Заклятие

Размер шрифта: - +

Заклятие

Выложен ознакомительный фрагмент, о чем автор сразу и честно всех предупредила. Остальное можно приобрести в интернет-магазине. Всю информацию ищете у меня в группе В Контакте.

 

Ядвига.

Ветра на этот раз не было, но заплетенные в косу волосы все равно растрепались, и прядки лезли в лицо, время от времени не давая рассмотреть, что впереди. Холодный ночной воздух обжигал щеки, а руки, державшиеся за основание метлы, заледенели. Опять придется долго их растирать, чтобы вернуть чувствительность.

Сенька, сидевший у меня на коленях, недовольно мурлыкал, прикрывал ярко-зеленые глаза, задевал пушистым хвостом мои колени. Кот нервничал и не любил, в отличие от меня, летать на метле. Для меня же это – единственная радость: взобраться раз в месяц на своенравный артефакт, провести рукой по крепкому основанию, прикоснуться рукой к колючим веткам и подняться в небо.

Правда, своего первого полета я почему-то не помнила. Все тогда смазалось. Метла попалась своенравной, постоянно норовила меня сбросить. Пару раз я чуть не упала, земля и небо кружились, как в калейдоскопе, а волосы пришлось потом вычесывать старым потрескавшимся гребнем. В них попали сухие листья, иголки и даже солома. Хотя откуда взялась последняя – неясно. Вроде бы над чащей летала.

В памяти остался совсем другой полет. Я впервые рискнула сесть на метлу ночью, и мир для меня навсегда изменился. Рассыпанные по темному небосклону звезды казались ближе. Руку протяни – и рядом - чудо. Я тянулась, пыталась зачерпнуть пригоршню огоньков, и чуть не упала в болото. Но это не омрачило радости. Наоборот. Я летела, держась за метлу до рассвета к линии горизонта, и когда взошло солнце – захотела его догнать и обнять. Так оно было прекрасно.

И не беда, что потом пришлось целый день прятаться от любопытных людских глаз, чтобы ночью снова подняться в небо и вернуться обратно. Ох и попало мне тогда от Сеньки!

Я улыбнулась этим нечаянным воспоминаниям, почесала друга за ухом и глубоко вдохнула. Лесные запахи – они особенные. Если уметь чувствовать, то можно нащупать носом множество оттенков.

С запада тянуло болотом. Терпкая ряска, кисловатый запах клюквы, для которой только-только пришел черед, тонкий, едва уловимый аромат последних, самых поздних кувшинок. Они пахнут еще и горечью, которую приносит едва ощутимый ветерок. Сколько отчаянных молодцев сгинуло в этих местах, пытаясь сорвать для суженой хотя бы один белоснежный цветок! И сколько еще сгинет… Но кувшинки манят к себе, зовут, обещают бесконечное счастье. Только ложь это все. Цветы на болоте самые обычные, а сладкие речи нашептывает болотник. И ему ведь верят… Хоть бы один из молодцев, прежде чем лезть в зыбкую трясину, задумался, откуда на болоте взялись цветы? Но сколько не предупреждай – толку нет. Матушка как-то сказала, что ради любви принято совершать подвиг, но забыла упомянуть, что рядом с ним шагают еще и глупость с безрассудством.

С востока ночной ветерок, потревожив макушки треугольных темно-зеленых елок, принес на легких крыльях совсем другие ароматы – душистой хвои, прелых листьев кленов и дубов, дурманящей рябины. Я словно наяву увидела, как среди листьев прячутся тяжелые гроздья ягод, которыми зимой любят лакомиться птицы.

А на юг лететь было нельзя, хотя очень хотелось. Почти два года в глуши живу. Кроме молодцев, что приходили за советами и волшебными путевыми клубками, которых у меня и в помине не было, людей я не видела. В первое время – опасалась, носа не показывая из избушки, что меня приютила. А потом стала потихоньку выбираться в лес, собирать грибы, ягоды да травы.

Тоску по людям и общению с ними, конечно, унять не получилось. Но желание жить было сильнее. Понимала, что если пойду даже в ближайшую деревню, до которой двое суток пути, учуют. И не спасет даже наложенное сестрицей заклятие.

Сенька, иногда наведывавшийся в деревню, пересказывал последние новости. Они меня не радовали. В каждом поселении чародеи закопали кристаллы, поместив в них каплю крови сестрицы. Стоит мне подойти к ним на расстояние тридцати локтей, как кровь отзовется. И прощай, белый свет! Да лучше бы родная сестрица защитные заклинания поставила против нежити, от которой погибают люди. Сила у нее огромная. Так нет, ей меня подавай! О чем тут еще говорить? Тьфу!

Я вздохнула, снова улавливая аромат, который говорил, что людское поселение совсем близко. Манил теплый хлебный запах, дурманил голову дым от костров. Люди… На мгновение показалось, что я даже слышу чей-то смех. Вгляделась в ночное небо с замершими звездами. Тихо. Никого здесь нет. Только вдалеке, в глубине леса, изредка ухают совы, да опадают желтые листья.

Как же все-таки хотелось к людям! Погулять в цветном сарафане по ярмарке, наслаждаясь шумом заезжего балагана и смехом носящейся детворы. Погрызть сахарных леденцов, с любопытством поглядывая на удалых молодцев. Пройтись по пыльным улицам, рассматривая слюдяные стекла и заросли мальв в палисадниках. И нельзя. Ничего нельзя! А все кажется таким простым… Лишь слегка направить основание метлы вниз, развернуться…

- Поворачивай на север, иначе снова собьешься с пути, - сказал Сенька. - И выше поднимись.

Я вздохнула и направила метлу в сторону, набирая высоту. До волшебного озера осталось совсем немного. Во время полета мы с Сенькой почти никогда не разговаривали. Это напоминало своеобразный ритуал – лететь, прижавшись друг к другу, и молчать.



Ольга Шерстобитова

Отредактировано: 30.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги