Я хочу домой

Размер шрифта: - +

Глава четырнадцать. Веревка №2

 Кем-кем, а дураком Люба не был. И прекрасно понимал, что мероприятие предстоит опасное. И потому разработал стратегический план, который сводился примерно к следующему — действовать по ситуации.

Ясно ему было одно: Сеня где-то там у плохого человека с ножницами, до которого нужно дойти — раз, ребенка отобрать — два, дойти до сюда — три. И постараться не допустить погони. А для этого необходимо замаскироваться, спрятать приметные волосы и глаза, как они делали вчера. Вот только неудобный лоскут ткани под кодовым наименованием «юбка» не подходил категорически, бежать в нем невозможно. Поэтому он решил оставить джинсы. Волосы спрятал под вчерашней шапочкой, глаза — за тесными очками. В замену толстовке, которая мокла в агрегате «стиральная машина», Алина выдала ему женский свитер с Микки-маусом. Симпатичная одежда, Любе понравилось. Мягкая ткань приятно обтягивала тело, но при этом не сковывала движений. Алине, которая успокоилась и повеселела, вид Любы тоже пришелся по вкусу. Она щекотливо разгладила складочки на рукавах и одобрительно цокнула языком. А от ее одобрения почему-то становилось очень хорошо.

Во время сборов портал все так же призывно висел посреди гостиной и никуда не исчезал. Это обнадеживало. Люба почти успокоился и впал в уверенность, что и ребенка из беды вытащит, и домой попадет. Главное, чтобы энергии на поддержание временного окна хватило еще минимум часа на три. У него было промелькнула шальная мысль сбегать домой за подмогой, но он быстро ее отмел. В первый раз портал захлопнулся сразу же, как только живой объект переместился во времени, такое могло произойти и на сей раз, а значит, окно, увы, трогать нельзя - слишком рискованно.

Люба покрутился напоследок в ванной перед зеркалом, заправил выбившиеся огненные волоски под шапку, довольно хмыкнул и заметил кусок бельевой веревки, лежащий на полочке. В памяти всплыли не самые приятные воспоминания, и он, подумав, переместил белый шнур в карман, после чего пошел искать Алину — пришла пора выдвигаться.

Счастливая Алина в это время, уже полностью одетая, стояла посреди гостиной и как зачарованная смотрела на портал. Он притягивал, точно магнитом. За ним скрывалась совершенно иная жизнь, мир будущего... Интересно, какой он? Лучше или хуже? Перед глазами вереницей пронеслась ненавистная работа, вечный недосып, Аркадий Петрович со своими скользкими домогательствами, необходимость лезть из кожи вон, чтобы прокормить семью, бабки и все общество, которому до всего есть дело, тошнотворный Валентин, который ради возможности насолить не побрезговал даже ребенком... И это все - современные реналии, так почти у всех! Она призадумалась — а что держит её в родном мире, вот что? Есть хоть какая-нибудь зацепка? Из родных только мать. Но она такая, что лучше бы ее и не было. Подруг нет. Друзей нет. Коллеги — просто люди, с которыми поневоле надо общаться. Крутишься, вертишься, как белка, чтобы потом выйти на пенсию и сдохнуть, влача нищенское существование на жалкие копейки, выделяемые государством. Классная перспектива!

А там, за порталом, всего в двух шагах, совершенно другая жизнь! Черт его знает какая, но, судя по самому Любе и по его реакциям на мир прошлого, в будущем все кардинально другое. Иначе бы он так сильно не удивлялся и от людей не шарахался. Летающие яйца, крылатые люди, и одному только богу ведомо, что еще. И Алина поняла, что никогда себе не простит, если не воспользуется шансом и не сбежит туда. Втроем. Он, она и Сеня. Потому что хуже уже все равно не будет! Главное, чтобы портал дождался их возвращения и чтобы Люба не отказался взять их с собой. А в его положительном решении она и не сомневалась, ведь если она сама уже не мыслила жизни без Любы, то, следовательно, согласно только что придуманной ею теории взаимности, и Люба без нее не сможет. Но это в идеале. Алина плохо понимала его поведение и мотивы, которыми он руководствуется. Черт его знает, что у него на уме, он в буквальном смысле слова не от мира сего.

А если вдруг к их возвращению портал уже пропадет, то это тоже не так уж и плохо. Зато они останутся втроем и что-нибудь обязательно придумают! А окно, быть может, откроется когда-нибудь потом... Плохо было вот так стоять и не знать, сколько именно еще продержится окно и что вообще произойдет в ближайшие часа четыре. Алина волновалась. Сильно. Но в то же время она была уверена, что все будет хорошо. А как иначе-то?!

В зеркальном, вибрирующем отражении она увидела позади себя Любу и обернулась. Он чертовски притягательно выглядел в ее свитерочке. Микки-маус растянулся на груди, и кончики его необъятных ушей уходили подмышки, а это так нелепо смотрелось, что Алина растянула рот до ушей. Люба указал ей в сторону выхода, она кивнула в знак согласия, подхватила его под руку и пошла.

Идти решили пешком, по инициативе Любы. Он верно рассчитал, что, в случае погони, Алина и Сеня не смогут за ним поспеть, и придется их оставить. А для этого необходимо знать, куда направляться. А для этого дорогу нужно запомнить. А запомнить ее можно только во время пешей прогулки. Он как мог объяснил свое решение девушке, та полностью с ним согласилась. Она в принципе стала очень уж податливая и сговорчивая, не то, что во время первой встречи. Интересно, с чем бы это могло быть связано? Что изменилось? Может быть, люди прошлого слишком много значения придают самому обычному сексу?!  Ну там, своеобразный ритуал доверия-сближения и прочее... Странные...

И вот теперь они вдвоем бодро вышагивали в сторону опасного города со злыми дикарями-жителями, и Люба по десятому кругу сожалел, что поддался на уговоры и добровольно втянул себя непонятно во что. Как такое могло произойти?! Это все вот эта дикарка, что очень медленно вышагивает рядом и безостановочно что-то говорит. Люба в мыслях её ругал, но в то же время понимал, что сам-то он ничем не лучше. Он же и сам идет навстречу девушке, никто его не заставляет, потому что одно ее присутствие пробуждает в крови маленьких горячих демонов, которые нашептывают всякие возбуждающие мысли и отключают здравомыслие. Даже ее рука, за локоть вцепившаяся в его руку, сквозь несколько слоев ткани так будоражила, что затмевала мысли о предстоящей опасности. Люба такого прежде за свои сто семь лет не испытывал ни разу. В сравнение шло разве что его отношение к Мелу, но немного другое. Мела ему не хотелось тискать и делать так, чтобы ему перманентно было хорошо. А эта же... в чудной шапочке с козырьком и с отверстием позади, в которое она просунула волосы — вот ее хотелось тискать и не отпускать. И хотелось этого даже больше, чем воротиться домой. Странно...



Gera Serebro

Отредактировано: 02.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться