Всадники

Размер шрифта: - +

Всадники

Иногда меня в шутку или всерьёз спрашивают: есть ли жизнь после смерти?

  Иногда я отвечаю. Ведь какими бы царями природы мы не считали себя, умирать страшно. И очень хочется уйти, зная, что там, за гранью, тоже 'зелёные холмы' и слепящее солнце.

  Мне кажется, я помню другие миры, там, после смерти. Помню, как лучи солнца падают в пыль. И следы копыт. И ещё я помню, как купаю лошадь.

  Но всё это очень далеко, в мире, где есть Всадники...

  

  1.

  Были следы копыт.

  Пылью рассыпан свет...

  

  - Друг мой, ты не молчи?

  Скоро нальёт рассвет

  

  Чашу и поднесёт

  С кровью к моим губам.

  

  Ты расскажи мне? Сам

  Я побоюсь уйти.

  

  Что там, за гранью 'жить'?

  Что там, за словом 'смерть'?

  

  За руку ли возьмёт?

  Плакать мне или петь?

  

  Ты ж не проводишь? Нет?

  

  Перед рассветом ночь

  Студит дыханьем грудь.

  

  Сердце моё молчит.

  Смутен и долог путь.

  

  - Где-то в рассветной мгле

  Слышишь далёкий звон?

  

  Друг мой, доверься мне:

  Жизнь - это только сон.

  

  Слушай: звенит, зовёт

  Красной зари петух.

  

  - Раньше меня рождён

  страх мой. Мне не уснуть.

  

  Сказку мне расскажи,

  Может, сомкну глаза?

  

  - Смерть неподвластна лжи.

  Слушай, что рассказал

  

  Ветер мне, что костёр

  В темной ночи шептал.

  

  Были следы копыт,

  Пылью рассвет играл...

  

  2.

  Каждая душа полна мыслей о странствиях. Кто знает, где бывают наши души, когда мы спим?

  Спи, друг мой. Встретимся там, во сне. И там ты, может быть, мне поверишь.

  

  Баю-баюшки, баю,

  Баю ягодку мою.

  Не для острого клинка,

  А для белого венка.

  

  Баю-баюшки, родной,

  Солнце скрылось за горой.

  Солнце спит, не дремлет враг,

  Мягко стелет ночи мрак.

  

  Баю-баюшки, мой сын,

  Ты у нас с отцом один.

  Как под звёздами луна,

  Как дороженька одна.

  

  Если бы пыль не клубилась ещё на дороге! Тогда бы он мог сказать себе: 'Окстись, Дмиор! Не было никакого всадника! Не было, и быть не могло! Всё это бабьи сказки, да выдумки рыбоедов с берегов Закатного моря. А нам, городским, не пристало...'

  Но мелкая, словно пудра, пыль ещё висела над дорогой. И первые солнечные лучи бежали по следам копыт.

  Первосвященник* Дмиор сплюнул в пыль, отёр безусый рот широким рукавом жёсткой, просоленной рясы и зашагал назад, к морю: прочь от следов, прочь от морока на рыжем коне. Морока, которого не было, и быть не могло. Ибо в Книге Веры нет никаких всадников, а значит...

  Дмиор обернулся и осенил себя охранным знаком. Последние золотистые пылинки ещё кружились. Морок, богохульство.

  

  Вечные Всадники, как считали местные жители, возвещали мор, военный набег или иную какую напасть, надвигающуюся с той стороны, откуда появлялся всадник.

  Дмиор посмотрел в сторону холма, именуемого Кошачьей головой. Именно там увидел он первоначально расхристанного босоногого парня на рыжем коне, нагло и безнаказанно проскакавшего после мимо Дмиора и растаявшего в воздухе через два на восемь шагов.

  Только пыль эта проклятая, пыль да следы, утверждавшие, что всадник был, что не напекло башку первосвященнику, не верящему в Дикую Бабу, всадников и прочую нечисть.

  'Всадник с запада, - против воли подумалось Дмиору. - Значит: беды надо ожидать с запада'.

  Он зашагал дальше, размышляя, сможет ли не возвестить деревенским о явлении ему всадника...

  

  3.

  Спи, друг мой. Стоило мне начать сказку, а ты уже закрыл глаза.

  Спи, дорога сама поведёт тебя, не давая свернуть. Потому что, вижу я, ты не облегчил душу перед смертью. И в ушах твоих не музыка мироздания, а отзвуки незабытых битв. А значит, твой путь ляжет едва ли намного выше того мира, где мы прощаемся с тобой сейчас.

  Там тоже кипят страсти, и лезвие ударяет о лезвие. И душа почти так же несвободна. Но всё-таки...

  

  Стоял на часах и сменился чуть свет.

  Но к гарде стекал тонкой струйкой рассвет.

  И друг мне сказал: 'Ножен просит твой меч'.

  Но знал я, рассвет будет плакать и течь.



Бэд Кристиан

Отредактировано: 14.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться