За следующей дверью

Размер шрифта: - +

История 3. Исток. Глава 1

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ

 

ИСТОК

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Воды беспокойно бурлили, не находя покоя. Наступили холода, листва желтела и осыпалась с деревьев. Тьма окружала. Она взывала издалека, из вечной стужи и ночи. Грозила и молила, созывая всех, кто был способен услышать её голос.

После стольких лет тишины.

Тусклый свет озарял убежище, редкий странник беспокоил мирное пристанище. Многие лета и зимы всё шло своим чередом, и дно реки зарастало тиной. Ничто не смело нарушить мирную дрёму, потревожить чары снов. Голоса затихали год за годом. Старший помнил, как прежде, когда воды были прозрачны и чисты подобно слезе новорождённого человеческого детёныша, ничто не могло заглушить голоса, разносившиеся по всей земле. Годы шли, и грозный рёв превращался в эхо. Он бессильно шептал, пытаясь воззвать к прежним соратникам и слугам своим, но никто не откликался. И после вовсе не стало слышно ничего под толщей воды.

Медленно струилось время меж колышущихся водорослей, неизменным стал казаться уклад мира. Смиренное и тихое существование сделалось привычным, и они ушли в глубины, где жизнь струилась неспешно и тихо, пока однажды не распахнулся чёрный пролом, и из него не донеслось:

Проснитесь!

Возглас поразил всех и каждого:

Отворите! Проснитесь! − раздалось издалека.

Глухим эхом ворвался глас и пронёсся диким вихрем:

Проснитесь!  

Они отозвались, не смея ослушаться.

Воды неистово клокотали, вырываясь на волю. Их спокойный размеренный ритм был отныне нарушен. Сон, наконец, прервали отчаянным зовом, доносившимся издалека.

Вперёд, вперёд! − подгоняли голоса. − Быстрее!

Они рвались наверх, на свободу, к луне и звёздам, к цветам и деревьям, к шелесту травы и пению птиц. Жадно взирая на прежде недостижимый и чужой мир, они возвращали свои владения. Отныне ничто не могло вернуть им покой.

 

ГЛАВА 1

Под водой

 

Теперь она видела.

Будто прежде была слепой, и сейчас прозревала. Медленно, постепенно мир для неё изменялся, становился другим. Ярче, полнее, живее и больше. Он расширял свои границы, терял их. Временами можно было запутаться, что происходит сейчас, что было прежде и что ещё только случится.

− Потому что вы пока не владеете мастерством прорицания в достаточной мере.

− Но я вижу.

− Теперь видите. Но если прежде вы сдерживали свой дар, то сейчас вовсе не контролируете. Кхм, впрочем, можно назвать это прогрессом. По крайней мере, вы не пытаетесь отрицать собственные возможности.

Временами это походило на сорвавшийся на кран, из которого хлынула вода. Нужно было исправить его и наладить работу так, чтобы он открывался только, когда это требовалось.

− Это вопрос невероятной сосредоточенности и умения управлять собственным сознанием. Может, вы и не родились с даром, но теперь он часть вас. Неотъемлемая часть. Даже если бы вы захотели, то не смогли бы расстаться с ним. Единственный вариант − смерть.

Бигеев поправил на носу очки, внимательно рассматривая ученицу.

− Предполагаю, что вас данный вариант не очень устраивает, поэтому лучше научиться контролировать видения. Итак, попробуем ещё раз.

Вероника вздохнула и прикрыла глаза.

− Женщина с ребёнком. В красном пальто. Через минуту.

− Нет, − отрезал учитель.

Девушка сжала в кулаке салфетку. Искать, искать, где-то же должно быть правильное время.

− Два парня. Один в кожаной куртке, другой... в спортивной, наверное.

− Игру в угадайку мы уже прошли. Я думал, вы поняли, что нас это никуда не приведёт.

Нике захотелось плакать от отчаяния. Как же всё это надоело. Разве можно вообще сосредоточиться и правильно выбрать видение в людном месте, где каждый день бывает столько народу?

− Не надейтесь случайно попасть в цель. Нужно настроиться на определенное место и время. Соседний столик, ближайшие пять минут. Кто туда сядет?

Вероника заставила себя успокоиться. Глубоко вздохнув, разжала кулаки. Дышала ровно, шумно. Здесь. Скоро. Здесь...

Дверь кафе в очередной раз открылась. На пороге показался пожилой мужчина в сером пуховике. Ника распахнула глаза, и только тогда поняла, что успела их закрыть. А незнакомца не было и в помине.

− Мужчина лет пятидесяти. Серая куртка, − сообщила она.

Бигеев не сказал ни слова, никак не подтвердил или опроверг сказанное. Только повернулся лицом к выходу. Не прошло и минуты, как на пороге появился человек. Тот самый, которого увидела Вероника. Девушка расплылась в торжествующей улыбке, но заслуженной похвалы не получила. Её учитель сложил руки на столе перед собой и серьёзно посмотрел на Нику из-за очков.

− Продолжаем. За какой столик сядет следующий посетитель? И кем он будет.

Девушка вцепилась пальцами в салфетку, снова закрывая глаза.

Осень выдалась богатой на события.

Почти одновременно с началом занятий в институте, Веронику представили её наставнику. Наиль Ренатович оказался человеком неэмоциональным, говорящим мало и только по делу. К занятиям он предпочёл приступить сразу. И если первый месяц в институте прошел достаточно спокойно и даже легко, то занятия с видящим сильно вымотали. Не только потому, что управлять даром было тяжело. Пытаясь разглядеть будущее или прошлое, Вероника практически выпадала на время из реальности. Странное чувство потерянности поселилось в ней, и порой, находясь на паре в институте, она с трудом понимала, явь это или видение. Хотя Женя и сказал как-то раз, что видящие не теряют сил, используя свой дар, прибегать к способностям постоянно оказалось нелегко. Видения не только были порой очень правдоподобными, они изматывали.



Черкасова Ульяна

Отредактировано: 21.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться