Воробышек. Истории «дорогой мамочки»

Размер шрифта: - +

История пятая. Замужем по графику. Глава восьмая.

О том, как праздновали свадьбу сына барона Акселя.

Вейгара и Веронику в Академию провожали втроём. Алонсо, я и Вителлий Север. Консул прибыл вместе с нами на Модену и от меня не отходил. Объявил, что "во избежание". Близнецы довольны. Дядя Люк их обучал строевой подготовке. Вместе с домиками. И они вчетвером гордо промаршировали в строй первокурсников, демонстрируя безупречную имперскую выправку. Вителлий Север хмурится, потому что домики всё же умудряются подпрыгивать. Они маленькие и любопытные. Хотят разглядеть побольше. В Академии обалдели. Командующий армией исторического противника в парадной форме провожает детей своего врага на учёбу. Смешно... Пригласили консула на трибуну. Хорошо, хоть речь не попросили сказать. Напутственную, ага!
На яхте Алонсо вернулись на Модену. Пообедали, погуляли по УРу. Алонсо, по-видимому, собрался обновить систему безопасности. Иначе для чего показывать консулу все "сюрпризы", ожидающие нападающих? Подарил Вителлию Северу копию записи обороны Модены. Той, где мы с Милочкой командовали. А вечером Вителлий Север меня забрал порталом. Доложились о прибытии ехидно улыбающемуся папуле, да живёт он вечно! и отправились на Альмейн. В казарму. В Делоне будем жить по два месяца. Пока не придёт время близнецов.
Дома нас уже ждали. Тит, Секунд, Терций, Бадвард с Бальдой, и страж Хальзе. И огромный транспарант: "Добро пожаловать домой, мамочка!"
Издеваются! Не дети, а змеи какие-то!
- Что за...
- Тебе не нравится, кариссима? Дети старались...
- Детям не пять лет, Вителлий Север! И почему ты... Что ты устроил с прóводами?!
- Кариссима, мы с синеглазым решили не оставлять тебя одну. Дети с этим согласны. Император наш, да живёт он вечно! мудр, и его предупреждения следует учитывать.
Хлопаю глазами на мужа, пытаясь понять, что он мне наговорил. Общий язык с Алонсо они всё-таки нашли. Объединили усилия в охране меня от Зигги. Папуля шутить не любит. Точнее, любит, но его шутки веселят только его самого. 
Поговорить с детьми мне не дали, утащили в спальню. Исполнять супружеский долг. Перерывы нужны! Я это точно знаю! Я пари́ла в небесах, слушая рычащие стоны: "кариссима". Папуля, да живёт он вечно! абсолютно прав. А наутро, после построения, к нам прибыл посланник барона Акселя. Барона Луция приглашают на свадьбу. Это Вителлий Север так замаскировался. Теперь при виде мужа тоже ехидно улыбаюсь, как папуля. Ну, чему улыбается папуля, да живёт он вечно! я знаю. Но "барон Луций"...
Вителлий Север приказал Титу и Бадварду с Бальдой сопровождать нас. Свадьба, - дело семейное. Вот мы и отправимся семьёй. А где Бальда, там и страж Хальзе. Интересно, когда этот викинг исполняет свои обязанности стража? Всё время ошивается в Империи!
- Для чего ты берёшь близнецов, Вителлий Север? Хватило бы одного Тита.
- Барона Алека сейчас нет, кариссима. И не мешает напомнить баронской вольнице, что в Альмейне есть кому проследить за выполнением законов.
- Бароны соблюдают законы.
- И будут соблюдать, кариссима.
Вздохнула, решив не лезть в мужские дела. Вителлию Северу виднее.
- Пойду делать платье.
- Займись, кариссима. И Бальду одень. Девчонке уже девятнадцать, а она ни разу не надевала платье.
Устыдилась. Платье, конечно, я на Бальду надевала. Но каких нервов мне это стоило! Пока не сказала девчонке, что её не возьмут в разведку. Потому что она не умеет маскироваться. Тогда только Бальда начала осваивать женские штучки. Я думала лопну от смеха, глядя как дочь пытается идти строевым шагом на каблуках. Обидела ребёнка! Но Бальда таки научилась! С помощью Ады. Диверсантов-то учат всему. Даже, при необходимости, женщину изображать. В имперский курс эти дисциплины не входят. Папуля делал, скорее, курс контрдиверсионной подготовки.
Отправились на ройхах. Точнее, мы втроём с Титом на ройхах, а Бадвард, Бальда и Хальзе - дорóгой стражей.
Двор баронского замка полон народа. Посадочная площадка для ройхов напоминает аэродром. Птицы садятся, высаживают "пилотов" и пассажиров нежно воркуют и взлетают. На их место тут же садятся новые ройхи. Ох, как бы барон для развлечения дорогих гостей охоту не устроил! Все бароны в наличии, кроме Алека. Но вместо Алека аж три стража присутствуют. Хитрые дети рассчитали время и вышли из портала одновременно с нами. Мы с Вителлием Севером и Титом спустились с площадки во двор замка, и тут же в его центре из расколовшейся Вселенной вышли трое: громадный страж Хальзе, - в доспехах, и при двуручном мече. Всё как полагается. Рыжие волосы спускаются на плечи львиной гривой, аура ледяными волнами накатывается на присутствующих, испытывая их на прочность. Но здесь - бароны. Алек был куда более впечатляющ! От Хальзе не исходит ужас. А вот наши близнецы - достойные последователи барона.
Ледяные змеи подняв головы отслеживают малейшее движение. Ужас кольцами охватывает двор. Детишки не мелочатся. Но к этому бароны привычны. Поёжились и наблюдают. А вот домики стражей вогнали общество в ступор. Такого они никогда не видели. А любопытные будущие казармы знакомятся с зáмком: шастают по двору, забираются на стены и спрыгивают вниз, помогая себе мембраной. Бароны наблюдают за этими хулиганскими выходками, а баронские жёны перешёптываются, глядя на детей, и лаская взглядами Хальзе. Викинг мужчина видный. Аура Бальды хлестнула по обнаглевшим баронессам. Раздались испуганные всхлипы. Кричать боятся. Алек не терпел, когда в его присутствии повышали голос. Близнецы, конечно, менее требовательны, но об этом никто не знает.
Барон Аксель подошёл к нам с радушной улыбкой. Посмотрел, на кого похожи юные стражи и быстро сориентировался, кого следует приветствовать первым.
- Приветствую, барон Луций. Рад видеть тебя и твоих близких.
Вителлий Север тоже ответил, что он очень рад. Далее последовали взаимные представления. Барона Акселя я не знаю. Он из новых. Выразил восхищение нашей с Бальдой красотой, получил предупреждающие взгляды от Вителлия Севера и от Хальзе. Заулыбался, разобравшись в ситуации. Хитрый. Тит отделился от нас, пошёл очаровывать баронов и их жён, а мы направились в комнаты, предоставленные нам гостеприимным хозяином. Приложила ладонь к стене. Так легче связаться с Делоном. Все зáмки Альмейна являются частью Делона. Его детьми. Если что, - уйдём в Делон. Прямо отсюда.
- Осторожничаешь, кариссима?
Муж подкрался сзади, взял за плечи...
- Это баронства, Вителлий. Здесь не бывает лишних предосторожностей. Ты ознакомился со здешними законами?
- У меня даже книга есть. Делон для каждого замка выращивает книгу.
- И ты её прочёл? Я спрашиваю потому, что Зигги законы знает назубок. Он был сенешалем. Алека нет. Я законов не знаю. Точнее, знаю далеко не все. Я не могла остаться в замке, потому что, не прибыть на свадьбу, - оскорбление. Но... будь очень осторожен, Вителлий.
- Кариссима... тебе бояться совершенно нечего.
- За себя я не боюсь. Хальзе не даст меня в обиду. Я, - "мать стражей".
- Я ожидал, что ты назовёшь имя Зигмунд, кариссима.
- Я ещё не виделась с Зигги, муж мой. И не могу судить о его решениях.
- Держись от него подальше, и всё будет хорошо. Ты поняла меня, кариссима?
Пальцы сжимаются, оставляя синяки.
- Не ломай мне кости, Вителлий Север!
С силой наступаю каблуком на ногу мужа, через пару секунд оказываемся на кровати. Одежду придётся делать заново. Счастье, что этот фасон у меня уже отработан до мельчайших подробностей. Десять минут на снятие мерок, создание голографической модели, изготовление белья и одежды и одевание всего этого... А волосы?! Надо было сразу идти с Бальдой! Наскоро причёсываюсь и сворачиваю мягкий узел, который упрятываю под берет. Надо всё-таки уши проколоть. Из украшений на мне только подвеска, купленная Вителлием Севером для его чистокровной матери. Капля звёздного света на витой цепочке.
- Это ведь не бриллиант? Вителлий?
- Нет, кариссима. Этот камень называется "слеза дракона".
В обалдении смотрю на осколок легенды, сияющий на моей груди. Это... оно ведь не продаётся!
- Но откуда... Как ты его добыл?
- Это дар, кариссима. Не спрашивай, - я не отвечу.
- Может у тебя в шкатулке и левиум завалялся?
Стараюсь ехидничать, а сама думаю: "а вдруг?"
- Это легенда, кариссима. Левиума не существует.
- Жаль.
С этими словами входим в огромный зал приёмов. Бароны и баронессы почти все в сборе. Нет жениха и невесты. Слава Богу! Тит весело рассказывает что-то молодым баронам. Из группы, окружающей первенца Вителлия Севера то и дело раздаётся смех. Хлопанье мембран рядом... Шевелю пальцами опущенной руки, домики Бальды и Бадварда радостно прижимаются к моим ногам. Слишком много впечатлений для маленьких казарм. Интересно, они будут выращивать Уставы караульной службы? Или как там это называется?
Вителлия Севера, то есть, барона Луция (конспиратор, тоже мне!) от меня увели. Для мужской беседы. Ага, остаканиваться бароны предпочитают в мужской компании. Супруга барона Акселя, кругами подойдя ко мне поинтересовалась, каково мне в новом замке. Ответила, что замок напоминает наш дом в поместье мужа. Вздохнула, упомянув о внимательности барона Алека. Баронесса Арндис, понимающе улыбнулась. И принялась восхищаться стражем Хальзе. Подтвердила ей, что Хальзе жених Бальды. Хотя, это, вроде, и так понятно... Баронесса как-то суетливо отступила в сторону, а я услышала ожидаемое
- Ну здравствуй, принцесса. Или ты опять скажешь "я не принцесса"?
Повернулась. Барон Зигмунд совершенно не изменился с нашей последней встречи. Он меня немного пугает. Один. Без Лолы. Глаза насмешливо щурятся, рассматривая меня. Подумала, что спустя столько лет надеть платье того же фасона было не слишком умно. Возврата к прошлому нет. И баронессы сейчас позволяют себе показать шею. Надо было в испанском стиле делать платье! Но тогда Вителлий Север бы меня не выпустил к людям... хлопаю глазами на барона, а в голове - каша. Просто я боюсь. Поэтому собираюсь с силами, стараясь быть вежливой. Склоняю голову в поклоне:
- Не скажу. Приветствую барона Зигмунда.
Знает! Всё знает! Откуда? Алонсо? Но... зачем?! Молчание пугает. И вообще, - молчать с чужим (отец его признал!) мужем неприлично.
- Почему ты не пьёшь с баронами, барон Зигмунд?
- Я с давних пор не пью больше бутылки, принцесса.
Вспомнила зáмковые посиделки, усомнилась. Но... молчу. Об этом, молчу.
- Ты здесь один?
- Отчего же? С семьёй. Как и ты, принцесса.
- Как поживает твой сын? Людвиг, кажется?
- Благодарю, он по-прежнему мёртв.
Какая бестактность! Ну почему мне не сказали?!! Захотелось надавать себе пощёчин. Я, вместо того, чтобы жалеть себя, угнетаемую мужьями, могла бы поинтересоваться баронствами. Но эти мыслишки плавают поверх, как пена на волнах пронзительной жалости, захлестнувшей меня. Отчуждённое лицо Зигги расплывается перед глазами...
- Мне так жаль, Зигги! Я скорблю вместе с тобой.
Мне растирают похолодевшие пальцы, шепча
- Ну что же ты, принцесса... Не надо плакать. Людвиг погиб нормально. Прикрывая своих. Я не причислял его к фон Фальке. Даже имя ему дал без родового корня. Но умер он, как настоящий фон Фальке.
Слушаю весь этот бред, и прихожу в себя. Впрочем, это для меня бред. А для мужчины, наверное, это важно... Пытаюсь отнять руки. Зигги смотрит мне в глаза с придурочной улыбкой. Разозлился... Конечно! Я по своей тупости влезла пальцами в рану... Зазвучала музыка... Сейчас объявят выход жениха и невесты.
- Провожу тебя к мужу, принцесса.
И Зигги, крепко держа меня за руку, вытянув наши руки, как в старинном танце, повёл меня через весь зал к Вителлию Северу, положившему ладони на боевой хлыст. Снесёт мне глупую головёнку. И будет прав! А баронесса Арндис, - змея! Нарочно беседу подстроила! Большое зеркало на стене внезапно отражает нас с Зигги. Смотрю на матёрого хищника и маленькую женщину рядом с ним. И удивляюсь, насколько гармонично выглядит наша пара.
- Тебе нравится, принцесса?
Возмущённо смотрю на Зигги, пытаясь незаметно вырвать у него свою руку. Ага, из капкана вытащить было бы легче! А Зигги доволен. Глаза хищно блестят.
- Благодарю, барон Зигмунд. Ты очень любезен.
- Рад был помочь, принцесса. Обращайся, если что.
Час от часу не легче! Мало того, что Вителлий Север, приняв меня с рук на руки, недоволен. И это ещё мягко сказано! Тит, - в ярости. Забавно... первенец Вителлия Севера ведёт себя в ярости, в точности, как Алонсо. Улыбка вспыхивает и гаснет, как лезвие кинжала, движения нарочито плавные... Вот отец его, - тот просто улыбается. Ага, как крокодил.
И ещё новость, как по заказу! Барон Аксель, оказывается, женит сына на дочери барона Зигмунда. Девочка - красавица. Похожа на Лолу в молодости... Судя по её возрасту, она рождена уже после "наказания" бароном своей жены. Сама Лола стоит рядом с бароном. Лицо закрыто густой вуалью. Если я правильно поняла барона Алека, то декольтированных платьев Лоле носить уже не придётся. Впрочем, о чём я? Ей сейчас... около семидесяти. И если Зигги на восьмом десятке выглядит сорокалетним (надолго ли?), то Лола на седьмом... Не знаю, и знать не хочу! Опять вспомнила, как ударом боевого ножа буквально снесло Вителлия Флавиана...
- Кариссима, о чём вы так увлечённо разговаривали с бароном Зигмундом? Отвечай мне!
- Почему ты мне не сказал, что Зигги потерял сына в этой дурацкой войне? Я совершила ужасную бестактность, спросив, как он поживает.
- Впервые слышу, кариссима. Если ты думаешь, что я учу наизусть списки потерь личного состава, то ошибаешься. Мне и без этого, есть чем занять голову.
- Я думала, что, поскольку мы в баронствах, ты озаботился прояснением состава баронских семейств. Ты всегда всё выяснял, Вителлий Север! Что изменилось? Слишком мелкий масштаб?!
- Кариссима, мы не дома. Держи себя в руках.
Стоя об руку с мужем, любезно скалюсь, в ответ на любопытствующие взгляды. Лола вытягивает шею, разглядывая нас, и отшатывается, как от ядовитой змеи. Потом протягивает руку к своей вуали. Снимет? Баронессы съёжились. Почти незаметно, но... Но! Был прецедент? Похоже, - да. Зигги, не поворачивая головы к жене, сказал пару слов... И Лола... поникла. Другого слова у меня нет. А барон по-прежнему рассматривает меня. Прижимаюсь к мужу. Машинально. Вителлий Север оттаял...
А за пиршественным столом, слушая крики "горько!", я краснела, вспоминая... Сорок семь лет назад... в почти таком же пиршественном зале после крика "горько!" Зигги поднимал меня и впивался в мои губы. И чем старательней я пыталась отстраниться, тем крепче муж целовал меня. Алек тогда меня выручил... Зигги откровенно потешается, глядя на пунцовеющую меня. Вителлий Север медленно, но верно впадает в амок, Тит... Меня не удивит, если он попытается вызвать барона на поединок. Ах, нет! Отец, да живёт он вечно! запретил поединки в семье. А Зигги папуля признал! Причина мне не ясна, но, тем не менее, у меня четыре мужа.
Разозлившись постаралась представить на моём месте Лолу. Уж эта, кхм... невеста, не стала бы отстраняться от барона! Лишний румянец сошёл... Зигги начал придурковато улыбаться. Злится... Ну и пусть!
Я с ума сойду! В дополнение к десерту нас ожидает ритуальное самоубийство матери невесты. Алек принял новый закон? Закон о тёщах? В смысле: никаких тёщ?! И когда он его принял? Люцилла замуж за барона не выйдет! Сама убью!
- Кариссима, что ты ёрзаешь? Что тебя беспокоит?
- Ритуальное самоубийство, конечно же! Это что? Новый закон такой? Или это традиции стражей?
Смотрю на Хальзе, ответившего мне растерянным взглядом... Мгновение, и страж возле меня. Усилием воли подавила желание нырнуть под стол. Развлечений на свадьбе и без этого хватает! Рёв северного моря, разбивающего волны о камни фьордов... спросил.
- Мать стражей! Чем я вызвал твоё неудовольствие?
Хлопаю глазами, вцепившись в мужа одной рукой и держа метательный нож в другой... Вителлий Север, фыркая от смеха, пояснил:
- Мою жену интересует ритуальное самоубийство тёщи на свадьбе.
На непонимающий серый взгляд пришлось уточнить:
- Я ничего не знаю о традициях стражей. В баронствах не было такого обычая. Только для жены умершего и забытого барона.
Хальзе гулко расхохотался. Испугалась, что зáмок не выдержит. Уронит ему на голову какую-нибудь балку с потолка.
- Мать стражей, у Алека не было жён до тебя. Но он вполне способен такое придумать. Беспокоишься за свою мать?
- У меня у самой есть дочери.
Хальзе наклонился ко мне, заглядывая в глаза. Улыбка Вителлия Севера приобрела крокодильесть...
- Я уже говорил тебе, маленькая женщина. Ты, - величайшая драгоценность. Мы храним тебя.
- Алек вернётся.
- Я уже верю в это, мать стражей. Его ждут, а значит, - он увидит дорогу.
Обратила внимание на притихший зал. Потом кто-то из молодых баронов спросил.
- Так барона Алека сейчас нет?
Зигги покосился на побледневшего юнца и тяжело ответил:
- Барон Алек временно отсутствует. - И подчеркнул. - Временно.
Потом встал, взял серебряный кубок, налил вина, плеснув туда из крохотного флакона какую-то светящуюся жидкость. Качнул кубок, размешивая, и протянул жене:
- Пей, Лола.
Посмотрела на отрешённое лицо невесты. Глаза блестят непролитыми слезами... Юная баронесса еле держится... Зигги не мог выдать дочь замуж за пределы Альмейна?!
Лола взяла кубок. Руки подрагивают... Потом, вероятно, собралась с силами. Откинула вуаль, оглядела гостей, улыбнулась мужу. Сказала дочери:
- Будь счастлива, Магдалена!
И залпом выпила немаленький кубок. Выпила, схватилась за горло, и упала... на руки Зигги. Барон закрыл жуткое лицо своей жены вуалью и вынес её из зала. Гости дружно схватились за кубки. Я тоже схватилась. За свою минеральную воду. В горле пересохло от зрелища во что превратилась некогда такая красивая женщина. Возраст тут ни при чём! Что это за состав, струпья от которого не заживают годами?! Через всё лицо идут три неровных, гноящихся, рубца. Шея и грудь тоже обезображены. И... Алек сказал: "проводят через всю голову". Значит и на голове то же самое! Ужас! Понятно, отчего съёжились баронессы. Увидеть ещё раз такое я бы не захотела. Непонятно другое. Зигги столько лет держал возле себя жену. А теперь, вдруг, приказал ей умереть...
- Почему...
- Кариссима, всё намного проще. Барон Зигмунд дал жене отсрочку на время свадьбы. Она должна была умереть по условиям обручения. Баронесса Арндис запретила жене сына общение с матерью. Хотела избавить от дурного влияния... Давным-давно, лет этак шестьсот назад, был прецедент. Примерно такая же ситуация... На той свадьбе отец невесты был уже вдовцом.
- И Зигги подписал такой договор?
Вителлий Север промолчал, выразительно глядя на меня. Незачем так смотреть! Зигги не меняет решений. То, что он считает меня своей женой, не было секретом все эти годы. Ответил, подсевший ко мне с другой стороны, Тит:
- А почему нет, мать? Очень своевременное решение.
- Я разговариваю с мужем.
Возмущённо смотрю на Тита. Получаю в ответ кривую улыбку. Вителлий Север осторожно вынимает из моих пальцев нож. Тит подмигивает мне и уходит к молодым баронам. Мы тоже уходим. В спальню. А через три часа Вителлий Север сказал:
- Попробуй перейти в Делон, кариссима. Если все зáмки, - суть один Делон, то у тебя может получиться.
- А ты?
Посмотрел, как на дурочку:
- С тобой.
- Почему в Делон? Почему не домой?
- Домой? - Крокодилья улыбка. - А где твой дом, кариссима?
Подумала, что посуду колотить, действительно лучше в зáмке барона Алека. Подошла к стене, приложила ладони, мысленно обратилась к Делону. Никакого ответа.
- Не получается.
- Жаль. Тогда улетим утром.
И тут, комната поехала. Я не могу описать это иначе. Вителлий Север подхватил меня на руки. Зажмурилась, прижавшись к мужниной груди... И ничего не увидела. Зато не страшно было!
- Кариссима, открывай глазки. Приехали.
Подбежала к окну... Знакомый пейзаж. Спальня барона в Делоне. Но как?! Погладила стену, отозвавшуюся теплом. До появления новых стражей почти восемь лет...
Квинт Вителлий Север был зачат в Делоне. В гостевых покоях. Я не подпустила к себе Вителлия Севера в спальне барона. Если зáмок откроет дорогу, тогда пожалуйста! Делон откровенно потешается надо мной. Ну и пусть! А дорогу он Вителлию Северу не открыл! Несмотря на то, что уже есть Бадвард и Бальда!



Тигринья

Отредактировано: 01.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги