Воробышек. Истории «дорогой мамочки»

Размер шрифта: - +

История вторая: Конкубина. Глава третья.

О планах военных, тренировке с легатом-прим, а также о соревновании по «ловле на шило», последующем наказании Воробышка и о семейном положении легата Вителлия.

По прибытии на базу все ввалились в каюту консула. Меня отправили в мои комнаты, а консул, легат-прим, и ещё два легата уселись за стол для совещаний. Что-то грядёт масштабное. Легат-прим мелочиться не умеет. Или, как говорится: работает по-крупному, на мелочёвку не разменивается. 
Легаты ушли, а консул орёт на огрызающегося легата Вителлия:
– Мы так не договаривались, Люк! Ты с ума сошёл?!
– Мне надоело каждый раз ждать удара в спину, Марк! Я намерен всё изменить. Наши законы, придут, наконец-то, в соответствие с теми, что взяты за основу. Я принял решение, и добьюсь его выполнения.
– Люк, скажи мне: охота на чистокровных... Ты приложил к этому руку?
Молчание. Захотелось увидеть лицо легата. Но высовываться – покорнейше благодарю!
– Молчишь... Воробышек могла... Она мать моего сына, Люк!
– Теперь уже моего. Твоей птичке ничего не грозило, Марк. Пара мгновений страха, не более. Я принял меры.
– Я знаю, что ты всегда добиваешься своего, Люк, но толпа...
– Уснули бы за полторы секунды. Всё проверено, сбоев не обнаружено. Повторяю, Марк: твоя конкубина отделалась бы лёгким испугом.
– А остальные? Остальные дорогие мамочки?!
Всё-таки вышла. Вот кто меня за язык всё время тянет?! Легат, откинувшись в кресле, рассматривает меня, переодевшуюся в домашнее платье.
– То платье тебе больше идёт, кариссима. Раз уж ты вышла, приготовь нам кофе.
Растерянно смотрю на консула. Я знаю, что легат-прим на особом положении. Легенда и всё такое... Но распоряжаться чужой конкубиной? Благородный Флавий кивнул мне. Отправилась готовить кофе. А слушать продолжаю...
– Что с остальными?
– Остальные не шлялись по планете, Марк. В полном соответствии с законом они пребывали в своей резервации, либо в поместьях патрициев. Только твоя неугомонная птичка отправилась за приключениями. Только она!
– Зачем ты это делаешь, Люк? Используешь возможность отомстить Сенату за разжалование?
– Ты ничего не понял, Марк... Я устал слушать болтунов, стоящих у власти. К чему мы идём, Марк? Они способны заболтать любое решение. Любое! Мы держимся сейчас на прошлом авторитете. И на том, что армия пока сильна. Но уже ведутся речи о сокращении расходов. Ты понимаешь, к чему мы идём?
-Я думал, что мы собираемся просто «подвинуть» Сенат. Чтобы они считались с нами. А то, что ты задумал...
– А что я такого задумал, Марк? Да, я решил, что гражданами будут только те, кто отслужил в армии. Остальные получат статус жителей. А решать, как жить государству, будут те, кто это государство защищает. Ценой жизни защищает, Марк! Репрессий устраивать я не намерен. Проскрипционные списки составлять также. У меня на это нет ни времени, ни желания. Им достаточно знать, что я помню...
В этот момент я вошла с подносом. А когда увидела улыбку благородного Вителлия, появившуюся при этих словах, чуть этот поднос не уронила. Опыт общения с бароном Алеком помог не разлить ни капли. А то бы, возможно, пришлось драить пол в каюте зубной щёткой...
– Ваш кофе, благородный Флавий, благородный Вителлий.
Говорю сладчайшим голосом. Самой противно. Зря я вредничаю, конечно. Легат пугает, заставляя делать глупости. Патриции молча разглядывают меня, пока я сервирую столик, расстелив на нём крахмальную салфетку, и выставив на неё кофейник, сахарницу, чашечки с блюдцами, ложечки, тарелочки с канапе и крохотными пирожными. В глазах консула пляшут чёртики. Легат улыбается с непроницаемым видом.
– Будут ещё какие-нибудь пожелания?
– Благодарю, милая. Можешь идти.
Что это? Легат поддержал игру? Отступаю на три шага, и только тогда позволяю себе повернуться спиной к патрициям. Стена становится зеркальной, отразив меня в белоснежном фартуке с рюшами, поверх строгого чёрного платья, оживляемого только воротником и манжетами и в белоснежной же наколке на высоко подобранных волосах. Все эти дополнения украшены вышивкой ришелье и накрахмалены. Эксперименты с автоматом-ателье продолжаются.
Выставили на самом интересном месте! Но подслушивать не стала. Лучше не рисковать. Ушла к себе. Решила попробовать сделать меховую пелерину. Или обедом заняться? Похоже, легат готовит военный переворот. Провозгласит себя императором? Или не себя? Слишком одиозная для Сената личность... Значит, консула? Поэтому благородный Флавий так орёт? Консула и Сенат выберет. Чего там! Прекрасный год... А наследник консула уже усыновлён легатом... Интересная картина вырисовывается! Вот только мне в ней места нет. Надо раздобыть координаты мира, в котором остался Зигги. Только ведь никуда не сунешься. За мной тотальное наблюдение. Легат ничего не пускает на самотёк. А я ещё его разозлила...
– Воробышек, ты всё-таки скучаешь... Потерпи ещё немного, и я отправлю тебя в поместье.
– А ты? Благородный Флавий?
– Я буду тебя навещать, Воробышек.
– Я останусь с тобой. Я привыкну. Или ты не хочешь, чтобы я оставалась?
– Я хочу, чтобы ты была рядом, Воробышек. Осталось меньше десяти месяцев...
– Это не обязательно так, благородный Флавий. Насколько я помню, срок точно не определяется.
Говорю всё медленнее и тише... потом, не выдержав, обняла, и спрятала лицо у него на груди. Так страшно! Я жила с Зигги, отсчитывая дни до портала, но мы оба оставались живы, и жива надежда. А... А консул уйдёт навсегда...
– Ну что ты, Воробышек? Что ты?! Всё будет хорошо!
– Ты действительно этому веришь?
– Легат Вителлий позаботится о тебе. Ты мать его сына. Тебе совершенно не о чем беспокоиться.
– Да. Спасибо, благородный Флавий.
Он не понимает... Они настолько привыкли к «прекрасному году», что не думают о посторонних. О тех, кто не жил в этой системе. Внезапно подумалось, что когда умрут от старости мои первые сыновья, я буду ещё молода... Слёзы покатились по лицу...
– Я вызову врача, Воробышек.
– Не надо, благородный Флавий. Я сейчас справлюсь... Переволновалась...
– Легат Вителлий через два часа ждёт тебя на площадке. Займётся с тобой боем без оружия. Не заставляй его ждать, пожалуйста. Он снисходителен к моей конкубине, но это не будет длиться вечно.
– Я приготовлю обед.
– Обед перед спаррингом?
– Ты будешь есть, а я буду на тебя смотреть.



Тигринья

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги