Янтарный меч

Размер шрифта: - +

Глава десятая

Ивар появился у избушки на рассвете, да не один – с телегой. Поразмыслив, Ярина пришла к выводу, что это к лучшему, сопровождать она вызвалась его без помощи ожерелья, своим ходом они добрались бы до топей ближе к вечеру, а на телеге быстрее будет, и тело Милавы не на руках же нести.

Пока она устраивалась на выстланном шкурами днище, Ивар уселся на облучок и подстегнул мохноногого конька, заставляя выйти на тропу, а потом и на мощеную полусгнившими досками узкую дорогу.

Ехали они молча. Вчерашняя прохлада сменилась по-весеннему ласковым теплом, куда ни глянь, солнце искрилось, переливалось бликами на молодой зелени, между деревьями пестрели первоцветы. Скворцы, зяблики, свиристели перекликались со всех сторон, птичий гомон даже не думал смолкать при появлении людей. Слушай да радуйся, если забыть про цель путешествия. Ярина нахохлилась, подобрав под себя ноги. В голове роились вопросы, задать их она не решалась. Какое ей дело до того, что прирожденный воин вдруг назвался купцом, или как селяне отпустили свою замуж за чужанина. Но от одного вопроса она не удержалась:

– Почему ты назвал колдуна кольгримом? Что это за слово? – Настырный домовой исхитрился вручить ей узелок с пирожками в дорогу. Ярина протянула один мужчине.

– Так на моей родине зовут черных колдунов, – отозвался Ивар, молча отказываясь от угощения. – От них одни беды. Настоящим чародеем мужчина становится, когда у него борода до живота отрастет и поседеет. Без бороды – какой он чародей! Так, людям голову морочит.

Хорошо, Ивар сидел к ней спиной. Ярина прикусила щеку изнутри, чтобы не пустить на лицо непрошенную улыбку. Вроде взрослый умный мужик, вон, сильный какой. А про бороду всерьез говорит.

Нельзя считать полноценным воспоминанием то, в котором тебе всего семь, и ты с сестрой украдкой подсматриваешь за приемом. Но Ярина помнила расписные стены и круглые своды, сияние магических светильников и блеск драгоценных камней на богатых одеждах. Когда Сиверу стукнуло двенадцать, отец отвез их всех в Белозерье, чтобы представить своего первенца ко двору. Они с Нежкой были слишком малы, им полагалось сидеть в светелке под присмотром нянек, но это же так интересно, тайком подобраться поближе и хоть одним глазком взглянуть, как веселятся взрослые.

Маги выделялись, как снегири среди воробьев. Чародейки все как на подбор были прекрасны: с непокрытыми головами, в платьях, открывавших шею, а у некоторых еще и плечи. Они словно не замечали перешептываний за спиной и завистливо-злобных взглядов боярынь. Чародеев же можно было распознать лишь по нахальному виду. Как Ярина мечтала, как когда-нибудь настанет и ее черед предстать перед ближним кругом, а Нежка уже мнила себя чародейкой. Три месяца спустя, одним туманным утром, мечты обратились в пыль.

– Почему ты стала ведьмой? – прервал ее размышления Ивар.

Ярина чуть не поперхнулась: набрался у местных!

– Я не ведьма, а леший, – пробурчала она в ответ. – Защищаю здешние места.

– Ты женщина. Женщина не может быть духом леса.

– Почему это?

Ивар в ответ хмыкнул. Обернувшись через плечо, бросил добродушно:

– Я пришлый, но о вашей нечисти наслышан. Они не любят людей, а ты слишком человек. Не твое это дело – торчать сычихой в лесу. Тебе надо о муже заботиться, детей растить.

Может и так. Да ведь не было на горизонте мужа или даже парня, который нравился. В детстве, да, она мечтала о красавце-королевиче, а потом стало некогда, выжить бы. Деревенские на нее только как на змеиного заморыша смотрели, да и не думала Ярина о них. Единственный, кто восхитил ее – Тильмар, но нельзя же вздыхать о Нежкином муже. Мысли о семье были тяжкими, тревожными, поэтому и вырвалось злое:

– Я уж сама решу, о ком мне заботиться.

Ярина тут же устыдилась грубости, но было поздно.

– Это не женское дело. Разве у тебя нет отца или брата, чтобы думать? – Мужчину не смутил ее тон. Говорил он без тени эмоций, будто погоду обсуждал.

– Я слышала, на Ледяных островах женщины ни в чем не уступают мужчинам, – с горечью возразила Ярина. Ивар, сам того не зная, попал по больному: не было у нее больше ни отца, ни брата. – Или это байки?

В ответ раздался тихий смех. Ивар натянул поводья и, повернувшись, смерил многозначительным взглядом:

– Нет, правда. Но моей родине другие законы. Ты не похожа на тамошних девок, и никто здесь не похож. У вас же принято, чтобы за женщин решал мужчина.

Принято. У селян. И во многих старинных родах. Хотя вольнодумство из Арсеи медленно, но верно, расползалось по землям, а чародеи своим видом подливали масло в огонь и народ смущали.

– Не у всех и не везде, – возразила Ярина, упрямо поджимая губы. И, забывшись, добавила. – Ты что, тоже за свою жену все решал?

Ой, дура! Лицо Ивара мигом закаменело. Он отвернулся и хлестнул коня, тот перешел на рысцу, отчего телега затряслась по ухабам, надсадно поскрипывая.

– Ивар… – Ярина решилась заговорить не скоро, когда удушливая вина выпустила горло из хватки. Нашла, кем попрекать! – Ты прости меня.

Мужчина молчал. До тех пор, пока лесная дорога не сменилась хлюпающей гатью, и пришлось спешиться, телега так и норовила съехать с узкого настила.

– Милава сама меня выбрала, – произнес он, мрачно глядя перед собой. – Сама за меня пошла, никого не спросила. Но я сказал ей ждать, пока не вернусь. Мы вместе ехать собирались. А она не дождалась. Веди.

На такое добавить нечего. Вот только к чему молодой матери срываться в дорогу? Молоко в голову ударило? Прислушавшись к ожерелью, Ярина повела Ивара по едва приметной тропе к сердцу болот. Нечисть не показывалась, ни одного намека на то, что за ними наблюдают, словно топи лишились жизни. Черная маслянистая вода да колючий кустарник. Один ветер с заунывным воем носился над проклятым местом, будто навеки затянутым тучами.



Ольга Ромадина

Отредактировано: 13.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги