Воробышек. Истории «дорогой мамочки»

Размер шрифта: - +

История вторая: Конкубина. Глава восьмая.

О том, как праздновали день рождения Академии, а также о попытке Воробышка сдружить своих старших сыновей.

Консул лютует, гауптвахты забиты под завязку. Народ ходит по коридорам исключительно строевым шагом. Начинаю опасаться, что женщины-офицеры устроят мне тёмную.
Немного сгладило ситуацию приглашение на очередную годовщину создания Военной Академии. Легат-прим займётся обеспечением безопасности мероприятия, а Император поздравит альма-матер. Меня тоже берут с собой. Сделала платье из кремового шёлка, отделанное кружевами. Закрытый лиф с высоким воротом и длинным рукавом; прошвы, рюши и оборки. Высоко заколола волосы, спрятав в них четыре метательных ножа. Так... на всякий случай. Посмотрела в зеркало... Не хватает только кружевного зонтика... Сделала вместо него лёгкую шляпку из соломки, отделанной лентой в тон платью. Туфельки не такие открытые, как в прошлый раз, но тоже лёгкие. Сорочка, нижние юбки, прочее бельё отделано прошвами. Оборки нижних юбок ещё и оторочены кружевом. Вуаль делать не стала. Надевать украшения, – тоже.
– Воробышек, тебе не нравятся украшения? Может быть подобрать что-нибудь посовременнее?
– Украшения мне нравятся, мой Император. Но к этому платью они не подойдут. Слишком много разнообразной отделки. Можно было бы надеть серьги. Но у меня не проколоты уши. И я надеюсь увидеть нашего сына. Он наверняка пожелает показать мне свою Академию. Как он её видит. Может, мне взять с собой комбез?..
– Возьми. Только под платье не надевай.
С удивлением смотрю на Императора. Он, оказывается, так шутит... Посмеялись, и я отправилась упаковываться.
Император заставил отдать тючок с комбезом и берцами преторианцам. С грустью проводила их взглядом... Удастся ли получить их обратно?..
Летели на тяжёлом десантном катере. Это уже стало традицией. С точки зрения безопасности, – мудрое решение. А если украсить катер мишурой, скрывающей его истинное предназначение, то вообще, никто ни о чём не догадается. Сделать обвес, как на скоростных моделях, позолоты побольше, герб Империи нанести напылением, заодно скрыть вооружение... Со временем все забудут, что на самом деле представляет из себя личный катер Императора.
Не зря я опасалась за своё здоровье. Уронили меня из катера, мстительные гады! Сбой системы, ох, ах! Дурочку нашли! Возмущённо шиплю на руках у консула Вителлия... Заговор. Причём всеобщий! Император, даже не дрогнув, обменивается приветственными речами с начальником Академии. Оччень представительный офицер, кстати! Чем-то он мне знаком, не могу понять, чем... Обнаглев, спросила у консула:
– А начальник Академии, он...
– Не для тебя. Даже не думай, кариссима.
Разозлилась, забыла о чём хотела спросить. Что за дурацкая ревность?! Поинтересовалась:
– Разве благородному Вителлию не надо находиться рядом с Императором?
– Кариссима, обеспечивать безопасность удобнее, находясь на расстоянии.
– То есть, я сейчас не в безопасности?
– Ты под защитой.
– Я смогу навестить своего сына?
– Я узнаю, кариссима. Сына благородного Мария ты точно сможешь увидеть. А вот первый год обучения... – посмотрел на меня беспомощно, – я уже не помню.
Ещё бы он помнил! Больше семидесяти лет прошло... Да и порядки могли измениться. Новая метла по новому метёт...
– Ты мог бы не хватать меня на руки, благородный Вителлий. Просто поддержать.
– А если бы ты упала? А потом на всех голоэкранах Империи люди видели бы конкубину Императора с разбитым лицом. Решили бы, что Император практикует побои. Кто-нибудь взял бы пример...
Весь этот бред говорится на полном серьёзе, с доброжелательной улыбкой. Пожалела, что надела шляпку. Не могу сразу дотянуться до ножей.
– Отпусти меня!
– Не раньше, чем ты успокоишься, кариссима. Тебе следует занять место на шаг позади Императора. Когда торжественная часть закончится, можешь пойти поискать нашего сына. Или высказать мне свои претензии. Но! Не раньше! Всё понятно? Кариссима?
С усилием отвожу глаза от мерзавца в парадной форме. Начинаю дыхательные упражнения. Спорить с консулом бестолку. Непробиваемая лобовая броня. Лучше успокоиться. Я ему всё припомню... Со временем...
Оказавшись на земле, занимаю место за спиной Императора. Совершенно не слышу о чём они говорят с начальником Академии. Думаю о том, что переживу обоих своих сыновей. Они умрут, а я буду ещё молода. Как это грустно... Слышу свой голос, произнёсший: «двадцать семь», пытаюсь сообразить, к чему я вот это сказала... Оказывается, начальник Академии заинтересовался моим возрастом. Пора приходить в сознание. Пока на ЗОВ не наговорила.
Слава Богу, речи закончились. Император и руководство Академии беседуют о делах, я тихо отошла в сторону. Задумалась, где искать ребёнка... К офицерам Академии лезть с вопросами не хочу. Отправилась гулять по дорожке в сторону жилых корпусов.
– Я могу чем-то помочь дающей миру жизнь?
Повернувшись на голос, узрела своего первенца.
– А где первый год обучения? Я хотела увидеть сына.
Осеклась, услышав что я сейчас сказала. И кому. Потом подумала, что ребёнок всё равно считает своей матерью благородную Калерию... да и слово – не воробей. Вылетело уже...
– Первый курс не допущен на праздник. Они закрыты в корпусе на своём этаже.
– Благородный Марий может показать мне где это?
– Я провожу дающую миру жизнь.
И мы пошли к корпусу первогодков. В сопровождении двоих преторианцев консула Вителлия. Указывать им на неуместность такого сопровождения бесполезно. Они слышат только консула. Все остальные просто сотрясают воздух. Я уже не обращаю внимания.
Пятый этаж. Высота каждого, с учётом перекрытия, – метра три с половиной. Первый этаж – метров пять. Ну и что? Подобрала камешек с дорожки, бросила в одно из окон пятого этажа. После второго броска показалась любопытная мальчишеская физиономия. Тоже косматый ребёнок. Почему их не стригут? Сын Мария коротко пострижен. А эти детёныши, – как дикари.
– Привет. С праздником. Позови Вителлия Флавиана, пожалуйста.
Мальчишка исчез с криком:
– Вителлий Флавиан, к тебе мама приехала!
Хорошо, когда тебя узнаю́т. Стою, смотрю на окна. Пятого этажа. А ребёнок вылезает из окна первого. Опять замки́ взломал? Какие-то преступные наклонности у детёныша.
– Мама!
Подбежал ко мне, схватил за руку, прижался на мгновенье. Потом отстранился. Стесняется преторианцев. Или своего брата? Поворачиваюсь к первенцу:
– Спасибо, благородный Марий. Если у тебя нет поручений на сегодня, вы с братом могли бы показать мне Академию. Полосу препятствий, ещё что-нибудь...
Дети в шоке смотрят друг на друга. Они, вероятно, знали о существовании друг друга. Но столкнуться лбами... Поворачиваюсь к преторианцам:
– Мне понадобится комбез и берцы. Надо идти к катеру?
Один из сопровождающих молча снял с плеч рюкзачок. Поискала глазами место, где можно переодеться... Преторианцы поставили крохотную палатку. Интересно, что у них ещё есть? Быстро сбросила одежду, надела костюмчик от серых лордов. Шнурую берцы, думаю о лабиринте. О Зигги не думаю, о бароне Алеке тоже. Уложилась за полторы минуты. Бельё завернула в платье, и сунула всё это в рюкзак. Туда же туфли в мешочке от берцев. Вышла из палатки. Детёныши не смотрят друг на друга. Демонстративно. Ну ладно Вителлий Флавиан, – он ещё маленький. А Марий? Тем более, что Марий меня и матерью-то не считает!
– Побежали, пока не началось!
– А что начнётся, мама?
– Бегом, бегом, курсанты! Ты спросил разрешения покинуть корпус через окно первого этажа, Вителлий Флавиан? Нне?
Молча бежит. Старается. Тоже мне! Нарушитель спокойствия!
Приноравливаюсь к бегу младшего сына. Старший вынужденно притормаживает. Преторианцы ленивыми лосями бегут рядом. Начала думать как отреагирует консул на то, что я фактически сорвала детёныша в самоволку. За угнанный сыном флаер он, вроде бы, не злился. Наоборот даже... Да что тут думать! Уже на полосу препятствий прибежали!
– Высокий класс! Обязательна для всех курсов? Или поэтапно проходят? Благородный Марий, ты здесь уже пятый год, ответь пожалуйста.
– А чего Марий? Я и сам могу ответить. У каждого свои дорожки. Сейчас разметку сняли.
– Это так, благородный Марий? Или разметка только для первокурсников?
Притянула к себе разобиженного Вителлия Флавиана, взъерошила ему волосы... Ну вот... теперь старший обижается. Благородная Калерия, вероятно, соблюдала дистанцию. Не допускала нежностей с чужим сыном.
– Вителлий Флавиан абсолютно прав, дающая миру жизнь. Для каждого своя разметка. Полностью полигон проходят только старшие курсы. И, пожалуйста, называй меня Марий.
Согласно киваю. Звать себя мамой, или Воробышком не предлагаю. Со временем как-нибудь утрясётся. Надеюсь...
– До старших вы ещё не доросли... Без обид! Сейчас мы в порядке ознакомления пройдёмся здесь на мягких лапах. Вителлий Флавиан, Марий, – вам объясняли с какой скоростью движется группа?
Ожидание откровения на лице у младшего, работа мысли, – у старшего. Видимо, старшему уже объясняли, но он не проникся.
– Не будем терять время на попытки вспомнить. Группа движется со скоростью самого медлительного её члена. То, что своих не бросают, вы понимаете? Нне?
Понимают... Это им первым делом вдалбливают. Вот и славно.
– Вперёд, курсанты. Наша задача пройти полигон. Спешить не будем. Если нужна помощь, не стесняться просить о ней. Понятно, Вителлий Флавиан?
Не отвожу взгляда от насупившегося детёныша, пока не дожидаюсь согласного кивка.
– Я говорю в основном тебе, сын, потому что в силу твоего роста у тебя могут возникнуть затруднения. Если ты вовремя обратишься за помощью, их будет легче разрешить. Двинулись.
И мы двинулись. По всему полигону. Не спеша, совместными усилиями преодолевая препятствия. В паре мест позволила Марию протянуть руку помощи не только брату, но и мне. В общем, где ползком, где бегом, но в основном лёгким шагом добрались до гребёнки. Вот здесь надо подумать. Мальчишки вряд ли пройдут гребёнку с качающимися мешками. Мешки достаточно низко, проползти не получится. Только сбоку. Что ж... Попробуем. В конце концов мы не отрабатываем упражнение, а преодолеваем препятствие. Гребёнку мы проходили после трёх лет обучения... Теоретически, Марий должен справится... Но! Надо перебираться всем вместе. Группой.
Не люблю ползать боком на высоте двух этажей. Внизу яма с жидкой грязью... Гадость. Мальчишки перебрались уже... Наблюдают. Ползу. Торопиться мне некуда...
Вот ведь! Сглазила! Проползла едва четверть пути, а на площадку возле полигона садится знакомый флаер. Начальник Академии. Детёныши мои попали... Если не удастся быстро сбежать. А они будут меня ждать, к гадалке не ходи... Надо вставать. Изворачиваюсь ящерицей, отслеживаю мешки. Плавно втекаю на гребёнку, и тут же перекатываюсь спиной по мешку, не теряя ногами опору. Начинаю пляску. Мне надо двигаться быстрее мешков. Внутренний метроном отбивает ритм... Разделяю подсознание. Одна часть следит за мешками, вторая подстраивает моё передвижение по гребёнке. Я становлюсь языком пламени. Ага, цвета камуфляжа. По-моему, такого цвета химики ещё не добились. Но это не важно. Я-пламя «облизываю» качающиеся мешки, танцую на гребёнке. Невесомо... разве язычок огня имеет вес? Вот скорость, – это да! Скатываюсь с пройденного препятствия, до открытия кабины флаера. Хватаю детей за руки, и мы бежим, вместе с преторианцами. Ограду вокруг полигона преодолели в лучших традициях передвижения групп: один преторианец перелетел через двухметровый забор, второй перебросил ему мальчишек, я перескочила сама, одновременно с ними, и мы впятером рванули к корпусу первогодков. Втроём, точнее. Моих детёнышей преторианцы усадили к себе на плечи. До корпуса недалеко, если бежать по-настоящему.
Уффф... Добрались благополучно. Детёныш влез в окно, предварительно взломав его. Хитрющий ребёнок воспользовался на этот раз подвальным окном на другой стороне корпуса. В кого он такой? Благовоспитанный Марий до сих пор в шоке от нашей эскапады...
– Прогуляемся, если не возражаешь. Только переоденусь.
Преторианцы понятливо поставили палатку. На вопрос о воде, выдали мне упаковку стерильных влажных салфеток. Быстро обтёрлась с головы до ступней ног. Ну не с головы, конечно... А с шеи и до ступней. Лицо промокнула только. Надела свою цивильную одежду, убрав комбез и берцы в рюкзачок. Вылезла из палатки, и... низко склонилась, приветствуя Императора.
– Воробышек...
– Мой Император.
Молча жду продолжения. Он пришёл навестить сына, или выразить мне высочайшее неудовольствие? Узнал о наших подвигах, или нет? Преторианцы стоят с абсолютно безразличным видом. Даже «слава Цезарю» не кричат. Почему, кстати? Краем глаза отслеживаю старшего сына. Вытянулся в струнку, смотрит прямо. Равнение на Императора. Ненавидит. Лицо абсолютно бесстрастное. Для взрослого – нормально, для десятилетнего детёныша... Ненавидит.
– Ты уже видела Вителлия Флавиана?
Вот что отвечать? Получу я по шее за самоуправство! Или нет? Но врать Императору... Это верный ЗОВ. Надо детёнышу сказать, чтобы делал лицо попроще. Или эту ненависть только я вижу? Ох, вряд ли...
– Да, мой Император.
На площадке приземляется уже знакомый флаер, из которого выскальзывают начальник Академии и консул. Точно, получу по шее. Непроизвольно сделала шаг к Императору. Если что, буду прятаться за ним.
– Мой Император...
– Слава Цезарю!
Очнулись, наконец? Император, досадливо пошевелил пальцами. Ах, это он просил не приветствовать его?! Не хотел смущать нашего детёныша? Это он зря... судя по повадкам, нашего детёныша смутить, – нереально. Я уже начинаю сомневаться... Обряд усыновления так действует на характер, или... Если бы не внешнее сходство отца и сына... Так... куда-то меня не туда понесло. Это всё из за консула. Лёгкая безмятежная улыбка на его губах меня нервирует. О чём он сейчас думает?
– Курсант Марий, ты должен быть в корпусе. Ваш курс отпустили полтора часа назад.
– Это я виновата, я попросила курсанта Мария мне помочь... – с ужасом осознаю, что не запомнила имени начальника Академии. А ведь он со мной разговаривал! Интересовался моим возрастом... А я злилась на консула и на весь белый свет... Ворона!
– Благородный Кассий Агриппа не будет осуждать курсанта Мария за помощь дающей миру жизнь.
– Разумеется, мой Император.
– Слава Цезарю!
Подпрыгнула... Хотя, пора уже привыкнуть. Кассий Агриппа... Надо запомнить. Придётся ведь общаться. Старшему ещё семь лет учиться, а младшему – все двенадцать. Хорошо хоть двойня будет в резервации обучение проходить.
– А какая помощь тебе потребовалась от твоего первенца, Воробышек?
Глаза благородного Кассия задумчиво сощурились. Где же я его видела?.. А ведь точно видела! Может, в резервации? Что ему там делать? Благородному среди чистокровных?
– Я попросила проводить меня к корпусу первогодков, мой Император. Хотела увидеть сына.
– Погулять с детьми по полигону...
Интонация скопирована настолько точно, что если бы не голос... С негодованием смотрю на улыбающегося консула. Злится, легендарный наш! Почему? Вот что опять не так?! Одета я «прилично». Во всяком случае платье прикрывает меня от подбородка до ступней. И рукава длиной до основания большого пальца...
– Корпус заперт.
– Для моего сына это не помеха.
– Я виновата.
– Воробышек, наш сын будет наказан. К нему свод правил Академии должен применяться со всей строгостью.
– Но ведь это я...
Заканчиваю говорить уже шёпотом. Бесполезно.
– Для чего ты потащила детей на полигон, Воробышек?
– Я хотела, чтобы они познакомились в неформальной обстановке. Чтобы они осознали себя командой...
– И как? Удалось?
– Не знаю...
– Посмотрим... Позже. А пока...
Начальник Академии тронул наруч:
– Курсанта Вителлия Флавиана ко мне.
Меньше чем через минуту куратор Сергий вывел моего детёныша. Безмятежная улыбка – точная копия консульской. Может быть консул в родстве с Императором?.. Откуда такое сходство характеров?
– Улыбается ещё! Рассказывай, курсант.
С тревогой смотрю на консула. Надеюсь, что телесные наказания в Академии запрещены. Пусть лучше меня высечет ремнём. Поёжилась от воспоминаний, вызвав понимающую улыбку.
– Я хотел показать маме полигон... как нас учат...
– Как ты покинул корпус?
– Через окно. Вот это.
– Ты прошёл мимо куратора?
– Я перебрался в другую часть здания. Мимо куратора не пройдёшь, заметит.
– Покажешь, где. Впрочем, не надо.
Консул тронул наруч, и сказал
– Бросьте нам сюда картинку.
И нам бросили... Я сама его высеку! Смотрю на крохотную фигурку, идущую по карнизу пятого этажа, цепляющуюся за стену, взламывая замок на очередном окне, и у меня подкашиваются ноги. Консул жёстко удержал меня, сказав:
– Смотри, кариссима.
Смотрю, смаргиваю слёзы... На руке синяки останутся... Ребёнок... Пять лет. О чём он мог думать? Марию попадёт... Он не мог не знать, как выбираются из корпуса.
– Куратор Сергий, удели особое внимание инициативному курсанту.
– Слушаюсь!
Продолжаем смотреть запись. Вот я ныряю в палатку, выбираюсь из неё уже в комбезе и берцах. Какая-то я неуклюжая, по сравнению со своими детёнышами, не говоря уже о преторианцах. А... Выправки мне не хватает! Строевой подготовкой с дорогими мамочками не занимаются. Бежим к полигону, перебираемся через забор первый раз. Вот мы с детьми аккуратно проходим препятствия, вытягивая друг друга, подсаживая... Вот гребёнка. Дети как маленькие ящерки перебираются на другую сторону, я тоже, пыхтя, ползу сбоку. Флаер начальника Академии приземляется на площадке возле полигона, я взмываю над гребёнкой, бескостным сгустком обтекаю качающийся мешок, превращаюсь в тень, стремительно скользящую мимо, мимо... Уважение на лицах преторианцев... Спрыгиваю с гребёнки, и мы летим с полигона. В последнем рывке мы реально действовали командой. Включая преторианцев. Мы на площадке возле корпуса. Огибаем корпус. Детёныш вскрывает подвальное окно, исчезает, чтобы опять появиться на карнизе. После интенсивной нагрузки! Когда я смотрю, как он пытается закрыть за собой окно, удерживаясь на карнизе...
Очнулась на руках у консула. Детёныши испуганы. Младший старается удержать слёзы... Старший, – удержать бесстрастное выражение лица. Наверное получили «втык», который я пропустила.
– Мамочка, я больше не буду! Я не знал... не хотел тебя пугать...
Цепляется за мою руку, умоляюще глядя на меня. Улыбаюсь ребёнку, стараясь незаметно высвободиться из рук консула Вителлия. Безуспешно. Только крепче прижал к себе.
– Мой легат, выдели нам краулер. Прогуляюсь с детьми и их матерью. Посмотрю, что изменилось за столько лет.
Ожидала возмущения от Мария, но детёныш, вероятно, понял неуместность сиюминутных высказываний, и промолчал. А, может быть, сообразил, что легату-прим лучше не возражать.
– Да почти ничего не изменилось. Собираешься устроить экскурсию по местам боевой славы, Вителлий Север?
– Зачем же провоцировать?
Офицеры рассмеялись.



Тигринья

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги