Вопрос на миллион

Размер шрифта: - +

Глава 1 (окончание)

- О! Отличная идея, котик! – воскликнула я, и снова бросилась к рюкзаку. 
Извлекла из шкатулки два массивных серебряных креста на толстых цепочках, мою недавнюю добычу на развале у автовокзала. Продали мне их по цене лома – новенькие, блестящие, красивые. Тот, что побольше, помогла надеть Тоше, тот, что поменьше, надела сама. И пусть они не католические, а православные. Не стоит забывать, что здесь очень сильна церковь, и публичная демонстрация принадлежности к христианству вполне вписывается в понятия о респектабельном человеке. Я не верила в то, что синьором Марко двигали только благодарность и христианское человеколюбие. Он нами заинтересовался, и собирался представить своим компаньонам – как занятных иностранцев и спасителей его жизни. Отсюда его забота о нашем хлебе насущном и внешнем виде. Есть надежда, что у него на нас возникли конструктивные планы, что мы заинтересовали его не в качестве одноразового расходника.
Значит, нужно выглядеть респектабельно и положительно. А кроме того… Кроме того, не стоит искушать господа бога. У него терпение божественное, но не бесконечное.
Последний штрих – выбрать и подвесить на пояс главы семейства подходящее оружие. Хоть кинжал. Потому что ношение оружия здесь ещё не привилегия знатного сословия, но атрибут свободного и уважаемого человека. Вариант с золотым кинжалом мы отмели оба и сразу: герб флорентийцев Медичи вряд ли сойдёт в Сиене за остроумную шутку. Советские кортики забраковали по причине герба, вовсе здесь не известного и очень странного, а эсэсовский кинжал со свастикой не вызывал у Тоши энтузиазма.
- Чёрт его знает, как тут отнесутся к орлу на свастике, - он с сомнением крутил кинжал в руках. – Кстати, я думал, это подделка. Но бывшая хозяйка заверила, что этот кинжал помнит с детства, и что папа привёз его с войны. Вполне возможно, оригинал… Ну, да бог с ним. Ты точно уверена, что кинжал необходим?
- Что поделаешь, милый: статус, - я пожала плечами. – Тут, глядишь, тебя ещё и учиться фехтованию заставят. Время такое.
- Я заметил…
И подвесил немецкий кинжал на расшитый цветной нитью пояс. А я… Мне осталось нацепить матерчатый вышитый кошель, куда, в отсутствие карманов, можно было положить носовой платочек и шокировавшее служанок зеркальце.
Всё. Мы готовы.

Приветливый молодой человек лет пятнадцати от роду возник на пороге совершенно неожиданно. Первое, что бросилось в глаза – его жизнерадостный вид. Второе – его явное сходство с синьором Марко. Те же русые волосы и голубые глаза типичного дойча. Сын, что ли? Вот только тараторил мальчишка по-итальянски, посрамляя своей экспрессией даже южан.
- Господа! – воскликнул он, махнув слугам обеими руками. Те незамедлительно покинули помещение. – Господа, позвольте выразить вам мою искреннюю благодарность за ту неоценимую помощь, что вы оказали дяде Марко. Если бы не вы, мы с братом лишились бы того, кто заменил нам отца!.. Да не покажусь я вам невежливым, если предложу свою помощь? Мои познания пока ещё скромны…
На этом месте Тоша счёл, что пора вмешаться, иначе полдня уйдёт на внимание этому словесному потоку.
- Вы – племянник синьора Марко, синьор?..
- Ах, простите невежу, - юноша заулыбался во все тридцать два зуба и учтиво поклонился. – Джованни ди Маттео, из дома Буонсиньори. Если вы, синьор Антонио, и вы, мона Анна, испытываете какие-либо затруднения, готов вам помочь.
Улыбка до ушей, лицо восторженного юнца, искренность и многословие – идеальная маска для того, чтобы исподволь изучать собеседника. Видя перед собой болтливого несерьёзного мальчишку, тот, глядишь, даст слабину и раскроется. Но это не наш случай, мы-то воробьи стреляные. Потому юный Джованни увидит лишь то, что мы захотим ему показать. То есть усталых путешественников-иноземцев, которые желают достойно предстать перед хозяином дома и его гостями, буде таковые явятся.
Не надо учить лицедейству политиков, финансистов и комбинаторов. Кажется, это правило в ходу и здесь.
- …Наш палаццо весьма скромен, господа, - молодой человек, провожая нас в зал для приёмов, не переставал тараторить. – Дядюшка предоставил вам покои для почётных гостей. Уж не взыщите за их малость, мы не так богаты, как флорентийцы или Венеция, чтобы строить палаццо размером с целый контрадо… А здесь наши с братом покои… Познакомьтесь, господа: мой брат Джанкарло ди Маттео. Он ещё весьма юн, но благочестив и намерен служить Господу… Кузина Катарина, дочь дяди Марко, наречённая в честь святой Екатерины, в нашем богом хранимом городе просиявшей. Она также безмерно рада вас видеть… Здесь комнаты дядюшки и… покойной ныне тётушки… А теперь, господа мои, мы на входе в главную залу, - При этих словах налёт юношеской восторженности сполз с лица Джованни, как некачественная позолота с бронзы, и он заговорил вполне серьёзно и по-взрослому. -  Дядя Марко желает представить вас своим компаньонам и публично выразить свою благодарность. Не буду спрашивать, готовы ли вы, господа, предстать перед цветом сиенского общества. Я ещё молод, но уже могу судить о людях. Вы, как я понимаю, весьма опытны в делах торговых, и потому не вижу причин, которые помешали бы вам найти общий язык с дядей и его друзьями.
- Вы весьма проницательны, Джованни, - Антон чуть склонил голову в знак уважения к наследнику синьора Марко.
- Дядя говорит: "Проницательность и добросердечие – основа нашего благополучия".
"Его дядя – высокоуровневый тролль, - мысленно усмехнулась я, сцепив пальцы замком. – Он бы ещё сказал насчёт "добрым словом и пистолетом…", но здесь пистолетов пока не знают. Однако по сути очень похоже, хоть и не так откровенно".
Всё-таки итальянцы – ребята с двойным дном. Не они изобрели лицемерие, но довели его до совершенства. Остальные лишь подхватили это знамя и понесли по всему миру.



Елена Горелик

Отредактировано: 23.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги