в Италии свой начальный капитал зарабатывал.
Мы с мужем переглянулись.
- Оставайся здесь, - сказал он, уже не таясь: разбойный арьергард рванул на подмогу основному отряду, и слышать нас было уже некому. – В случае чего стреляй.
И, передёрнув затвор, с шумом выдрался из кустов в направлении, которое безошибочно указывал стоявший там гомон и лязг.
Только сейчас, оставшись в одиночестве, я испугалась всерьёз.
Не чувствуя ни рук, ни ног, я достала свой пистолет. Не знаю, что это за модель и сколько патронов у него в магазине, но один раз из него стреляла. Значит, на один выстрел меньше, и патроны надо беречь, стреляя только в самом крайнем случае. А лучше всего – вообще затаиться и не отсвечивать, пока Тоша не вернётся. Против разбойников, даже вооружённых мечами, у него довольно большие шансы. Те свои арбалеты наверняка разрядили и побросали ради драки на мечах, а заряжать их ещё та морока… Просто классика: попаданец с "вундервафлей" в руках против аборигенов. Нет, это не смешно, друзья мои. Это безумно страшно. С какой стороны ни посмотри.
Сухие щелчки выстрелов – пять, один за другим, и шестой чуть погодя – сперва вызвали взрыв криков удивления, возмущения и боли. А затем… Затем наступила тишина. Шестой выстрел словно поставил точку в этой трагикомедии.
Сколько же их было-то? Неужели осталось всего шестеро? Вполне возможно, драка там была, судя по воплям, нешуточная.
Можно вылезать? Может быть. Но – всё ещё страшно. И сумки наши оставлять нежелательно, пока Тоша не даст знать, что всё в порядке.
Почему он молчит? В чём дело?
Не помня себя от страха, я рискнула приподняться и прислушаться.
Там – разговаривали.
Я не могла разобрать слов, поскольку разговор явно шёл не на повышенных тонах, но голос мужа узнала безошибочно.
Слава богу. Обошлось.



Елена Горелик

Отредактировано: 23.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги