Хроники Нового Вавилона. Том 1. Восход Вавилона

Размер шрифта: - +

Зверь об одной голове. Часть 4.

10. У доктора

 

Николай был особенно благодарен мисс Эйл за то, что она ни словом не упомянула случившееся с княжной Ириной: они просто мило и легко побеседовали.

Весь следующий день Николай провел подле Маши, они даже вышли прогуляться в сад. Появляться на людях пока опасались, но не из-за самочувствия Маши, а из-за возможного нездорового интереса к ним журналистов. Впрочем, как и любопытствующих дальних знакомых, повстречать коих в Новом Вавилоне никогда не составляло труда.

Гуляя с невестой, Николай вспомнил об обещании, данном доктору – заглянуть в гости. Он сказал об этом Маше.

– Обязательно навести их, раз обещал, – велела она. – Доктор замечательный человек. Ах, он такое великое дело совершил, когда усыновил Чарли. Впрочем, они сами тебе все расскажут.

К доктору Николай отправился тем же вечером, предварительно позвонив. Ивовый бульвар, на котором жил доктор, располагался довольно далеко от кварталов знати.

Дом №15 был многоквартирным, и фамилия «Беккер» оказалась одной из немногих, указанных на медной табличке в холле.

В самой квартире было очень уютно и опрятно, так что Николай никогда бы не предположил, что тут живут лишь двое холостяков. Дверь открыл Чарли, он же, улыбаясь, провел его в гостиную. Там уже был накрыт скромный стол: высокий кофейник, ваза с фруктами и гора разнообразных мелких пирожных.

Доктор Беккер поприветствовал гостя, выразил их с Чарли общую радость по поводу того, что он выкроил для них минутку.

– Пользуясь случаем, хочу высказать свои глубокие сожаления по поводу всего случившегося, - заговорил Чарли. – Эта немыслимая…

– Чарли! – остановил его доктор Беккер. – Думаю, наш гость уже понял тебя.

Николай вежливо улыбнулся.

– Ничего страшного. Я уже привык, а Чарли, кажется, просто не под силу кого-нибудь обидеть.

Сели за стол, и доктор, разливая кофе, спросил:

– А были ли вы на приеме, который устроил лорд Джереми Блейк?

– Откровенно говоря, заглянул, – признался Николай. – Не мог оставить его без присмотра – он тот еще фантазер!

– О, думаю, немного фантазии не помешает. Ваш поход имеет полное право войти в учебники истории Альфа-Вавилона.

– Да-да! – подхватил Чарли. – Еще встретив господина Дурново на вокзале, я подумал именно об этом.

– Вы переоцениваете наш променад. Мы лишь положили начало доброй традиции, как я смею надеяться.

– Вы планируете вновь спуститься на Землю? – поинтересовался доктор.

– Не вполне уверен насчет нас, но… люди должны будут однажды туда вернуться. Разве нет?

Чарли посмотрел на приемного отца, затем вновь на Николая и сказал:

– Лучшие механики и инженеры работают над сохранностью нашего великого города. По их заверениям, он может простоять тысячи лет.

Доктор Беккер вздохнул:

– Не знаю, господин Дурново. Боюсь, что на нашем веку этого исхода не случится.

 

Оставшуюся часть времени они говорили о нравах всех слоев общества, о прессе и о театре. Чарли не столько участвовал в разговоре, сколько вставлял краткие реплики и замечания строго научного толка. Когда же доктор достал из серванта бутылку коньяка, он поспешил встать из-за стола.

– Глубоко сожалею, но я вынужден вас оставить, – сообщил Чарли. – Должен признаться, что несколько устал сегодня. Надеюсь, вы меня извините.

– Пожалуйста, – кивнул Николай.

– Конечно, дорогой, – улыбнулся доктор. – Иди спать.

Чарли ушел.

Проводив его взглядом, Николай, тщательно подобрав слова, произнес:

– Ваш сын – очень необычный юноша, доктор.

– Вы, наверное, хотели сказать «странный»? Не волнуйтесь, мсье Дурново, я все понимаю. Бедный мальчик…

– Что с ним? – нерешительно спросил Николай.

– Я ведь говорил вам, что он – мой приемный сын?

– Да. Еще Маша сказала, что вы поступили очень благородно, взяв его к себе.

Доктор грустно усмехнулся:

– Все не так просто. Я не мог поступить иначе. Вы видели шрам на его лбу? Это я оперировал. В детстве он был очень болен… Понимаете, он не мог – никак не мог – существовать в том своем состоянии!.. Я… Мы провели ряд операций на его мозге. На первый взгляд, операции помогли, но лишь на первый. Он перестал чувствовать гнев, злость, ярость, ненависть – полностью и навсегда. Мы оставили его ровно настолько же искалеченным. Разве мог я бросить его после этого?

– Но… – выдохнул Николай, выслушав. – Ведь такая жизнь – это все равно жизнь.



Любовь -Leo- Паршина

Отредактировано: 12.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги