Яд внутри

Размер шрифта: - +

Глава 25 - Под ревнивым небом

Небольшой арендованный автобус легко вместил и людей, и оборудование. А в пути оказался маневренным и комфортным. Воодушевлённые, все громко переговаривались. Илмари сел с Энви и постоянно втягивал её в обсуждение. Отмалчиваться не получалось, и дискуссии разгорались жаркие. Особенно на тему райдера. Яркко и Аксели требовали невыполнимого – шутки ради, похохотать в дороге, ведь список уже утвердили.

Когда группа прибыла в город, нашлось время побродить по улочкам, перекусить и отдохнуть. После вечернего концерта они сразу загрузятся в автобус и отправятся дальше по маршруту. День пролетел быстро, они гуляли всей компанией, смотрели интересные места, много смеялись. Энви чувствовала себя непринуждённо, как среди родных братьев. Вот такая большая семья приехала на отдых.

Но самый любимый «брат» позабыл о ней – Илмари преследовали воспоминания. Он когда-то гулял здесь с друзьями, свободный и молодой. Ни родителей, ни опеки, только рок-н-ролл и безбашенный настрой. А сейчас город изменился. Суло загрузился, и девушка подгадала момент, чтобы подойти. Не сказала ни слова, чтобы ребята не услышала, но выразила заботу по-другому: тронула за рукав куртки, заглянула в лицо. Парень понял, и с улыбкой кивнул. Частички рассыпавшегося прошлого не жгли его болью, а грели теплом.

День завершился незабываемым концертом. Энви наблюдала шоу сначала из-за кулис, потом из задних рядов, а после пробралась ближе, но где бы она ни находилась, музыка и вокал достигали сердца. А после концерта настроение резко упало.

И всё из-за автограф-сессии. Она не ожидала, что окажется такое количество желающих… девушек. Они выстроили длинную очередь к музыкантам. Казалось, парней нет вообще – лишь визжащая и исходящая слюной толпа похотливых самочек. Девчонки сходили с ума пачками. Первым делом они лезли к Илмари. Обнимали, фотографировались, строили глазки. Те, кто посмелее, целовали в щёку, просили расписаться на разных частях тела, задавали нескромные вопросы… Очередь двигалась жутко медленно, ибо каждая хотела провести побольше времени с зеленоглазым красавцем.

Энви заживо сгорала от ревности, она погнала бы назойливых девиц как тараканов, но с поклонниками так нельзя – именно благодаря им «Venomous craving» сейчас в туре. А без группы не было бы её, поэтому девушка молча скрежетала зубами и остервенело кусала губы, пока не почувствовала привкус крови во рту.

Илмари не отказывал во внимании никому и дарил поклонницам всё, что те просили: объятье, фото, автограф, поцелуй… И всё с колдовской улыбкой. Если бы грудную клетку Энви разрезали без анестезии, раскрыли реберные створки, как оконные ставни, вряд ли стало бы больнее. Она злилась. Её бесило в парне всё: бледные щёки на контрасте с загорелыми и красными лицами прижимающихся к нему девушек; пушистые волосы, которые они трогали; прожилки вен на веках, когда Илмари опускал глаза к очередному листу; тонкие губы в ласковой улыбке и опасной близости от губ, целующих в щеку.

Вряд ли она различала за пронзительным взглядом Суло кротость, за приветливой улыбкой – смущение и настороженность, за видимой охотой – тяжкую обязанность.

Но она «смотрела» плачущим сердцем, потому что горячность отключила разум. С каждой минутой она злилась и обижалась на ничего неподозревающего Илмари всё больше, ревновала сильнее и всё яснее понимала, что ничего не может сделать. Вот ей уже казалось, что какой-то девушке парень дарит больше внимания, и мучила себя, представляя проявление их страсти в номере или тесной подсобке. Горькая обида стала невыносимой и вынудила уйти. Энви затерялась в коридорах, одинокая и потерянная.

Когда катавасия закончилась, ребята отправились перекусить перед отъездом. Все измотались, кроме Илмари, ведь он не уставал. Но сейчас девушка воспринимала его взволнованный голос как сладкое послевкусие от общения с поклонницами, готовыми выпрыгнуть для него из трусов. Она мучилась вопросом: было ли у него уже с той брюнеткой (блондинкой, рыжей?), отворачивалась и отрывисто отвечала на вопросы.

Оборудование собрали и загрузили в автобус, и Илмари по обыкновению хотел сесть с ней, но Энви отказала, сказав, что разболелась голова, и она хочет побыть одна. Суло забеспокоился, приняла ли она лекарство, улыбнулся и оставил её в покое. Стало ещё паршивее – девушка отвергла одну из возможностей находиться с ним рядом.

Илмари сел к Маарену, и они проболтали пол ночи, мешая сну остальных. Несколько раз он оборачивался, но Энви упорно притворялась, что не видит. Её раздражала его показная забота. Хотелось разрыдаться или выпрыгнуть из автобуса на полном ходу... Но она знала, что не сможет. Потому что боится умереть. Самое страшное – раствориться в пустоте и стать ничем. Пылью, костями, беспамятством.

Девушка раздражённо натянула плед на голову и плотно сжала веки.

 

* * *

 

Другие города и другие концерты.

Тур стрелой несся по стране, ошеломлял публику, покорял неискушённые сердца. Шоу проходили с аншлагами, билеты раскупались за пару дней.

На организацию уходило много сил. Энви почти вжилась в роль менеджера и считала, что справляется сносно. Да и ребята из группы стали ей как родные, каждого она ценила и любила. И на подшучивания не обижалась. Хотя нет, на одного парня обижалась.

Перестать общаться с Илмари она не могла – приходилось контактировать по работе, но вела она себя сухо и холодно. После концерта в Эспоо, Энви поняла, как на самом деле далека от него, несмотря на то, что находилась постоянно рядом и звала другом. Она понимала, что поступает плохо, ведь парень тянулся к ней, а она топтала их тёплые отношения, как прекрасные цветы грубыми сапогами. Девушка ненавидела себя, когда односложно отвечала на добрые улыбки и сердечные взгляды.



Регина Райль

Отредактировано: 20.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться