Воробышек. Истории «дорогой мамочки»

Размер шрифта: - +

История четвёртая: Принцесса. Глава третья.

О том, как консул Империи отправился в отпуск, о встрече Воробышка со взрослыми детьми, а также о методике воспитания, принятой у Вителлиев Северов.

- Вителлий Север я сейчас умру! Ты себя в зеркало видел?
Валяюсь на полу, заливаясь счастливыми слезами. Живот уже болит от смеха. Муж примеряет штатские костюмы. Решил путешествовать инкогнито.
- Вителлий Север! Сколько лет ты носишь форму?
- Сколько себя помню, кариссима. Но какое это имеет значение?
- Нехорошо говорить такие слова мужу, но я тебе скажу: не строй из себя идиота. Ты смотришься в штатском так же, как я в форме.
Муж посмотрел на меня, содрогнулся и... начал сдирать с себя штатские тряпки. После чего присоединился ко мне на полу. Время до отлёта провели очень весело. Если бы не отец, вообще сегодня бы не вылетели. Но Кассий Агриппа неумолим. Сказал - путешествовать, значит - путешествовать. Пригрозил задействовать древнюю катапульту, чтобы вышвырнуть нас на орбиту. Тиран и деспот!
- Надень старую форму без знаков различия. Или со знаками. Без разницы. Это твой личный корабль? А какую скорость он развивает? Ты уже определился, куда мы полетим?..
Хлоп! Ладонь мужа зажимает мне рот. В его глазах я вижу суеверный ужас.
- Кариссима, помолчи. Или я точно с ума сойду.
Моргаю глазами поверх руки мужа. Обиделась. Меня расцеловали, унесли в ходовую рубку и усадили в кресло второго пилота, настрого запретив прикасаться к чему-либо. Консул, наконец-то надевший форму, занялся процедурой взлёта. «Кариссима» не так быстроходна, как яхта Алонсо, но и не намного ей уступает. Ага, зато вооружением мы можем потягаться с папулиным фрегатом.
А вот автопилота на кораблике нет. Так что сижу рядом с мужем и смотрю, как он маневрирует между тяжёлых кораблей. Папуля, похоже, сюда половину флота согнал.
- Ничего не получилось бы, кариссима. Если бы я не разрешил твоему отцу посадку, планету можно было бы только уничтожить.
- Откуда ты знаешь, о чём я сейчас подумала?
- Я наблюдал за тобой годами, кариссима. Ты мне небезразлична.
Падаю с кресла... мысленно. Это что? Это мне сейчас в любви признались?
- Кассий Агриппа дал мне шанс наладить отношения с тобой, кариссима. Я высоко ценю это. Мне невыносимо думать о том, что я могу потерять тебя. Я девять лет... Не важно!
- Девять лет общался с клоном?
Голос мой сладок, как сироп, а пальцы привычно ощущают холод стали. Напоминаю себе, что клона консул уже убил. При мне... Муж насмешливо улыбается. Убью, гада! От мысли, что сама я верность не блюла, я абстрагируюсь. Я же была женой Алонсо? И вообще не в этом мире! Муж расхохотался издевательски.
- Кариссима... Ты удивительное создание! Я не общался с клоном так, как ты подумала. Она не ты. Я пользовался услугами контрактниц.
Как я и подумала, Вителлию Северу нужна «дорогая мамочка», а вовсе не я. От обиды защипало глаза... Нет в жизни счастья! Консул молча сжал мои стиснутые руки, и вернулся к управлению... наверное, это всё-таки яхта. Для катера - слишком велика, для полноценного боевого корабля - маловата. И кают в ней только три: капитанская, гостевая, и кают-компания. Ну и ходовая рубка. Трюмы крохотные, весь полезный объём занят компенсаторами и силовыми установками. Защитные и маскировочные поля и всякое такое. Муж сделал короткую обзорную экскурсию, когда мы загрузились. Автоматы ателье есть в каждой каюте. Удобства тоже. А вот кухонный агрегат - только в кают-компании. И бар тоже. Хотя я ни разу не видела консула пьяным. У него другие развлечения.
Вышли из нуль-перехода и оттормаживаемся возле очередной военной базы. Час с четвертью. А яхта Алонсо разгоняется за час. Два с половиной часа против двух. Сообщила мужу. Пообещал озадачить конструкторов... Наконец-то пришвартовались. Получили разрешение (!) на вход.
Обида на мужа вылилась в платье в староиспанском стиле. Тёмно-зелёное с воротником из белоснежных кружев. И с белоснежной же кружевной мантильей, прикреплённой к высокому гребню, венчающему причёску. Юбки плавно колышатся, каблучки туфель, подбитые серебром, звонко цокают. Край мантильи прикрывает лицо до самых глаз. Вителлий Север в ярости. Встреченные военные шарахаются в стороны, но... оглядываются мне вслед. И пусть оглядываются.
Вителлию Северу понадобилось девять лет, чтобы забрать меня из миров Союза. А придёт ли за мной Алонсо? Или, наоборот, вздохнул с облегчением?.. После того, что натворил мой муж, я не могу от него сбежать. Мне страшно. За него страшно. Я вспоминаю, как он схватился за голову, глядя на взрыв, уничтоживший флаер... Папуле бы в напёрсточники податься. Хотя он выбрал более впечатляющую карьеру. А то бы мог стать теневым повелителем...
Мысли обрывками мелькают, пока я торопливо шагаю за быстро идущим консулом. Вот Флавий и Алонсо всегда убавляли шаг... А Вителлий Север не задумывается, каковó мне бежать за ним, сохраняя вежливо-отстранённый вид. Нам навстречу идёт... это невозможно! Начинаю оседать на пол, потому что дыхание замерло. Консул похватил меня на руки и держит. А я вспоминаю, что мой сын... все мои дети являются копиями своих отцов. И это не Марк Флавий идёт... Нет! Уже бежит к нам! А мой сын Вителлий Флавиан.
- Мама! Ты вернулась! Я знал, что это не ты! И Марий. Он тоже знал! Мы просто никому не сказали... Не надо плакать, мама!
Легко сказать... Смотрю на взрослого мальчика. Девять лет... а у меня брошены близнецы... Конечно, барон Алек присмотрит... И дона Алмира уйдёт, а я не смогу её проводить. А она ведь - прабабушка Вителлия Флавиана. Так и не увидит своего правнука... Какие глупости лезут в голову!..
- Как служба, сын?
- Всё хорошо, спасибо, отец.
Надо что-нибудь сказать, а я не знаю, как разговаривать с повзрослевшим сыном. С Императором! Я, наверное, уже попадаю под действие ЗОВ. Не только не приветствовала, как полагается, но и... продолжаю сидеть на руках у консула, не делая попыток встать на ноги... Или до окончания контракта церемониал не применяется? Как мне не хватает Алонсо. Сейчас он бы уже объяснял мне, что не испросив аудиенции, мы нарушили пункты бла-бла-бла протокола. Ага, и заслуживаем смертной казни. Показательной. Чтобы другим неповадно было.
Щёлкаю зубами в опасной близости от пальцев мужа, решившего «вернуть» меня, улетевшую мыслями в миры Союза. Детёныш весело округляет глаза. Совсем как его отец, благородный Флавий.
- Мы уезжаем путешествовать, Вителлий Флавиан. Империя не воюет, благородный Кассий Агриппа дал твоему отцу отпуск... отпускá за несколько лет.
Поворачиваю голову к мужу.
- Ты так и не сказал мне, на какой срок тебя отпустили, Вителлий Север.
Мои мужчины рассмеялись, переглянувшись поверх моей головы. Попыталась высвободится, потому что, сидя на руках, неудобно атаковать маникюром... Меня прижали к себе и пояснили:
- Кариссима, мы люди суеверные. И никогда не говорим о сроках. Нам с тобой хватит времени, ознакомиться с герцогством, и со всеми имперскими курортами.
- А Марий, он...
- Здесь.
При первых звуках голоса моего первенца, консул бросает меня на руки Вителлию Флавиану и начинает разворот, плавно и смертельно быстро, как атакующая змея... У меня сердце захолонуло... Марий, не двигаясь, держа руки на виду, смотрит на Вителлия Севера, который с трудом выходит из боевого режима. Папуля совершенно прав. Мужу нужен отпуск. Желательно на необитаемом острове. Он же всех перережет! Боевой хлыст снова сворачивается в балтеус, и защёлкивается на талии консула. Пошевелилась недовольно, и детёныш, понятливо, поставил меня на ноги. Консул сделал шаг в сторону, позволяя первенцу приблизиться ко мне.
- Благородная Агриппина... - и шёпотом - мама...
Протягиваю руки к первенцу. Сын осторожно взял мои ладони и прижался губами к пальцам... Марию уже двадцать четыре. Уже мужчина... Вителлий Север полыхает глазами. Ревнует к детям... Нет, чтобы подумать о невесте для моего первенца! Впрочем, этим надо Кассия Агриппу озадачить. Ага, и барона Алека. Насколько я поняла, папуля желает обновить кровь Имперской аристократии. Миры Союза в этом плане - подарок судьбы. Только моим мальчикам слишком долго ждать открытия врат войны. Значит, придётся наладить переход между мирами. Сумел же муж меня украсть! При мысли об Алонсо сердце забилось чаще... Включила контроль дыхания. Вдох, выдох... Спокойно... Вителлий Север чует мои мысли. И начинает впадать в ярость. А этого никому не надо. Конечно, до амока, нашедшего на мужа в родовом поместье, дело не дойдёт. Отец позаботился ударить посильнее. Но и в ипостаси «Лютый» муж не лучший спутник жизни.
- У нас три часа времени, кариссима. Пообщайся с сыновьями.
И ушёл, строевым шагом. С благодарностью смотрю ему вслед. Старается не держать меня на коротком поводке... Такую старательность надо поощрять. И не зарываться особенно... Улыбаюсь детям сквозь слёзы. Девять лет... Повзрослели без меня... При мне взрослела только Милагрос. Лопе я видела четырежды в год. Но может это и к лучшему? Мне не пришлось наводить строгость... Воспитывать мальчишек должен мужчина. И Кассий Агриппа с этим прекрасно справляется.
- Пойдём, мама, посидим в кают-компании. Ты по-прежнему любишь чай с корицей?
- Ага! И шоколад с орехами!
Смеёмся, вспоминая...
Три часа пролетели, как пять минут. Рассказала, что у них два брата и сестра, причём близнецы - ещё и стражи. Дети в шоке. Вспомнили барона Алека... Я даже толком не расспросила ребят... Выяснила только, что с братом они видятся регулярно. Марий заглядывает к Титу каждый раз, когда бывает на Новом Вавилоне, и Вителлий Флавиан увольнительные проводит с дедом и Юлией. Хотела спросить почему не с отцом... Потом, подумав, решила промолчать. Вспомнила запись на браслете, переданную отцом с Юлией. Выборка из досье моего мужа. Методы воспитания, принятые у Вителлиев Северов.
Трёхлетнего ребёнка поднимать в шесть утра, заставлять обливаться ледяной водой, бегать по парковым дорожкам. Плац занят упражняющимися взрослыми. Гимнастика с нарастающей поэтапно нагрузкой. Обязательные занятия военной историей. В качестве духовного развития предлагалось либо писать стихи, либо музицировать. Стихи маленькому Луцию не давались. А вот музыка, - это да... И физические наказания. Порка, если по-простому. В том числе и за неудачные стихи. И гауптвахта. За два года ребёнка превратили в монстрика. Я угадала с тем, что по родовому гнезду Вителлиев Северов передвигаться положено только строевым шагом. Попав в пятилетнем возрасте в Академию, Вителлий Север посчитал, что оказался на курорте. Необходимую, с точки зрения Квинта Вителлия Севера, муштру, он добирал на каникулах, неукоснительно проводимых дома с отцом. Женщин в доме не было. За вычетом контрактниц, обслуживающих взрослых мужчин. Слова мужа о том, что я ему небезразлична, это самое откровенное признание в любви, которое может сделать Вителлий Север. И музыка... Он играет только наедине с собой. Потому что музыка с раннего детства заменяет ему слёзы.
Бабуля Алонсо рассказала, с чего всё началось. Около шестисот лет назад. Во время очередного открытия врат. Чистокровный из линии каппа, дослужившийся до декуриона, спас в бою жизнь наследника Вителлия Севера, бывшего на тот момент легатом-прим. Патриций был крепко сдвинут на собственной значимости. И в сводках не могло отразиться, что какой-то чистокровный спас представителя семьи Вителлиев Северов. Патриций сделал «ход конём» усыновив чистокровного задним числом. То есть младший брат спас старшего. И неважно, что младший брат был на самом деле старше отца. А через пару лет, младший брат оказался единственным сыном. Война... Война всегда любила представителей линии каппа. Патриций, заполучив чистокровного наследника, решил не разбавлять чистую кровь. Дорогих мамочек брали каждое третье поколение. Остальные - увозили чистокровных, не являющихся эталоном. А, может, и дорогих мамочек. Это надо уже смотреть архивы семьи. Только кто же меня к ним допустит! Но чистую кровь Вителлии Северы сохранили. И, исполняя завет основателя рода, точнее, усыновившего каппу, патриция, хранили втайне свою чистокровность, умирая в бою, или, если не повезло с войной, от несчастного случая. И вот уже более шестисот лет клан Вителлиев Северов командует армией Нового Вавилона.
Если Вителлий Север надеется через десять лет оставить меня вдовой, я не знаю что с ним сделаю! Сама убью! Никак не подберу время поговорить с мужем на эту тему. Боюсь. Начать, что ли, с того, что Алонсо указал мне на его чистокровность? Всё равно страшно! Но поговорить надо. А то ещё устроит «несчастный случай»...
- Кариссима, прощайся. Нам пора.
- Так быстро, Вителлий Север?.. Разве уже прошло три часа?
Беру сыновей за руки... Как хорошо, что они подружились! И хорошо, что отец взялся воспитывать нашего с Вителлием Севером сына. А то я бы точно мужа убила при первой же попытке муштровать ребёнка. А ведь он собирается воспитывать следующих детей! Причём точно так же, как воспитывали его самого, считая это абсолютно правильным!
- Мы проводим вас, мой консул.
Муж, отрицательно качнул головой, и увёл меня, позволив опереться на его руку. В ставшей на миг зеркальной дверной плите, отразилась контрастная пара: я в старинном платье и кружевной мантилье, и консул, в форме без знаков различия. Ага, но в красном консульском плаще из паучьего шёлка. Инкогнито он соблюдает!..
Вошли в корабль, получили разрешение на взлёт через четверть часа. Отправилась переодеваться. И, конечно, в душевую ко мне влез драгоценный супруг. В полной боевой готовности. Взлёт мы пропустили. Я возмущаюсь:
- Вителлий Север! Мы так никогда не взлетим!
И? Я хочу сказать, что? Ноль внимания! Мурлычет на ушко:
- Кариссима, полёт я тебе обещаю...
Всю ночь летали... На седьмом небе... До условного рассвета. А повторное разрешение на взлёт нам давали рыдающим от смеха голосом. Консул забыл выключить связь, когда отправился «принимать душ». И вся база... Я его убью!..
- Кариссима, если ты забыла, - мы женаты.
- Я даже помню, что у нас есть дети, Вителлий Север! Кстати! А почему мы не навестили Тита Вителлия?
- Потому что это запрещено, кариссима. На каникулы приедет.
- А...
- Кариссима, в прекрасный год могут сделать поблажку.
Молчу... Придётся ждать каникул. Детёныш под присмотром деда, так что вроде бы ничего страшного... Вспомнила толстенького карапуза, бесстрашно бегущего к ройху... Какой он сейчас, наш сын?..
- Каникулы Тит проводит с братьями. На военной базе. Клона я к нему не допускал.
- И на том спасибо.
Жёсткие пальцы хватают меня за подбородок. Спокойно смотрю в горящие бешенством глаза мужа. Я не виновата в том, что меня, спящую, унесли из супружеской постели. Консул сам решил оставить меня одну той ночью. Ему не хотелось объяснять мне, почему мои близнецы отправлены в миры Союза. Что ж, я узнала об этом уже будучи женой Алонсо.
Вспомнилась гонка за вчерашним днём... Невольно улыбнулась. Глазами, потому что муж не отпускает подбородок. Свернёт он мне шею... Как курёнку. Нет... Отпустил. Молча повернулся к обзорному экрану. А на что там смотреть? Разгон ещё только набирает обороты. Ещё примерно с час будем разгоняться, пока не наберём скорость для нуль-перехода. Сижу, потираю подбородок... Муж, сквозь зубы, говорит:
- Кариссима, потерпи немного. Вернёшься к своему синеглазому красавцу. Я дам тебе координаты портала. Обещаю.
- Когда?.. В смысле: что значит, дам координаты?! Вителлий Север!!!
Повернул голову... улыбка волчья.
- Когда закончится мой прекрасный год, кариссима.
Издевается. Или за дурочку держит. Задохнулась от обиды...
- Я знаю, что ты чистокровный, Вителлий Север! Не надо мне говорить о прекрасном годе! Это у моих сыновей он будет... прекрасный год! А ты... не смей!
- О да, кариссима. О сроке жизни чистокровных ты знаешь всё. Конечно, мы не делаем прививку от старости. Нам она ни к чему. Мы делаем прививку от жизни, кариссима. Луций Вителлий Север, усыновивший Каппу, приказал хранить тайну. Один из фармакологов семьи разработал состав, меняющий кровь чистокровных, подобно прививке. Срок наступления «прекрасного года» зависит от концентрации. Мне повезло, я сын дорогой мамочки. Поэтому проживу около ста лет. Отец ушёл в шестьдесят. В прекрасный год мы становимся несколько... безрассудными. Лишь некоторые ушли как обычно. А некоторым везло погибнуть в бою...
- Это ты сейчас придумал?!
Смотрю на мужа и понимаю, - правда. Тупо сижу, не в силах до конца осознать услышанное. Какая неимоверная жестокость! Патриций не простил чистокровному вынужденное наследование? А может, я просто ничего не понимаю в мужчинах... В военных. Алонсо бы, наверное, понял... Глаза режет...
- Кариссима... Вы, женщины, странные существа... Ты собиралась сбежать к синеглазому, а теперь плачешь из-за того, что мне осталось...
- Сколько?.. Сколько тебе осталось?..
- Пятнадцать-шестнадцать лет. Максимум семнадцать. Позже я смогу сказать точнее. Ты получишь координаты портала, кариссима. Я обещаю. А твой командор, - дождётся.
- Семнадцать лет?! Не смешно, Вителлий Север! Впрочем, неважно.
- Что неважно, - это точно. Ножом ты пользоваться умеешь.
Злобно смотрю на мужа, прикидывая, чем бы его огреть по башке. Потом опомнилась. И... Тит?!!
- Вителлий Север, наш сын... Ты...
- Тихо, кариссима. Прививку мы получаем в двадцать один год. После окончания контракта. И... добровольно. Никто не отказался. А наши дети обойдутся без неё. Уже нет необходимости скрывать тайну.
- Через семнадцать лет тебе будет...
Опять волчья усмешка...
- Сто тринадцать лет, кариссима. Ты же не думаешь, что срок жизни фиксирован для всех? В моей семье живут долго.
- Звучит насмешкой.
Мне грустно... Не знаю отчего... Может быть, я думала вернуться? Проводив Алонсо? Получается, что возвращаться мне некуда. Отец выдаст меня замуж. И подберёт послушного мужа, не возражающего против ночей гостеприимства с бароном Алеком. Сигма-два поспешил...
- Кариссима, эти семнадцать лет ещё надо прожить. Не грусти. Лучше продумывай церемониал герцогского двора. Мы направляемся в столицу герцогства. Давно надо было появиться. Но клона я туда притащить не мог.
- Почему? Она бы сделала всё, что ты от неё потребовал.
- Кариссима... Я устал объяснять тебе... Она не ты!
- Ага... Я поняла... Работа - не волк, и ничто другое - не волк; только волк - волк.
Муж фыркает от смеха и отворачивается, сосредоточившись на управлении яхтой. А я вылезаю из кресла второго пилота и отправляюсь делать себе герцогское платье.



Тигринья

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги