Воробышек. Истории «дорогой мамочки»

Размер шрифта: - +

История четвёртая: Принцесса. Глава восьмая.

О том, как барон Алек вступил в супружеские права, о сатх, о судьбе Лолы, любви Мария, а также о том, как консул с женой прибыл на столичную планету.

По прибытии в Делон, барон провёл меня в небольшую гостиную при апартаментах хозяйки зáмка, куда приказал подать чай. Подождав, пока я сделаю несколько глотков душистого напитка, он заговорил:
- Воробышек, нашу совместную ночь мы проведём в замке. Так надо. Я знаю, что должен отвезти тебя в долину, но... я не могу объяснить, просто поверь. Зáмок должен признать тебя хозяйкой. Это важно, Воробышек. Если тебе придётся искать здесь убежище в моё отсутствие, замок впустит тебя и твоих сопровождающих. А иначе, тебе сюда не попасть, Воробышек.
Слушаю барона, стараясь не таращить глаза слишком сильно. Я не понимаю этих тонкостей. Не сильна я в этикете. Алонсо понял бы... Вителлий Север... не знаю. Муж принял решение, и какая разница, где пройдёт «совместная ночь"?..
- Барон Алек, не надо объяснять. Я поняла, - ты знаешь, что делаешь.
Задумалась, говорить или нет о разрешении Вителлия Севера не ограничиваться одной ночью... Интересно, а если ночей будет две? То будут две партии детей? Третьи и шестые рóды? Или?.. Всё-таки поинтересуюсь.
- Барон Алек, можно я спрошу тебя?
- Конечно, Воробышек.
- А если ты проводишь с женщиной две ночи подряд, она рожает стражей дважды? На третий и на шестой раз? Или?..
Шелестящий смех наполнил комнату, отражаясь от стен. Дымные змеи в глазах барона развернули кольца и сплясали замысловатый танец. И я очутилась у него на коленях. Как?!! Гипноз?
- Воробышек, я уже давно так не смеялся... если чуть продолжить твои рассуждения, то и одна ночь может растянуться на несколько рóдов.
Начала краснеть от воспоминаний. Прошло столько лет... А я, оказывается, всё помню...
Барон встал с кресла, и, со мной на руках, прошёл сквозь стену в спальню. На этот раз одежда с меня не слетала. Она медленно таяла, уступая место поцелуям и прикосновениям. Сердце замирало и обрушивалось в пропасть, чтобы воспарить оттуда к небесам... А зáмок пил наши стоны... содрогаясь вместе с нами в пароксизме наслаждения. И это было... правильно!
Проснулась за час до рассвета, как всегда в баронствах. Привела себя в порядок и надела комбез и берцы. Собаки, неведомо как просочившиеся в спальню (тоже через стены ходят?!!), прыгают вокруг меня, предчувствуя прогулку. Барон наблюдает за мной из под ресниц. Спихнула его с кровати. Нечего разлёживаться!
- Я, - в лабиринт, барон Алек. Там есть какие-нибудь новшества о которых мне следует знать?..
- Три минуты, баронесса, и я присоединюсь к тебе.
Через три минуты мы, проскочив сквозь стены, выбежали через боковой выход. Точнее, это я выбежала. Барон Алек плавно скользит рядом. Я периодически посматриваю, касается ли он земли, и вокруг меня струится шелестящий смех. Барон веселится. Собаки радостно скачут вокруг нас. Вот так весело и непринуждённо прошли три уровня. И добежали до... озера? Его не было здесь! Или мы идём другой дорогой? Барон заскользил по воде, как паук-водомерка, а я растерянно остановилась. Я по воде ходить не умею. Это только мастеру боевых искусств под силу. Ага, и святые ещё ходили. Я, не являясь ни тем, ни другим, - не умею. Собаки тревожно заскулили... Роскошный жест правой руки... Светящаяся белизной тонкая кисть приглашающе протянулась ко мне... Висеть на руке? В том, что барон в состоянии меня удержать на весу, я не сомневаюсь, но... Но! Вспомнила, что вроде бы, если очень быстро переступать с ноги на ногу, то можно удержаться за счёт поверхностного натяжения. Зажмурилась и шагнула, уцепившись за барона (мужа! - он называет себя моим мужем), мгновенно очутилась у него на руках, и мы уже на противоположном берегу. Барон отпускать меня не собирается, хотя я возмущённо высвобождаюсь. Ага, только у барона руки длиннее.
- Воробышек, не вырывайся. Мы идём усложнённым маршрутом. Ты же хотела увидеть сатх?
- Я могу идти сама, барон Алек!
Злобно шиплю, не хуже сатх... Нет, хуже! Потому что когда из бокового тоннеля раздалось шипение, я вцепилась в барона, прижавшись к нему. Он, конечно, обещал, что сатх меня не тронут... Защищать будут, сказал! Что-то мне не верится, уж больно шипение недоброе. Насчёт доброты я, конечно, загнула. Скажем так... прохладный приём...
Смотрю во все глаза в темноту тоннеля. От шуршания, издаваемого чешуёй, по коже маршируют крупные, величиной с грецкий орех, мурашки. Барон прижал меня крепче. Сердце его бьётся ровно, ледяной ужас успокаивающе поглаживает меня. Причём в таких местах, до которых руками не дотянуться! Начинаю злиться... А под потолком тоннеля наконец-то загораются два красных глаза. Всё-таки они разумны! Столько холодной злости в безмозглой твари быть не может. Или может? Патологическое желание погладить сатх усиливается. Наверное, это я - безмозглая.
Слышится шипение-вопрос... Или это ощущение от змеиной ауры? Собаки барона порыкивают, но как-то неубедительно. Хвосты поджаты, а сами... Нет! Они не прячутся за барона, они... соблюдают дистанцию. Хотя, я думаю, что если барон прикажет, собаки бросятся рвать змеищу, невзирая на то, что у неё клыки длиной с мою ладонь. Ага, и от яда камень плавится... Показалась морда... Приближается... Плотнее прижимаюсь ка барону, хотя куда уж плотнее! Ещё чуть-чуть и за спину к нему продавлюсь. Пурпурные огни в красных глазах всё ближе... смотрим с сатх в глаза друг другу. Какой... древний разум. Плавно протягиваю руку. Держу на виду, позволяя «считать ауру», как делал Алонсо. Интересно, удалось бы Алонсо поладить с сатх? Прохладные чешуи гладкие и очень... живые. Мне трудно определить своё ощущение одним словом. Но, по-моему, в чешуях сатх рецепторов не меньше, чем в подушечках пальцев у человека. А, может, и больше! Провела кончиками пальцев вдоль головы от носа к шее... потом, не удержавшись, погладила «брови». Длиннющий раздвоенный язык щекотно коснулся моей щеки, лба, второй щеки... В общем, познакомились. Барон, со мной на руках, шагнул в сторону, открывая выход из туннеля, и сатх величаво двинулась (двинулся?) к озеру.
- Они в этот период меняют кожу. Потом купаются. Хорошо, что ты не испугалась, Воробышек.
- Я испугалась. Потом прошло... А «они» - это сколько? Зигги говорил пара-тройка...
- Я их не считаю, Воробышек. Сатх сами регулируют свою численность.
Не стала спрашивать, КАК регулируют. Вспомнила, что хотела задать другой вопрос.
- Ты сказал, что барон Витольд-младший умер и забыт. Это, насколько я помню, предполагает смерть в поединке. Вителлий Север? Поэтому они так удивились?
- Воробышек, что за мысли! Никто из твоей семьи к смерти баронета отношения не имеет.
Фраза прозвучала как-то неуверенно... Я начала вспоминать... Этот день мне запомнился. На сегодня это пока ещё самый страшный день в моей жизни. День, когда мой ребёнок чуть не погиб. Снова в памяти иссиня-бледное лицо Вителлия Флавиана, губы, пытающиеся улыбнуться, и кровь, стекающая из уголка рта... И удовлетворённая улыбка Лолы, видящей мою боль.
- Зигги? Приревновал свою жену? Когда?
- Не в тот день, Воробышек. Месяцем позже. Ты уже была с герцогом Алонсо, в его мире. Барон Зигмунд не пожелал оказать гостеприимство барону Витольду-младшему в своей долине. А мальчишка не понял, что его оставляют в живых только ради старой дружбы с его отцом... Прилетел в замок барона, когда барон гостил у его отца.
Интонации барона Алека заставили поёжиться. Что ж... Барон Зигмунд в своём праве, как говорят стражи. Но всё-таки! Не может же семнадцатилетний парень быть таким дураком! Или... может? Мне непонятны движения души моих сыновей. И мужей тоже, если уж на то пошлó! Я, в основном, эмоций и чувств не испытываю. Нет, испытываю, конечно, но они соскальзывают с меня, когда нужна «холодная голова», как вода с сатх. Вот папулю я прекрасно понимаю! А мои дети... Вителлий Север, Алонсо... Они для меня - тайна.
- Он думал, что это сойдёт ему с рук?
- Вероятно, пару раз сошло...
Всплеск воды и шуршание возвещают о скором появлении сатх. Барон поворачивается к озеру, не выпуская меня из рук. Впрочем, когда рядом сатх, мне на руках барона комфортнее. Искрящаяся полоса приближается... поднимается вверх, пурпурный свет из глазниц уже не пугает. Возможно потому, что в нём уже нет такой злости? Или это реакция на моё восхищение? Новая кожа сатх сияет, как будто инкрустирована бриллиантами. Радужные блики отражаются от стен... Шипение-шёпот, язык пробует наши ауры, и сатх, отвернувшись, гордо скользнула в свой тоннель. А барон, двинувшись вперёд, продолжил:
- Закрыть глаза на такое барон Зигмунд не мог, как ты понимаешь. И послал мальчишке вызов. Сформулировав, что если тот считает себя достаточно взрослым, чтобы навещать его жену, то он уже готов для поединка. Выиграет, - получит жену вместе с зáмком.
- Понятно... Как Зося это перенесла?
- Тяжело. Даже судьба Лолы не облегчила ей утраты.
- А что с Лолой? Зигги, что?.. Он ведь не... Не убил? Она мать его сына. Он... Алек!!!
- Бароны не убивают неверных жён. С ними поступают согласно обычаю. Баронесса Лола теперь носит густую вуаль, Воробышек. И закрытые платья.
- Почему... Что Зигги сделал с ней?!!
- Тишшше, Воробышшшек!
Я и сама уже затихла, потому что эхо моего крика гуляет по коридорам, отражаясь от стен. Как будто здесь двадцать человек кричат, вопрошая... Барон Алек быстро скользит вперёд, прижимая меня к себе, и выходит из горы на площадку. Здесь не как у Зигги в лабиринте. На этой площадке растут плодовые деревья, и ягодные кусты, стоят мраморные скамьи, покрытые толстыми коврами, имеется фонтан-скульптура. Ага, юная девушка с улыбкой наклоняет кувшин, из которого течёт вода в широкую чашу. Судя по виду - серебро. Не мелочится барон Алек. Тихим голосом повторяю вопрос
- Что сделали с Лолой, барон Алек? Что значит «согласно обычаю"?
- Да ничего особенного. Скелет лапы форокса окунают в специальный состав и проводят ею от лопаток и до груди, через голову. Боль сильная, но со временем проходит. А рубцы остаются.
- Такие рубцы, которые нужно прикрывать густой вуалью? А... убрать их? Зачем так...
- Воробышек, баронесса не должна забывать о своём статусе. Ты же знаешь: чем выше поднимешься, тем больнее падать. Барон Зигмунд мог её убить, мог отправить к зáмковым девкам, или вообще вышвырнуть из зáмка. Но Лола мать его сына, и Зигги оставил её женой. Приняв меры, чтобы обеспечить её верность.
- Сын будет благодарен...
- Безусловно.
Барон Алек кивнул, потом внимательно посмотрел мне в глаза...
- Ты напрасно иронизируешь, Воробышек. Это баронства. У нас свои обычаи. И дети барона Зигмунда воспитываются в традициях баронств. И, да! Они благодарны отцу. За то, что он оставил их мать баронессой.
В шоке от услышанного смотрю на барона. Аура распоясалась, гладит меня буквально везде. Открыла рот, чтобы возмутиться, барон Алек закрыл мне его поцелуем.
- Воробышек, не отказывай... Ты знаешь своего мужа. Он пришлёт за тобой сегодня. Второй ночи у меня не будет.
Мужа я знаю, поэтому прекращаю сопротивляться, и начинаю получать удовольствие, уже запутавшись, где меня касается аура барона, а где сам барон... В зáмок вернулись очень нескоро. Практически к обеду. Мы слегка перекусили там, на горе... Так что голода не испытывали.
А обедать сели уже с Марием. Вителлий Север отправил за мной аж целый корабль. Продемонстрировать серьёзность намерений? Я могла бы и на ройхе вернуться. Высказав всё это сыну, получила в ответ нотацию, дескать на ройхе могла бы вернуться дочь главы Регентского Совета. А единственная дочь Императора должна передвигаться с подобающим эскортом. И? Я хочу сказать, что? Барон Алек пожал плечами и самоустранился. А я в отместку начала пытать ребёнка:
- Вителлий Флавиан женился. Когда я увижу твою жену, Марий?
- Когда мне сообщат, на ком я должен жениться, мама.
- А сам? Нне?
- Брат вычерпал весь лимит терпения Императора, да живёт он вечно!, и мне остаётся терпеливо ждать указаний.
- Значит, ни одна девушка не затронула твоё сердце. Так, сын?
- Я не думал об этом, мама.
- А если наш Император, да живёт он вечно!, подберёт тебе невесту из миров Союза?
- Я с радостью приму любую женщину, которую мне подберут, мама.
Разочарованно смотрю на барона Алека. Шипящий смех кружит по обеденному залу, заставляя слуг цепенеть.
- Хороший, почтительный внук. Насмотрелся на родительские страсти и берёт пример с Императора, да живёт он вечно!
- Это жестоко, барон Алек.
- Зато честно, Воробышек.
Барон не желает мне помочь... Попыталась зайти с другой стороны:
- Ты готов к тому, чтобы жить в мирах Союза, Марий?
Ага, дрогнули ресницы! В умении владеть собой Марий даст сто очков вперёд Вителлию Флавиану. Приближается к уровню папули, ой, то есть берёт пример с Императора нашего благородного Кассия Агриппы, да живёт он вечно! Между прочим, знающие Кассия Агриппу говорят ритуальную фразу, введённую в обиход бароном Алеком, совершенно искренне, не желая взваливать на себя эту гору проблем, называемую Империей.
- Насколько я понял, - это жена приходит в дом мужа. В мирах Союза так же, как и у нас, мама.
Детёныш хочет остаться. Это понятно. Непонятно, что за трагедия с женитьбой...
- Ей будет сложно у нас... Придётся просить Юлию о помощи. А у Императрицы и так достаточно обязанностей...
Вот оно... Я так и знала! То есть, не знала, конечно. А вот сейчас разрозненные кусочки дали картину. Малыш влюблён в Юлию. Действительно, трагедия. Беспомощно смотрю на барона Алека. Ледяная аура, смешанная с огнём страсти контрастным душем окутывает меня. Марий хладнокровнее своего отца, и понимает, что ему ничего не светит. Юлия любит отца. И у неё никогда не будет детей. И вообще, ей осталось меньше тридцати лет жизни. Но выбирать невесту сын не будет, это ясно. Надеюсь, отец ничего не заметил. Придётся просить Юлию о помощи. 
Разговаривать со мной о своих чувствах сын не пожелал. Вежливо, но твёрдо закрыл тему. Что ж, он уже взрослый...
- Мама, не надо плакать...
Марий досадливо морщится. Вероятно думает, что таким образом я пытаюсь давить на него.
- Я плáчу, потому что вы уже взрослые. А значит, я старею...
Ребёнок в шоке смотрит на меня.
- Ты дающая миру жизнь, мама. О какой старости ты говоришь?! Мы уйдём, а ты будешь ещё молода.
- О том и речь, Марий... Но ты этого не поймёшь.
И мой первенец тихо ответил мне:
- Я это очень хорошо понимаю, мама.
Ну да... Юлии осталось около двадцати семи лет. Марий переживёт, он молод. А вот как уход Юлии перенесёт отец... страшно подумать. Кассий Агриппа привык к своей жене. По-своему любит её. Насколько он может любить...
- Я хочу увидеть Тита, Марий. Когда в Академии каникулы?
И тут сын меня убил. Ну просто насмерть!
- Каникулы отменены, мама. Теперь в нашей Академии порядки такие же, как и в мирах Союза. И организована диверсионно-разведывательная кафедра, курс обязателен для всех специализаций. И все выпускники Академии, продолжающие служить, обязаны пройти этот курс, согласно графика повышения квалификации.
Хлопаю глазами на сына. Это кто же такое придумал?!!
- И давно у вас эти нововведения? Вителлий Север мне ничего не сказал. Обещал, что я увижу Тита на каникулах.
- Через год, после закрытия границ. Мы с Вителлием Флавианом прошли этот курс ещё в Академии. А с охранными системами мне пришлось разбираться уже во время стажировки. Но Вителлий Север не обманул тебя, мама. Брат уже дважды устраивал себе каникулы.
Вспомнила Маноло и Лопе. Каникулы дети любят. А вот Тито пока не удалось настолько освоить охранные системы. Ну, он только второй год обучается...
- Надо и мне закончить этот курс...
- Вителлий Север этого не допустит, мама.
- Я не собираюсь волновать мужа новостями о своих успехах, сын. Кто, кстати, сейчас командует Академией?
- Император, да живёт он вечно! пока не решил этот вопрос.
- То есть, наш Император, да живёт он вечно! по прежнему возглавляет Академию...
Ребёнок вопросительно смотрит на меня, а я пока не могу упорядочить свои мысли. Ладно, об этом позже. Время терпит.
- Ты уже присягнул нашему Императору, да живёт он вечно!, Марий?
- Разумеется. Как и вся команда крейсера. Иначе меня бы не отправили за тобой, мама. Пожалуйста пойми: твоё положение изменилось. И степень свободы...
- Свелась к нулю. Я понимаю, Марий.
- Не так всё плохо. Наш Император, да живёт он вечно! признаёт факт твоего брака с Вителлием Севером.
- Я в курсе, сын.
Забылась. Заговорила, как герцогиня. Марий вытянулся в струнку, и поклонился, щёлкнув каблуками. Жаль, но до небрежной элегантности Кассия Агриппы и Алонсо моим детям далеко. У папули это врождённое, а в мирах Союза муштруют по-другому. Потому что Лопе уже успешно демонстрирует не только хищную грацию чистокровного, но и изысканное изящество аристократа из миров Союза. На весеннем балу светловолосый курсант с сияющими серебристо-серыми глазами произвёл фурор. До шестнадцати лет ребёнка интересовала охота, рыбалка, путешествия по различным планетам в поисках приключений. В шестнадцать взялся помогать в охране Милагрос. А мне, вместо того, чтобы веселиться с Алонсо, пришлось контролировать близнецов. Весенний бал мне из за этого совершенно не понравился. Муж любезничал с дамами, а я акулой кружила возле детей, отпугивая не только зятя и прочих молодых аристократов, но и юных представительниц благородных семейств, жаждущих познакомиться с Лопе. Во время весеннего бала Академия пустеет. Старшие курсы все поголовно прогуливают. Это несмотря на то, что как раз перед этим меняется система защиты. Стимул, - великая вещь!
Что-то изменилось... двигатели работают бесшумно, но... Но! Что-то изменилось!
Марий ещё только поворачивался к двери, а у меня уже в руке метательный нож.
- Кариссима... Почему ты всегда встречаешь меня с ножом в руке? Твоё недоверие больно ранит...
Разозлилась просто до невозможности. Нельзя было показаться сразу?!
- Марий, я забираю свою жену.
- Но мой консул!..
- Портал работает в заданных параметрах. Это было последнее испытание.
Смотрю на растерянного детёныша и на волчью улыбку легата-прим, и начинаю соображать...
- Ты всё-таки сделал самонаводящийся портал, Вителлий Север?
- Кариссима... Ну при чём тут я? Я всего лишь тупой солдафон. Наши юные дарования, запертые в карцере, придумали.
- А говорят, что гауптвахты изжили себя...
Мы посмеялись. Втроём, вместе с Марием. Потом Вителлий Север взял меня на руки и шагнул... в фонтан. Вода, между прочим, холодная!
- Кариссима, не визжи! А то придётся тебя окунуть ещё раз!
- Вителлий Север, я тебя убью!!!
- Обязательно. Но сначала...
И? Я хочу сказать, что?.. Никуда не пошли. Преторианцы разбили палатку, в которой мы провели первые сутки после выхода из фонтана... то есть из портала, и заняли круговую оборону. Позже выяснилось, что Вителлий Север перетащил меня на столичную планету...



Тигринья

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги