Я не верю в любовь

Размер шрифта: - +

Глава 4. Оазис одиночества

Впервые это место я увидел еще в детстве, когда все было просто и на своих местах. Отец привез нас с матерью сюда на мое восьмилетие. Это был последний совместный праздник. И только спустя много лет я понял, что это была последняя попытка отца соврать всему миру, показать, что он способен сделать счастливыми других людей.

  Подножие горы устлано желтым песком с обломками раковин и засохшими морскими водорослями, а берег омывают прозрачные воды Черного моря. Я никогда не был здесь в шторм, но уверен, в непогоду тонкая полоска берега исчезает под водой, а море темнеет, становится почти черным, словно доказывает свою власть над крохотным оазисом чужой свободы.

   Я изредка приезжаю сюда... Или приезжал, пока еще считал свою жизнь связанной с этими местами. Здесь я был свободен. Я отдыхал от повседневной суеты и наслаждался поистине живым покоем, а не запирался в четырех стенах, окруженный со всех сторон шумом города. Этот берег всегда был пустынным. Маленький кусочек песочного пляжа, неприступный со всех сторон. Вода, острые скалы и высокая гора защищали его от набега туземцев. Оазис девственной природы, но я всегда знал, где раздобыть моторную лодку, чтобы добраться сюда. За свободу приходится платить, и я платил.

   Меня одолевали сомнения. Мучили уже несколько дней вопросы о будущем. Не о моем будущем. Как ни странно, но я давно перестал жить мечтами, перестал думать о возможном или несбыточном, как и перестал бояться упустить шанс. Я делал то, что умел, и жил как получалось, не всегда по совести и не всегда в ладу с самим собой, но не боялся. Мне не на что жаловаться и есть кому сказать спасибо. Но сама мысль о скором появлении на свет ребенка, заставила усомниться во всем. Что я могу дать ему? Как смогу показать красоту мира? Как уберечь, еще не появившегося на свет, человека от прожорливой тьмы, тянущей свои щупальца к каждому из нас?

   Конечно, оставался шанс, что Виктория врет, и ее ребенок не от меня. Это эгоистично, даже трусливо, но и эта мысль жужжала в голове, не позволяя мне успокоиться. Я словно ждал. Замер. Ушел в спячку, как белый медведь. Но чего я ждал?

   Возможно, именно ожидание выгнало меня за час до рассвета из дома моих предков. И вот я вновь вижу полюбившийся мне уголок: несколько метров песчаного пляжа и темно-серые угрюмые скалы. Первые лучи восходящего солнца еще не греют, но уже слегка слепят, не давая возможности видеть горизонт, где соединяется в единую полосу голубое небо и темное море. И я уже предвкушал, как буду наслаждаться покоем, шумом прибоя и теплым ветерком, обдувающим кожу, сидя на одном из валунов, выступающих из морской глади в нескольких метрах от берега. Но замер. Заглушил мотор лодки, не добравшись совсем немного до желанной цели.

   На берегу сидела девушка: хрупкая фигурка, склонившаяся, словно в молитве; просторное белое платье, как балахон, скрывало даже ступни, темно-серая накидка лежала на плечах и изредка от резких порывов ветра накрывала ее руки, а каштановые волосы сильно растрепались. В руках она держала книгу в светлой обложке.

  Странно было видеть в этом месте человека и особенно девушку, погруженную в чтение. Но в тот момент я был не столь озадачен видением, а скорее обижен и разозлен. Нарушили границы моего спокойствия. Здесь никогда никого не было. Не я один облюбовал этот закуток возле моря, но мне всегда удавалось побыть здесь одному, и сейчас эта юная незнакомка олицетворяла для меня весь кошмар бытия. Наглое вторжение.  

  Я скинул кроссовки и футболку. Еще раз взглянул на берег и нырнул в холодную воду. Море остывало. Бархатный сезон подходил к концу, и холодное течение остудило теплые воды побережья. Несколько метров под давящей со всех сторон морской водой, затем я вынырнул на поверхность. Еще пару взмахов и под ногами нащупал дно. Гладкие камешки переходили в темный песок. Я вышел на берег и решительно двинулся вперед, но мокрые спортивные брюки прилипли к телу, сковывая движения, а песок сопротивлялся и пытался поглотить меня, замедляя каждый шаг. Холодная вода не отрезвила разум, а ветер раздражал.

   Незнакомка обернулась и посмотрела на меня, а я приблизился. Подошел совсем близко. Еще шаг, и меня бы отделяло от нее всего несколько сантиметров.

  Я стоял и смотрел на ее лицо сверху вниз. Длинная челка закрывала лоб и брови. Ее внешность была обычной. Человек из толпы. Ничего примечательного и запоминающегося. В ней не было вульгарности или притягательной красоты. Я осмотрел ее лицо, затем тело, скрытое тканью. Мне было противно от одной мысли, что она посмела быть здесь. Она не исчезла, не сбежала. Но что-то привлекло меня вновь взглянуть на ее лицо, и я замер. Ее глаза. Их цвет был нереальным, несуществующим в природе - самый темный оттенок фиолетового. Солнце освещало лицо девушки и придавало ее огромным, широко распахнутым и недоумевающим глазам такой невозможный цвет. Все мои эмоции в один миг исчезли, замерли где-то глубоко во мне, оставив место удивлению, непониманию, шоку.

   Я бы так и продолжал стоять на месте, созерцая это необычное видение. Я не замечал того, как сильно напугал незнакомку, хотя весь ее вид словно кричал в паническом страхе. Она молчала и не двигалась, приковав меня своими глазами. Лишь на миг, пока солнце не спряталось за облако, я думал, что попал в сказку. И вот ее лицо, как весь окружающий мир, померкло, а зрачки оказались хоть и редкого, но все-таки обычного цвета - темно-карими, практически черными. Я потряс головой, смахивая остатки наваждения.  Неужели мне привиделось? Я не знал о чем думать. Я не знал для чего пришел и что хотел сказать. Вроде в чем-то упрекнуть или выместить злость на совершенно незнакомой и испуганной девушке.

   Мне больше здесь не было места, и я отвернулся и пошел прочь. Я вновь двигался, уходил, убегал. Вода поглотила на несколько минут, когда я погрузился в ее темную массу. Затем новый вдох и я запрыгнул в лодку. Холодный ветер хлестал кожу, словно плетью, но не успокаивал.



Александра Волк

Отредактировано: 05.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги