Воробышек. Истории «дорогой мамочки»

Размер шрифта: - +

История четвёртая: Принцесса. Глава четвёртая.

О том, как герцог Вителлий Север посетил свои ленные владения, о договоре с Алонсо, а также о семейных непонятках и разборках.

Привычно иду на шаг позади мужа. Не стала заморачиваться с фасоном дорожного платья. Надела комбез, берцы и берет. Вителлий Север щеголяет формой легата-прим. Чувствует опасность?.. Мы явились как лисы в курятник. Нет! Куры бы всполошились. А нас встречают почтительные поклоны и настороженные взгляды. Консул не нашёл времени для своего герцогства, и теперь пожинает плоды. Не важно... Сделанного не воротишь. Вот только зря мы прибыли сюда вдвоём без сопровождения.
С другой стороны, если подвесить на орбите пару кораблей, это поднимет лояльность, но уронит авторитет, а значит и лояльность будет кратковременной.
- Кариссима, вернись на яхту.
Сказано сквозь зубы, на грани слышимости.
- Хорошо, что здесь никто не шутит с акустикой, как в твоём родовом гнезде, муж мой. Я остаюсь рядом с тобой. Это будет правильно.
- Кариссима, это приказ.
- Я даже папеньку не всегда слушаюсь, Вителлий Север.
- Кого?!
Муж в шоке поворачивается ко мне.
- Папеньку. Благородного Кассия Агриппу.
Над площадью пронеслась крылатая тень.
- Кто здесь поминает всуе имя начальника Академии?
- Коминий...
- Вителлий Север.
Мужчины сжали предплечья друг друга в воинском приветствии. Я перевела дух. Хотя... Знакомство с благородным Коминием, ещё не делает наше здесь пребывание безопасным.
- Ты вроде бы собирался домой?
- Моего дома больше нет, Вителлий Север. Вы опоздали самую малость...
- Я не извиняюсь, Коминий. Ты знаешь о приоритетах.
- А я тебя ни в чём не виню, Вителлий Север. Судьба...
Стою, кручу головой, как филин ушастый, глядя на собеседников. Захотелось заухать по-совиному и полететь на бреющем полёте... Поймать какую-нибудь мышь... На меня обратили внимание.
- Контракт?
- Брак, Коминий. Благородная Агриппина моя жена. Мать моих детей.
- Добыл всё-таки... Поздравляю.
- Спасибо.
Муж недоволен, а я стремительно преображаюсь в ледяную кобру. Не люблю, когда обо мне в моём присутствии говорят, как о вещи. Разговаривать ни с кем не собираюсь. О чём, помилуйте? И с кем?
Благородный Коминий делает осторожный шаг назад. Муж оглядывается на меня... Этот взгляд мне хорошо знаком. На дорогую мамочку у Вителлия Севера реакция однозначная... Это раньше он убегал. Когда я была конкубиной, а позднее женой Марка Флавия. А сейчас... До герцогского дворца мы так и не добрались. Ага, из соображений безопасности. Как же, как же! Остановились в отеле. В президентских апартаментах, которые я так и не рассмотрела. Ухватила грушу из обязательной вазы с фруктами, и не подпускала мужа к себе, пока не навитаминилась. Не даст ведь поесть!
Через три часа, Вителлий Север решил сделать перерыв на обед, и преторианцы, выделенные нам трибуном Коминием, сообщили желающим видеть герцога, что их, возможно, примут вечером... Ага, если герцог успеет отдохнуть с дороги... Ещё бы! Это же четыре часа лететь! После такого долгого пути, надо обязательно отдохнуть как следует... А до этого была слышна ностальгически знакомая фраза: «герцог занят». Так вот... через три часа, переодеваясь к обеду, я всё-таки спросила:
- Вителлий Север, а что значит «добыл всё-таки..."?
- Хммм?
Муж оторвался от разглядывания моего отражения в зеркале, и с недоумением посмотрел непосредственно на меня. Захотелось бросить в него берцем. К сожалению, я уже поставила их в шкаф для чистки... Терпеливо, как трёхлетнему ребёнку пояснила:
- Благородный Коминий спросил тебя: «добыл всё-таки...», и поздравил... Так я спрашиваю, о чём речь?
- Кариссима... Армия, это большая семья. Я приказал своим преторианцам охранять тебя. А когда уехал с Нового Вавилона, поручение передали соответствующему подразделению. О моём интересе к тебе знают все. Марку я не смог отказать в его прекрасный год... Он так хотел воссоединить семью... Чтобы у его сына был не только отец, но и мать... Он рос... в его семье... его родители любили друг друга. Он очень сожалел, что его сын до пяти лет рос без матери. А брать патрицианку не хотел. Такие, как Юлия - редкость невероятная. В основном, они похожи на благородную Флавию, или, в лучшем случае, на благородную Калерию.
Вот теперь я по-новому оценила осуждающие взгляды, сопровождающие легата Флавия, когда он взял меня с собой на манёвры. Я думала, что это из за того, что он не оставил дорогую мамочку в поместье, а оказывается... Все уже отдали меня легату-прим. С двенадцати лет отдали!
- Странно, как это меня не привезли к тебе в мешке...
- Нет, кариссима... В мешок сажать тебя бы не осмелились. Я всё же не просто так ношу прозвище «Лютый». Но... да! Все удивлялись, почему я не увёз тебя, забрав у Мария.
- А почему? Вителлий Север?
- Потому что наблюдал за тобой, кариссима. Если бы я тебя увёз, ты бы думала не обо мне, а только о том, как выбраться, и вернуться в резервацию. Или найти защиту. И ты бы её нашла. Вы с отцом похожи не только внешне...
Подумала о том, что если бы я была похожа на папеньку не только цветом глаз, Алонсо не увёз бы меня так легко... Расстроилась из-за своей неполноценности, и обрадовалась ей же...
- Кариссима, не расстраивайся. Ты женщина, и выбрала наиболее рациональный способ выжить. Я не в обиде.
- Не лги мне, Вителлий Север!
Муж спокойно повторил:
- Я не в обиде, кариссима. Я в ярости. Поэтому я не хочу вспоминать об этом...
Разозлилась, но молчу. Молча содрала с себя патрицианские тряпки, создала серебристо-зелёное сари с цветами лотоса и ашоки. Чоли сделала на несколько тонов темнее, а сандалии - тёмно-зелёного сафьяна. Заколола волосы в пышный пучок. Украшений... нет. Буду ходить как нищенка!
- Бунтуешь, кариссима? Я, помнится, запретил тебе носить это... одеяние.
Сладко улыбаюсь дражайшему супругу:
- Запрет касался военной базы, Вителлий Север. Но ты можешь продолжить... запрещать.
Взмахом ресниц стряхиваю слёзы обиды... Вителлий Север, полыхнув глазами, улыбается мне, как капризничающему младенцу, и подав руку, чтобы я могла опереться, выводит меня из комнаты.
Благородный Коминий подхватывается с кушетки в гостиной. Мужчины приветствуют друг друга воинским салютом. Вителлий Север в парадной форме легата-прим, трибун тоже в парадке. И я - в легчайших шелках. И с открытым боком. Трибун скосил было глаза, но поймав крокодилью улыбку Вителлия Севера, выпрямился, и больше на меня не смотрел.
Прошли в столовую. Обед в президентских апартаментах, - это нечто! Хорошо, что папуля пару раз брал нас с Юлией в поездки, и с Алонсо мы тоже останавливались в лучших номерах, если не было герцогской резиденции.
Мужчины беседуют о своём, я вежливо улыбаюсь... наконец-то обед закончен. Вителлий Север встаёт из за стола, трибун Коминий умудряется синхронизировать свои движения с легатом-прим. Мне отодвигают стул. Возвращаемся в гостиную.
- Кариссима, у меня есть дела, буду вечером.
- Я погуляю по...
- Сидеть! В номере!
И, повернувшись к вытянувшемуся в струнку трибуну
- Коминий, моя жена остаётся в апартаментах.
- Слушаюсь, мой легат!
Разъярённо выскакиваю за дверь... натыкаюсь на преторианцев. Меня выпихивают обратно с вежливым гудением:
- Благородная Агриппина, приказано не выпускать...
Кто-то из оскотинившихся военных включил связь... Возможно оба.
Муж весело говорит:
- Не скучай, кариссима. Сделай себе новое платье... Или ковёр...
Хрустальная ваза ударилась о дверь... Успел выскочить, гад! Швырнула вдогонку ещё какую-то безделушку, и отправилась в малую гостиную ждать прибывшего на ройхе. Не знаю, кто это. Может быть, барон Алек, может кто-то из моих сыновей... Пока легат-прим инспектирует местный гарнизон (читай - общается с сослуживцами), я, возможно, что-нибудь узнаю о мирах Союза.
Лёгкие шаги, которые я не ждала услышать... Зажала себе рот руками, чтобы не вскрикнуть. Потом вскочила, и метнулась к вошедшему, оказавшись в кольце рук, прижимаясь изо всех сил, пряча лицо, залитое слезами...
- Прости меня, прости... Я слабая, недостойная... Я не должна была...
А мне одновременно шепчут:
- Прости меня, удивительная... За то, что не защитил, что не подумал... Ведь знал... знал, что консул не оставит тебя... барон Алек предупреждал... а я... прости меня, маленькая... не плачь, не надо... я заберу тебя...
Отстраняюсь от мужа.
- Вителлий Север просил семнадцать лет. Он... у него будет прекрасный год. Он обещал дать координаты портала в миры Союза.
- Ты ему веришь, Миранда? Какой прекрасный год?! Он чистокровный!
- Они принимают яд, чтобы сохранить тайну чистой крови. Алонсо... Он чуть не убил отца... Отец его нарочно вывел из себя, и он взорвал флаер... Взорвал, а потом схватился за голову... Я боюсь, что он убьёт себя... Ты... тебе не надо ждать, можешь добыть себе чистокровную... Я знаю, я слабая... и глупая... и недостойная... но я обещала... Алонсо...
С каждым словом, которое я шепчу мужу, у меня проворачивается в сердце нож... Как больно! Моя синеглазая печаль берёт меня на руки, прижимает к груди...
- Шшшш... тихо, удивительная, не плачь. Я буду ждать...
- Какая трогательная сцена, кариссима. Я даже прослезился.
Алонсо перекидывает меня за спину, и выпрямляется, бесстрастно глядя на Вителлия Севера. Муж один, без сопровождения. Руки расслабленно лежат на балтеусе. Я помню, как за долю секунды он из такого положения срубил молодое дерево в нескольких шагах от себя, и стараюсь шагнуть между мужьями.
- Миранда, иди к себе.
- Кариссима, иди к себе.
Сказано одновременно. Размечтались! Так у меня из двух мужей ни одного не останется!
- Оказывается, тебя моя жена тоже не слушает, командор... Жаль. Кариссима, тебе не надо на это смотреть. Это зрелище не для женских глаз.
- Для моих глаз предназначено только убийство моего клона? Так, Вителлий Север?!
Волчий взгляд льдисто-голубых глаз.
- Допустим...
- Я не буду драться с тобой, Вителлий Север. Сейчас не буду. Я обещал жене ждать семнадцать лет.
- Испугался, командор?
- Я испугался четыре дня назад. Когда смотрел на мёртвое тело своей жены. Матери своих детей. Это страшно, Вителлий Север.
Вителлий Север отводит глаза. А я смотрю на Алонсо, и вижу седую прядь в смоляных волосах... Он же ещё молодой!..
- Я что-то упустил, командор. Я рассчитывал, что ты примешь ритуальную смерть.
Широко раскрытыми глазами смотрю на... мужа. И хватает же наглости! При мне!
- На левой ладони моей жены есть небольшой шрам от ожога. Я дважды почти умер, сначала от горя, глядя на тело клона, потом - от радости, что моя Миранда жива.
- Сейчас ты умрёшь в третий раз, командор.
- Если ты посмеешь убить отказавшегося от боя, я с тобой разведусь, Вителлий Север. Я не шучу.
- Я не дам тебе развода, кариссима. Не морочь мне голову.
- Отец тебя не спросит, муж мой. Тебе дали последний шанс. Или ты думаешь, что Кассий Агриппа «морочил голову», когда говорил тебе это?
Муж любезно улыбнулся, адресовав улыбку нам обоим.
- Кариссима, надеюсь, ты так же хорошо помнишь наш уговор. Свободен, командор. Иди. Пока я добрый...
- Я хочу поговорить, спросить о детях! Вителлий Север!!!
- Кариссима... Я тих, терпелив, но моему терпению есть предел.
- С детьми всё хорошо, удивительная. Не волнуйся.
- А дона Алмира?
Муж опустил голову. И я разрыдалась... Села на пол, спрятала лицо в согнутых коленях, и всхлипываю, жалуясь.
- Я хотела её проводить... Чтобы она не ушла одна... Чтобы кто-то из чистокровных был рядом...
- Миранда, не надо плакать. С бабушкой была Милагрос. И Маноло. Они стали супругами. Милагрос чуть не убила его в первую ночь. Летиции пришлось мчаться из своего поместья, чтобы объяснить твоей дочери, что не надо убивать мужа, он не нарочно...
Подняла голову с колен, хлопаю глазами, не понимая, о чём он говорит... Вителлий Север хмыкает.
- По Евгеническому закону, командор, чистокровных дефлорируют под наркозом. Хирургическим путём. Кариссима не смогла бы предупредить дочь. Просто не подумала бы об этом. Как ты оказался здесь?
Вопрос задан так естественно и непринуждённо, что я задумалась... Вителлий Север служил во внешней разведке? Похоже, что я совсем не знаю своего мужа. Алонсо молча улыбнулся легату-прим... Смотрю на него, стараясь запомнить каждую чёрточку... Семнадцать лет... Не буду спрашивать! Взрослый же!..
- Миранда, я решу этот вопрос. У нас давно отработана схема предоставления подобных услуг. Бастардов не будет, обещаю.
- Откуда ты... то есть, с чего ты...
Вижу в зеркале своё пунцовеющее отражение. Даже шея и грудь краснеют... В сочетании с зелёными одеждами смотрится забавно. Но! Лучше, чем смотрелось бы с синими траурными.
- Кариссима, почему бы тебе просто не спросить командора, как он намерен решать вопрос с женщинами?
Белозубые улыбки вспыхнули с обеих сторон. Похоже, мужчины перешли на словесную дуэль. А до меня, с запозданием, доходит, что своим вопросом Вителлий Север объявил, что не выпустит Алонсо живым. Безопасность государства... Испугалась так, что руки-ноги похолодели. Если бы уже не сидела на полу, - упала бы.
- Миранда, успокойся. Со мной всё будет в порядке.
Консул ограничился волчьим взглядом. Молчит... Меня начинает потряхивать от попыток удержать нервную дрожь...
- Наше оборудование позволяет отследить последний прыжок, и настроиться на координаты выхода, Вителлий Север. Я отправился за вами. Вот только припозднился... Вы уже отбыли в отпуск. Представился тестю. Познакомился с семьёй... Благородный Кассий Агриппа привёз меня сюда и дал мне полчаса на разговор с женой. Ещё вопросы?
- Твоя наглость вызывает восхищение, командор. Но она тебя не спасёт.
- Меня не надо спасать, Вителлий Север. Я сказал, а ты слышал: семнадцать лет. Могу даже проводить тебя... Как подобает воину.
- Так папенька здесь?
Оба моих мужа посмотрели на меня, потом друг на друга, потом Вителлий Север аккуратно поднял меня с пола, и...
- Глава Регентского Совета, благородный Кассий Агриппа!
Преторианцы распахнули двери, и вошёл... Такого папулю я ещё не видела! Вот кого надо было выбрать Императором! Сила и величие... Мужчины непроизвольно вытянулись в струнку. Ага, и я с ними вместе тянусь. Потом опомнилась... Начала злиться. От страха... Что задумал отец?.. Конечно, теперь появилась надежда, что Алонсо сможет уйти... Но... Но!
- Полчаса уже прошло, герцог. Отправляйся домой.
- Мой легат!!!
- Говори, Вителлий Север. Я слушаю тебя.
Обманчиво мягкий голос. По спине как будто иголочки забегали. Отец недоволен. И недовольство своё будет изливать на нас. Алонсо повезло. Ага. Он обаятельный. Наверняка Юлию очаровал... А Вителлий Север мачеху пугает. Несмотря на неизменную вежливость... И я её понимаю... Алонсо смотрит на меня, вбирая взглядом всю целиком от пяток до макушки, и, коротко поклонившись, делает шаг... в никуда. Шагнул и исчез. Консул в ярости сжимает кулаки. Мне страшно. Пытаюсь шагнуть к отцу, но Вителлий Север ловит меня за руку и притягивает к себе.
- Прошу простить меня, мой легат. Я забылся.
Отец молча кивает и позволяет мужу меня увести. Отправляемся в герцогскую резиденцию. В губернаторский дом, то есть. Президентские апартаменты займёт папуля. Слуги уже суетятся, как пчёлы в улье.
Вителлий Север, напоминая грозовую тучу, пронёсся через площадь, волоча меня на буксире. Гвардейцы герцогства, охраняющие резиденцию, вытянулись во фрунт, их взгляды обессмыслились. Я бегу, еле успевая перебирать ногами, начиная серьёзно опасаться, что вывиха руки мне не избежать. Муж прорычал что-то невразумительное, и перекинул меня через плечо. Слышу только как распахиваются двери одна за другой...
Меня швырнули на... вероятно это можно назвать постелью. Хотя малый десантный катер на этом сооружении точно уместится. Не позволяя встать, муж схватил меня за горло... глаза бешеные, а голос тихий, ласковый даже. И вот этим ласковым голосом, от которого внутренности сами в узел завязываются, мне задан вопрос:
- Оказывается, ты умеешь просить прощения, кариссима. Что же ты для меня не нашла таких слов?..
И страх ушёл. И долго сдерживаемая ярость прорвалась наружу словами:
- Может быть, я забыла их за те девять лет, которые ты потратил... на что, муж мой? Вырастить клона? Поиграть в Пигмалиона? Ты ведь не за мной пришёл, Вителлий Север! Ты шёл, чтобы убить командора, обошедшего тебя на повороте. Меня ты прихватил «до кучи"!
Злые слёзы стекают к вискам, я не моргая смотрю в глаза Вителлия Севера. Вот... я сказала. Потому что устала всё время думать о том, что меня забрали просто для того, чтобы правдоподобно инсценировать мою смерть, что я не нужна... Бешенство в льдисто-голубых глазах сменяется растерянностью. Голос по-прежнему тих, но убийственная ласковость из него ушла.
- Это не так, кариссима. Ты не понимаешь...
- Не делай из меня идиотку, Вителлий Север! Я не слишком умна, но вполне в состоянии понять, что имея готовый портал, потратить девять лет на операцию по моему изъятию можно было только, если добивались ещё и другой цели. Как ты сказал благородному Коминию? Приоритеты!!!
Рывком выворачиваюсь из-под рук мужа, скатываюсь с кровати и ухожу в двойные двери, справедливо полагая, что за одинарной скрываются удобства. Вителлий Север за мной не идёт. И правильно делает. А то придётся Манлию царапины обрабатывать на губернаторском лице.
Попала в будуар совмещённый с гардеробной. Автомат-ателье новейшей модели. Почти как в баронских зáмках. Но у серых лордов всё равно лучше. А интересно... Если зáмки выращиваются стражами глубин (из чего?!), то откуда в них автоматы-ателье? Надо барона Алека расспросить подробнее. Сделала голографическую модель, поупражнявшись на платформе для снятия мерок. Привычный набор одежды формируется автоматически: комбез, берцы, берет и спортивное бельё с длинными носочками; костюм для занятий йогой; двенадцать батистовых ночных рубашек стандартного фасона с вырезом до пупа, и длиной до щиколоток, украшенных вышивкой ришелье вместо надоевших кружев; шесть халатов-кимоно из плотного шёлка разных цветов с рисунком: сатх, зверики с Модены, ройх над горами, лотосы на озере, цветущие вишни и тигр в зарослях; мягкий махровый халат с капюшоном; утреннее платье светло-серого крепа с рюшами, лентами, кружевными прошвами и вышивкой; и, успокоившись, создала китайский костюм, подобный тому, в котором я поразила воображение Алонсо. Ага, и папуля сказал, что в нём я похожа на женщину... Катастрофически не хватает побрякушек. Надо вызывать ювелиров. Но это терпит. Сегодня я не намерена покидáть свои комнаты. С которыми ещё предстоит ознакомиться...
Музыка врывается в комнату, мечется, рыдая, рвёт душу... Надо идти... А я что-то намудрила с одеждой... Срочно делаю себе костюм из юбки и жакета с блузкой. Нижнее бельё, чулки и лёгкие туфли. Заколола волосы пучком-ракушкой, облачаюсь в свежесделанную одежду и выхожу искать мужа. Хотя его не найдёт только глухой. По пути выглянула в окно, - народ уже собирается. Ага, - прогуливаются...
В губернаторской резиденции целый музыкальный салон. Просочилась внутрь... Вителлий Север за роялем. Импровизирует... Забралась в кресло с ногами, сбросив туфли. Сижу, обняв колени, слушаю... Вителлий Север прервал игру и вывел меня из комнаты. Ну, правильно. Если он с детства заменял слёзы музыкой... Пусть выплачется. Пошла к себе.
На пороге смежной комнаты оставила туфельку, перед следующей дверью, - вторую. Потом пришла очередь жакета, юбки и блузки. Так, постепенно теряя вещи, добралась до своей спальни, на дверь которой повесила трусики. Приняла душ, надела рубашку и улеглась. Музыка успокаивается, уже не рыдает. Импровизация закончилась, начался концерт. Уснула под какой-то марш.
- Кариссима, что ты придумала?
Приглушённый голос, нежное прикосновение... Просыпаюсь.
Муж стоит рядом с кроватью, крутя на пальце мои трусики. Таким растерянным я его ещё не видела. Фыркнув от смеха зарылась в подушки. Вытащил меня из тёплого гнёздышка, сел на кровать, усадив меня на колени, всматриваясь в лицо. Как с военными тяжело! Объясняю ехидно:
На всякий случай отметила дорогу, чтобы ты не заблудился, муж мой.
На взгляд исподлобья внимания не обращаю. Обняла, прижалась, куснула за ухо...
Кровать в губернаторском доме прочнее, чем в родовом гнезде. Ещё бы! Судя по её размерам, она рассчитана на... кхм, ну... может быть губернатор всех своих гостей вместе укладывал? Супружеское ложе покинули через сутки. Только потому, что папуля пришёл к завтраку, о чём было объявлено легионером взобравшимся на балкон. Легионер из папулиной свиты, другие не осмелились бы.
Через пять минут муж в полном параде выскочил из спальни. Мне понадобилось ещё пять минут на причесаться. Бегу следом. Если папуля голоден, это страшно. Перед дверьми выравниваю дыхание, одёргиваю патрицианские тряпки и величественно вхожу. Ну конечно! Даже не предложил отцу легкий перекус! Вителлий Север злобствует, папуля холоден, Юлия приветливо мне улыбается. Прислуги в резиденции нет. Все разбежались, или уволены? Охрана у ворот, и садовник. К счастью, кухонный агрегат в стенной нише присутствует. Быстро формирую заказ, муж переносит поднос с тарелками на стол. Молча завтракаем, затем я делаю кофе для мужа и чай для нас с отцом и Юлией.
- Покажи Юлии дом, дочь.
- Да, отец.
Выходим с мачехой из столовой. Или её следует называть трапезной? Неважно! Идём осматривать дом. Я сама видела в нём только спальню и музыкальный салон.
- Консул чудесно играет... Благородный Кассий Агриппа сказал, что так Вителлий Север лечит душу...
Молча внимаю... Отвечать на деликатное обвинение в «нечуткости к мужу» не собираюсь. Да, я нечуткая. С чуткостью надо родиться. Как Юлия. А через двадцать семь лет, когда Юлия уйдёт мне предстоит связываться с мирами Союза, - сватать для папули девчонку из Великих Домов. И лучше, если это будет кто-то линии дружественной с домом де ла Модена Новарро. Интересно, есть ли дочери у команданте Энрике. Или внучки... учитывая количество его жён, варьирующееся от семи до двадцати, наличие невесты вполне вероятно... Конечно, второй Юлии не будет...
- Кассий Агриппа признал твоего второго мужа, благородная Агриппина.
В голосе Юлии я слышу растерянность. Она не в курсе насчёт Вителлия Севера? По идее, она не должна знать о его чистокровности. Хотя... Юлия наблюдательна. И умеет молчать о том, что видит.
- Герцог де ла Модена-Новарро обаятелен.
- Да... Он сказал, что всегда будет моим рыцарем...
Холод стали в пальцах... Опомнившись, возвращаю нож в наручные ножны... Это же Юлия! И спрашиваю:
- А что на это сказал отец?
- Благородный Кассий Агриппа дал ему полчаса на разговор с тобой. Вызвал ройха...
- Юлия? Что ты недоговариваешь?
- Герцог заинтересовался птицей, и благородный Кассий Агриппа предложил ему отправиться к барону Алеку... Я не понимаю... Но, конечно, благородный Кассий Агриппа знает, что делает...
- Юлия, у отца в мирах Союза внуки. Он отдал туда чистокровных близнецов, и уже там родилось трое внуков от герцога Алонсо.
Не стала говорить, что младшие близнецы ещё и дети барона Алека... Как они там? Алонсо сказал, что всё хорошо... но он же никогда не скажет что-то, способное меня огорчить!.. Вспомнила, как он по-детски наивно прикрывал регенератор плащом... Невольно улыбнулась, испытывая горячую благодарность судьбе... Если бы Кассий Агриппа не нашёл выгоды для Империи, он не позволил бы Алонсо увидеться со мной.
Обошли дом... Я ничего не запомнила... Вернулись к мужчинам. Вителлий Север в ярости, но контролирует себя. Папуля... как обычно. Не воспринимает чужое неудовольствие. Он же следует долгу? Значит и другие могут следовать!



Тигринья

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги