Яд внутри

Размер шрифта: - +

Глава 36 - Обратный отсчет

Ночью Энви грезила об Илмари. Они кружили по залитой тёплым светом свечей комнате, смеялись и сжимали друг друга в объятьях. Танцевали вальс, и, хоть она не умела, во сне не путалась. Правда, закончилось всё тревожно – они провалились под пол и оказались на кладбище, где встретили… Энви забыла, кого или что.

Сон утекал слишком быстро для ещё не пробудившейся памяти. Запомнилось только, что было страшно и одиноко. Печаль легла на сердце, и девушка, сама не зная почему, расплакалась. И решила, что сегодня обязательно пойдёт на погост. Она чувствовала, что должна. Не успела сходить перед отъездом в тур, а собиралась ещё после того странного случая с Илмари. Но сейчас они в Хельсинки, и ничто не мешает.

Почти. Сегодня две встречи. А Энви назначила их так, чтобы закончить перед концертом. Что ж, придётся пропустить начало шоу. Девушка вздохнула и села на постели.

«Илмари, наверное, расстроится. Но я должна пойти – на душе  неспокойно, - она прошлась по комнате. – И его бы взять, но я не могу просить отложить концерт – он так трепетно к этому относится, так пунктуален».

Дома никого не было. Энви выпила только чай. Он показался ей горьким. Она никак не могла отделаться от гнетущего чувства, будто что-то тяжелое давило грудь. Девушка быстро собралась и вышла.

Во время встреч, она отвлеклась от тревожных мыслей и погасила беспричинное волнение. Около половины седьмого освободилась и отправилась на кладбище.

Октябрьский вечер встречал пасмурной погодой. Небо хмурилось тучами. Асфальт ещё не просох после дневного дождя. Энви куталась в куртку, пытаясь уберечься от пронизывающего ветра. Словно сама осень отбирала у неё тепло. Чёрные кривые стволы деревьев стонали от холода, роняли бурые листья. Красота увяданья во всей пышности. В воздухе висела какая-то дымка: то ли туман, то ли дым. Пахло гарью. Глаза наполнились слезами, но не понятно, то ли от дыма, то ли от того, что томило душу.

Чем ближе она подходила, тем сильнее билось сердце и подкашивались ноги, а в груди росло непонятное ощущение. Каждый шаг пил энергию. Когда она прошла в ворота, то почувствовала себя пустой и разбитой. И припустила бегом по тропинке. Всё сливалось, пока она неслась мимо: деревья, ограды, могильные постаменты, склепы – оставалось позади, будто уносилось в прошлое.

Вот знакомый поворот и ангел, возле которого они с Илмари впервые встретились. Девушка остановилась только под аркой из сплетённых веток ясеня и, тяжело дыша, прошла по аллее к могиле музыканта. Мертвые листья смягчали шаги, мокрые, они не шуршали. Энви вдруг стало их жаль. Тоска в сердце разрасталась и могла накрыть весь мир.

Она медленно подошла к постаменту. Могилу привели в надлежащее состояние, да так аккуратно, словно никто никогда её не раскапывал. Отсутствовали только кусты спиреи и снежноягодника. Кто зарыл яму и замёл следы? Сторож, люди, сверхъестественные силы? Энви жалела, что не проконтролировала это. Но шумиха не поднималась, их это не коснулось. Значит, обошлось?

Она спросила себя, что ищет здесь, зачем пришла. Покоя, ответила бы себе, но плохое предчувствие не отпускало. Девушка огляделась. Всё здесь вызывало воспоминания: куст боярышника, который своими шипами помог понять кто такой Илмари; гранитная плита, которой они коснулись и увидели его смерть; тропа, на которую упали. Энви присела перед постаментом и провела пальцами по выбитому дорогому сердцу имени:

 

Илмари Тоиво Суло.

 

Эти буквы выжжены на её сердце и никакая сила не сотрёт их. Кроме одной – той, которая забрала музыканта двадцать пять лет назад, и которая может заявить на него права снова. Энви посмотрела вверх. Ветви старого ясеня закрыли небо, кора потрескалась и местами отпала, обнажая гнилой ствол и пустоты – дерево умирало. Она удивилась, ведь летом оно казалось крепким и здоровым. Что за напасть его сгубила?

Что-то показалось девушке странным. Она поднялась и присмотрелась. Молодые деревья сбросили листья, и гибкие стволы качались под сильными порывами. Лишь на макушке большого ясеня ещё немного осталось, но их цвет пугал своей неестественностью. Слишком алые, слишком яркие на фоне серого неба, готового взорваться дождём. Энви содрогнулась, когда мозг выдал ассоциацию с кровью. Обычные листья в осенних красках. Но она не могла оторвать от них взгляда. Тревога сжимала душу, когда она смотрела на них.

И вдруг один оторвался от ветки…

Казалось, ничего особенного – ветер забавляется, но лист не подчинялся законам природы, стихия его не прибирала. Порывы гнули ветки остальных деревьев к земле, а ясень стоял недвижим. А причудливый лист спускался к земле медленно и по собственной спиралевидной и зазубренной траектории. Иногда он поднимался вверх, затем пикировал вниз и долго кружился на одном месте. И всё это без воздействия извне, будто находился в невидимой капсуле. Здесь не обошлось без сверхъестественного.

Кровь застыла в жилах. Энви казалось, что она уснула, и всё происходящее – иллюзия. А лист вдруг поменял цвет с ярко-красного на темно-вишневый, затем бордовый, коричневый, и совсем почернел. Он увял на глазах за секунды! Парализованная страхом, девушка не могла двинуться. Лист, чёрный как уголь и скукоженный, продолжал выделывать финты в воздухе. Она не понимала, но чувствовала дурное предзнаменование.



Регина Райль

Отредактировано: 20.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться