Воробышек. Истории «дорогой мамочки»

Размер шрифта: - +

История третья: Герцогиня. Глава десятая.

О том, как Воробышек преодолевала соблазн, а также о её знакомстве с чистокровным сыном, возвращении Алонсо, рождении его наследника и о мерах, принятых с целью уберечь Милочку от преждевременной реализации брака. 

Забрала с собой дону Алмиру, Милагрос и детей. Ну и слуг, разумеется. Поговорила с Алонсо. Он опять ранен. А я опять «ничего не вижу». Хотя как можно не увидеть наброшенный на переносной регенератор плащ? Не вижу и всё! Осталась неделя... Пригрозила, что если останется «работать сверхурочно», отправлюсь за ним сама.
- Энрике тебя не выпустит, удивительная.
- А я его очарую.
Посмеялись вместе, но в глубине синих глаз поселилась тревога. Ничего страшного, может домой пораньше вернётся.
Лично меня тревожит Милочка. Ребёнок не выпускает команданте из поля зрения, и мне это не нравится. Милагрос не осознаёт, что увлечена черноглазым красавцем. Для неё это игра. Но дети растут, и через год-два это уже не будет игрой. Мне не в чем упрекнуть дона Энрике. Команданте чётко соблюдает дистанцию. Более того, старается не попадаться ребёнку на глаза. Маноло не может тягаться со взрослым мужчиной. Да ещё таким обаятельным. И отправить её никуда не могу. Семейную предприимчивость стимулировать не хочется.
Высказала свои опасения Алонсо. Он попытался меня успокоить, говоря что Энрике никогда не позволит себе лишнего с чужой женщиной. Тем более, - с ребёнком. У меня не хватает слов, чтобы объяснить мужу: Милагрос, достигнув определённого возраста, вполне способна сама прыгнуть в постель команданте. Нас не просто так с тринадцати лет воспитывают отдельно от мальчишек. А удержаться и не «позволить лишнего» с чистокровной, готовой к зачатию, для нормального мужчины - нереально. Феромоны, биополе и всё такое прочее... Где мне её держать с тринадцати до семнадцати лет? Четыре года?! Впрочем, - это не с мужем. Это надо с чистокровными решать. А у мужа надо побольше узнать о команданте.
- Можно я спрошу тебя, Алонсо?
- Мы учились на одном курсе Академии, Миранда. И да, я заметил, какое впечатление Энрике произвёл на Милагрос. Он всегда имел успех у женщин. Я поговорю с ним и предупрежу Маноло. С дочерью... Я не знаю, удивительная. Я бы не заговаривал. Может быть, она забудет. Ей всего одиннадцать.
- Он женат?
- Удивительная, к чему вопрос? Мне тоже следует беспокоиться?
Улыбается, а в самой глубине синих глаз - сгущается темнота. Были прецеденты? Не спрашиваю... Просто поясняю свою мысль:
- Если твой однокурсник женат, мы могли бы пригласить их с женой в гости.
- С жёнами. У него их несколько.
- Вот и хорошо, Алонсо. Надо позаботиться о том, чтобы Милочка узнала о составе семьи твоего друга. Вы ведь друзья? Я правильно поняла?
- Правильно, правильно...
- Я жду тебя, Алонсо.
- Послезавтра, удивительная.
Выбежала из комнаты связи, помчалась по асиенде, внося суматоху в привычный распорядок дня. Послезавтра!!! Хорошо, что дона Алмира в состоянии скорректировать мои распоряжения. За годы, проведённые в Империи я успела отвыкнуть от долгого воздержания. Или дело в другом? Вторая годовщина свадьбы уже прошла. Прошла в разлуке с мужем. Инстинкты чистокровной начали заявлять о себе всё громче. Алонсо недаром расспрашивал меня сразу после похищения. Он мог бы и не подходить ко мне эти два года. Я сама пришла бы к нему на третий. Так мы устроены. Чистокровные должны рожать.
Вся в мыслях о «послезавтра» пролетела по саду и... столкнулась с команданте. Буквально. Хорошо, что он успел меня удержать, схватив за плечи. И... ничего хорошего. Я опасалась за Милагрос, а о себе забыла. А я сейчас, как говорят лошадники «в поре». То есть, готова к зачатию. И феромоны, биополе и всё прочее в комплексе притягивают самцов, как пламя крылатых.
Дон Энрике продолжает меня держать, осторожно отстраняясь. А я ощущаю, как каменеют его мускулы, смотрю в застывшее лицо, и близость элитного самца начинает кружить голову. Мои ноздри, как и его раздуваются, втягивая запах, впитывая... Отступаю на шаг. Сама. К счастью, мы оба взрослые и вполне осознаём последствия. Я знаю причину. Знает ли дон Энрике, - выяснять не буду. До приезда Алонсо нам лучше не встречаться на узкой дорожке. Чтобы не наделать ненужных глупостей. А голова кружится... И хочется вцепиться в каменные плечи, прижаться, ощутить силу... И губу не прикусишь, вкус крови способен сломать хлипкий барьер, который и так еле держится.
- Дона Миранда, вернись на асиенду.
Голос хриплый. Своему голосу я вообще не доверяю. Молча киваю, и пятясь отхожу, осторожно переставляя ноги. Хочется бежать, но нельзя. Ещё только охотничий инстинкт пробудить не хватало. Тогда, - всё.
Команданте, резко развернувшись, уходит. И я бегу... Бегу в часовню. Там должны гореть свечи. Лучшего лекарства от желания, чем ожог, я не знаю.
Больно-то как! Уффф! Схлынула дурь! Лечить не буду до послезавтра. На всякий случай...
А на следующий день к Милагрос прибыл брат. Наконец-то детёныш разобрался с охранными системами Академии. Навестил нас... Возник в центре подъездной площадки, и стоял молча, пока к нему не подошли охранники. Счастье, что они с Милочкой на одно лицо! Ребята могли бы и звериков выпустить на незваного гостя. Алонсо строго проинструктировал охрану, чтобы они нас берегли. Брат, в отличие от сестры характером больше похож на деда, - Кассия Агриппу. Изысканно извинился за то, что не сумел предупредить о своём появлении, отстранённо меня при этом разглядывая. Манерам их в Академии учат. Уже хорошо. А вот отношение ко мне, привитое в резервации, - не радует. Милагрос уже привыкла ко мне, а брат её Лопе (Лопе - волк), считает меня отступницей и на контакт не идёт.
Поинтересовалась, откуда такое отношение. Ну мне и выдали. И брат и сестра наперегонки: я сбежала из резервации, забыв свой долг чистокровной; связала свою жизнь со стерильным мужчиной (неважно, что консул Флавий является отцом одного из моих детей, и стерильным стал только в «прекрасный год"); потом вообще вышла замуж, вместо того, чтобы как порядочная «дающая миру жизнь» выбросить отработавших самцов из памяти. Слушала, слушала... и наконец-то поняла:
- В вас говорит обида, дети мои. Вас возмущает, что я, общаясь со старшими детьми, не вспоминала о вас.
Молчание. Более красноречивое, чем любые слова.
- Ваши старшие братья - полукровки. И проживут максимум сто пятьдесят лет. И они, - дети патрициев. Им нужна мать. Мы с вами - чистокровные. И воспитание вы должны были получить соответствующее. Странно, что ваш дед, благородный Кассий Агриппа вам этого не объяснил.
При упоминании Кассия Агриппы светловолосые головы опустились... Ага, стыдно стало! Похоже, дедуля всё-таки снизошёл до объяснений.
- А что касается моей связи с патрицием Флавием: так в период отдыха я, после выполнения трёх обязательных контрактов, могу развлекаться как мне угодно. Кому нравится - сидят в резервации. Мне - интересно посмотреть другие миры. Пообщаться с людьми. Приобрести новые знания и умения. Обрести новые способности...
- Здесь ты оказалась тоже с целью обретения новых знаний и умений?
- У меня не было ни малейшего намерения оказаться в мирах Союза, Лопе. Но я ни о чём не жалею. И не намерена оправдываться.
- Я не обвиняю тебя, дона Миранда. Это было глупо. Нам говорили... И мы слушали...
- Они поставили под вопрос ваш статус эталона?
Молчаливое подтверждение меня возмутило. Политические игры не должны влиять на жизнестойкость населения Империи. Близнецам пришлось хлебнуть лиха. Надеюсь, Кассий Агриппа разберётся с резервацией.
- Вы сообщили благородному Кассию Агриппе об этом?
Гордо вздёрнутые носы. Понятно... Что ж, теперь их жизнь связана с Союзом... Как и моя...
Облазили всю асиенду. Зверики сыну понравились. На море я их с сестрой не повезла, отговорившись отсутствием герцога. Милочка заявила, что с нами может полететь команданте Энрике, но я эту попытку сразу пресекла. К счастью, Лопе меня поддержал. Забавно, что к замужеству сестры брат относится серьёзней, чем она сама. Лично я, - беспокоюсь о себе. С команданте Энрике я встречусь только забеременев. Во избежание. Устроили Лопе в детских комнатах Алонсо. Дона Алмира лично показала детёнышу его апартаменты. Ничего выдающегося: три небольших комнаты: спальня, гостиная, и комната для занятий. Учитывая, что в пять лет дети отправляются в Академию, больше и не нужно. Спросила Лопе, как они живут в Академии. Оказывается, у каждого отдельная комната. Роскошно! В нашей Академии - казарменное содержание.
Алонсо появился ближе к полудню. А я встала за час до рассвета. Побегала по полосе препятствий, вернулась, привела себя в порядок, отправилась к доне Алмире. Собралось всё семейство: дона Алмира, как патри... ой, то есть матриарх. Сестра Алонсо с мужем, и я с детьми. Племянники Алонсо обучаются в Академии, и дома бывают редко. Я так их вообще ещё не видела.
Нам подали лёгкий завтрак. А потом мы перешли на террасу. Дона Алмира дремлет в своём летающем кресле, дона Летиция беседует с Милагрос, дон Хорхе расспрашивает Лопе, каково ему в Академии. Все при деле, кроме меня. Я подобралась поближе к доне Алмире, на случай если ей захочется поговорить. Сижу, вывязываю крючком цветочки-листики. Потом соединю их в болеро для Милочки. Надо бы её усадить за рукоделие. Совсем девчонка обленилась! Но сейчас пусть побудет с братом. Близнецам нужно общение.
Почувствовав чей-то взгляд подняла голову. И сорвалась с места, бросив всё на низкое кресло. Алонсо идёт по саду, нашёл меня глазами, под ноги не смотрит. А я уже близко. Почти подбежала. Замерла, вспомнив о том, что должна подавать пример дочери... Муж остановился, ждёт. И я, плюнув на приличия, кинулась к нему, прижалась, вцепившись... И только слушала, как стучит его сердце.
- Миранда, что случилось?
- Я забыла розу...
Улыбаюсь мужу сквозь слёзы. А отпустить его не могу. Вцепилась намертво.
- Удивительная, я поздороваюсь с бабушкой. После этого я весь твой.
Заключительная фраза мне понравилась. Прижалась к мужу плотнее. Очень много на нём одежды... Алонсо осторожно отцепляет мои руки. И, взяв меня за руку, идёт на террасу. Дежавю. Благородный Флавий меня всегда водил за ручку. Ах, они же кузены. Отец Флавия и отец Алонсо - единоутробные братья.
Дона Алмира выслушала приветствия от своего Мигелито. Поздравила его с возвращением, и отправила нас заниматься делом. Ага, так и сказала.
- Делом займитесь. Я хочу правнука увидеть.
Слово матриарха, - закон. Вторую годовщину свадьбы отпраздновали в постели. Провели в ней около суток. Пару раз собирались выйти, но добирались только до душа. Я, я, я виновата! А, может, и не только я. Но первые сутки я не могла оторваться от Алонсо. Мне нужен был контакт. Хотя бы держать за руку. Но кто же в спальне за руки держится?! И... ожидаем наследника. Или наследницу... Алонсо сказал, что будет рад любому варианту. Я тоже рада. Могу общаться с команданте Энрике, не испытывая желания отправиться с ним в ближайшие кусты. Мужу сказала, чтобы он не оставлял меня одну, когда я готова к зачатию. Если бы команданте не был столь сдержан, я уже носила бы его ребёнка. Алонсо странно посмотрел на меня, и пообещал быть рядом.
Команданте Энрике дождался, когда мы покинули спальню, и распрощался. Детей на море он всё-таки свозил. Дона Алмира хихикает: чтобы избавить их уши от кошачьих концертов. Мурлычу, прижавшись к мужу. Алонсо смеётся... Милочка расстроилась, потому что команданте пригласил нас в гости, присовокупив, что его жёны будут рады. Команданте из кочевников. И жён у него семь. А может быть, - сколько команданте пожелает. Вот такие традиции...
Алонсо был неприятно удивлён, что его друг сорвался с места, едва дождавшись его появления. Они проговорили около трёх часов. Выпили две бутылки рома. И распрощались. Команданте поклонился мне издали, подходить ближе не пожелал. Зря. Уже всё прошло. Можно не опасаться, что я наброшусь на бесхозного мужчину. Подобрали с Милочкой подарки жёнам дона Энрике. Милочка передала лично в руки команданте, запретив смотреть. Все заулыбались, напряжение ушло. Муж ещё раз пообещал не оставлять меня одну. Ну-ну... 
В положенный срок появился на свет Алберто Гарсия Мигель де ла Модена-Новарро. Дона Алмира теперь прабабушка. Она уже почти не встаёт из своего кресла... Но мозги у бабули Алонсо в полном порядке. Запретила мне нарушать традицию, оставляя ребёнка рядом с собой после полугода. Молоко у нас пропадает автоматически. Через почти две тысячи лет определённого образа жизни, вероятно, организм настроен на полугодовое кормление. Теперь навещаю детёныша раз в день. Алонсо доволен. Я, честно говоря, тоже. Аристократки Союза, как и на древней Земле детей даже не вскармливают. Сразу отдают кормилицам. Зато они их любят. Наверное. Во всяком случае, справляются о них. Но! У каждого свои заморочки. Меня тревожат следующие роды. Страж глубин. Если ребёнок будет похож на барона Алека, это надо будет объяснять мужу. Надо объяснять всю ситуацию ещё до зачатия. А как объяснить то, чего я сама не в состоянии понять?!
- Миранда, это даже не смешно. Ещё два с половиной года можно не волноваться ни о чём, а ты уже сейчас себя съедаешь.
Съедаю я не себя, а ломтики хурмы, сидя у мужа на коленях, подцепляя их специальной серебряной вилочкой, и скармливая ему каждый третий. Так и не поняла, поверил он мне, или просто отмахнулся, - но проблему я озвучила.
- Ты мне не веришь?
- Верю, удивительная. Я скопировал весь, касающийся тебя, архив базы. Кроме записей из дома консула Вителлия Севера.
- Не дотянулся? - ехидничаю.
- Не успел...
Увлечённо целуясь, замечаю краем глаза какое-то мелькание.
- Мне подождать, Алонсо? Я подожду. Приветствую прекрасную дону Миранду.
Спрятала пылающее лицо на груди у мужа, спешно поправляя одежду.
- Ты по делу, Хосе?
Голосом мужа можно проводить криогенные процедуры. Пытаюсь сползти с колен, меня удерживают, прижимая к себе. Сижу, прислушиваюсь.
- Ты посвящаешь прекрасную дону Миранду во все свои дела, Алонсо?
- Я свяжусь с тобой через минуту.
Вынес меня на руках из кабинета, легонько поцеловал, и попрощался до вечера.
Вечером на мой вопрос было отвечено стандартным «ничего особенного». Ну и ладно. Мне не до мужских дел. Дона Алмира опять созвала чистокровных. Думаем, как «закрыть» Милочку. Девчонка взрослеет. Скоро инстинкты чистокровной заявят о себе. Резервации здесь нет. Придётся что-то придумывать... Голова кру́гом!
Поскольку никакого решения мы не нашли, обратилась к Алонсо. В конце концов, мы с ним отвечаем за супругу Повелителя. Уже приготовилась услышать предложение заняться гардеробом, но муж, неожиданно серьёзно отнёсся к проблеме.
Пока единственное, что мы сделали - подвесили над девчонкой спутник, не объявляя об этом. А в сопровождение ей выделили шестёрку собачек. Три отдыхают, три охраняют. Безотлучно. Милагрос попробовала закатить истерику, но я поговорила с ней. Рассказала, что даже взрослые, умудрённые жизнью, чистокровные абсолютно беспомощны перед инстинктом продолжения рода. Организм требует. Нас так выводили. Чтобы не крутили носом: этого я не хочу, с этим я не лягу. А до семнадцати лет контакты нежелательны.
- Но я замужем?! И с Маноло тоже встречаться нельзя?!
- Только в моём присутствии, Милагрос. Ты не дурочка, прекрасно всё понимаешь. А на случай отключения мозгов, рядом с тобой - собаки.
Не стала говорить, что за каждым шагом ещё и спутник следит. Ни к чему детёнышу это знать. А то начнёт уходить от наблюдения.
Этот вопрос мы решили. Пока, во всяком случае. Алонсо тоже дома не показывается. Во избежание. Спросила, почему. И лучше бы не спрашивала!
- Чтобы не столкнуться с Милагрос, случайно, в саду, удивительная.
Начинаю густо краснеть, но глаз не опускаю. Мне удалось удержаться на грани. След от ожога - память...
- Почему ты заговорил об этом только сейчас, Алонсо?
- Я бы не вспомнил, если бы не суета вокруг взросления твоей дочери, удивительная. Но раз уж Энрике испугался, значит дело серьёзное.
- Испугался? Команданте? Мы говорим об одном и том же кабальеро?
- Именно, удивительная. Мы говорили с ним... долго...
Тишина. Муж подбирает слова. А я раздумываю над его решением. Привыкла уже к серенадам за столько лет. И за дочерью следить надо, и урезáть супружеский долг не хочется.
- А может быть сделать портал в спальню? Или просто в мои комнаты? Алонсо?
- Удивительная, что за мысли?
Разозлилась, и попыталась уйти. Ага. Кто бы меня пустил! Скрутили и усадили на колени.
- Миранда, угомонись! Идея с порталами не лишена привлекательности. Но надо продумать замыкающий контур.
- А что тебе сказал дон Энрике?
- Сказал, что если бы ты шагнула не от него, а к нему, - он бы не удержался.
Подумала, как мало порой нужно: один крохотный шаг, и вся жизнь... А где-то очень глубоко шевельнулось... сожаление?.. Не знаю... Наверное, нет. То есть, - конечно, нет! Но всё-таки... Кошка внутри меня довольно урчит. Ага, как же! Нас признали привлекательными... и опасными...



Тигринья

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги