За следующей дверью

Размер шрифта: - +

Глава 4

ГЛАВА 4
Потерянное прошлое

 

Ника завизжала, что есть мочи. Попыталась схватить Женьку за рубашку, утащить за собой, но лишь зачерпнула руками пустоту. Споткнулась. Ещё раз испуганно взвизгнула и упала. В никуда. В коридоре было подозрительно тихо и темно. Как в вакууме. Если Женька и был рядом, то девушка его не видела. Одно она знала наверняка: здесь не было Тени. Чувство необъяснимой тревоги исчезло, как только она перешагнула через порог.

Вероника пыталась разглядеть что-нибудь в темноте. Сердце сбилось с привычного ритма. В голове зазвенел звонкий взволнованный колокольчик. Ника медленно повернула голову в сторону. И темнота поредела. Рассеялась, хотя источника света вблизи не наблюдалось. Впереди из мрака вырисовывалась дверь. Тяжёлая железная дверь. Похожая стоит на входе в её подъезд. Всё это выглядело, как в странном сюрреалистическом сне: чудаковато, искажённо, неправдоподобно.

Девушка поднялась, сделала шаг вперёд. Посмотрела себе под ноги. Там было пусто. Ни дерева, ни бетона, ни плитки, ничего. Пустота. Как-то отстранённо отметила вдруг, что она босая. Тапочки слетели с ног и безвозвратно потерялись во тьме коридора, когда Женька толкнул её в проход. Что он вообще сделал? Куда она попала?

Один единственный шаг переместил её на несколько метров вперёд. Или только казалось, что дверь была так далеко?

Положившись на логику, которой это место явно не подчинялось, Ника с удивлением нащупала в темноте кнопку домофона. Справа, на уровне пояса. Как в обычном подъезде. Ника немного помедлила у выхода. Кровь стучала в голове так громко, казалось, от этого шума можно оглохнуть. Губы пересохли. Ника их постоянно облизывала. Не помогало.

Рука словно деревянная. Пришлось сосредоточиться, чтобы нажать дрожащими пальцами на кнопку.

− Извините, а в этом подъезде есть сорок пятая квартира?

Ника не двигалась несколько секунд. Слепо хлопала ресницами и никак не могла привыкнуть к яркому свету, бившему прямо в глаза.

− Просто здесь нет указателя, а домофон, кажется, не работает, − низкий женский голос извинялся за причинённое беспокойство. Грустный был голос у незнакомки. Словно она искала утешения, вот только Нике было категорически некогда помогать другим. Ей бы себе самой помочь.

Последние несколько суток она слишком часто теряет ориентацию в пространстве. Пора что-то с этим делать.

Прямо над её головой висел фонарь.

− Девушка, вы в порядке? − не унимался кто-то.

− Я? − Ника испуганно уставилась на добросердечную незнакомку.

− Вы выглядите такой потерянной, − на неё смотрели ясные голубые глаза. Настолько искренние и печальные, словно из них вот-вот польются в три ручья горькие слёзы. Таких у людей просто не бывает.

− Я не знаю, − честно призналась Вероника. − Не думаю, что я действительно в порядке.

Девушка, стоявшая напротив, внимательно к ней пригляделась. Ника в свою очередь изучала собеседницу. Густая копна светло-русых волос. Мелкие кудряшки явно были результатом труда стилиста. Вероника с завистью отметила, что, не смотря на карвинг, волосы не испортились. Ни тебе секущихся кончиков, ни сухого стога на голове. Внешность у девушки видная. Высокая, фигуристая. Статная, одним словом. Хотя и звучит старомодно, однако прямо в точку. Вокруг шеи небрежно обмотан шёлковый зеленый платок. Идеальный маникюр. И туфли. Ну конечно! У незнакомки были потрясающие жёлтые туфли на шпильке. Ника хотела купить точно такие же месяц назад на очередную стипендию. Вот только стипендию она больше не получала.

− Девушка, вы меня слышите? Вы в порядке? – не замолкала незнакомка, наклоняясь над ней. Она была намного выше Ники, да ещё и на каблуках.

Ника вдруг обозлилась на женщину. Стоит вся такая разряженная! А Ника босая. На незнакомой улице, хотя минуту назад была у себя дома, на кухне. 

Очень хотелось заплакать от смущения за нелепый внешний вид, потерянности и страха за собственный здравый разум. Она, наверное, сошла с ума. Не может с людьми происходить столь невероятных историй.

Громко вздохнув, Ника заставила себя успокоиться. В сложившейся ситуации осталось только разрыдаться на людях. Чтобы уж вконец от стыда сгореть.

Женщина вдруг приблизилась к Веронике. Осторожно погладила мягкой тёплой рукой по волосам.

− Не надо, милая, − успокаивала своим глубоким грудным голосом она. Не говорила − пела. − Не стоит. Всё образумится.

Достаточно бесцеремонно и крайне неожиданно она прижала Нику к себе. От незнакомки пахло цветами. Терпко, глубоко. Вероника должна бы вырваться и возмутиться такому поведению. Но всё в её жизни теперь было неправильно. Всё иначе. И от этого очень страшно. Если мир сошёл с ума, и законы логики подали в отставку... Чего уж терять? Можно и принять поддержу и сочувствие от первой попавшейся незнакомки. Ника лишь зажмурилась и вся сжалась внутри. Будто к удару приготовилась. Тревога, покинувшая её на мгновение, вернулась. В этот раз она лишь укрепила свои позиции. Увеличилась в сто крат. Что-то приближалось.

− Ты привыкнешь, − пообещал низкий умиротворяющий голос.

Слова ласкали, убаюкивали, но покоя не приносили. Напротив, тянули наружу всю горечь  и страхи, спрятанные в самой глубине. Тяжело стало на душе, неспокойно.

− Что?

Неужели незнакомка знает, что с ней только что произошло? В глазах помутнело.

− Кто вы?

− Тише, тише. Поплачь, поплачь...

Голубой омут очей затягивал на самые глубины, цветы оплетали руки тонкими корнями, голос пел издалека. Горько, печально...

Железная дверь, ведущая в подъезд, снова открылась. Ника резко повернула голову и замерла от удивления.

На пороге стояла рыжеволосая женщина в просторном жёлтом сарафане с тряпичной женской сумкой через плечо.



Черкасова Ульяна

Отредактировано: 21.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться