Заклятые супруги. Золотая мгла

Размер шрифта: - +

37

37

 

Спальня, знакомая с детства: серебристо-голубые узоры на обивке кресел, портьерах и обоях. Высокие потолки, балдахин над кроватью – пепельно-серый, напоминающий завесу грани. Огромные окна, залитые дождем, за потоками воды не видно даже парка, не говоря уже о холмах вдалеке. Жарко, словно я проглотила солнце, отчаянно болит голова, а еще хочется пить. Поворачиваю голову – на тумбочке стоит графин, до краев наполненный водой. Стакан, второй, третий… Пью, а напиться не могу. Такое чувство, что во мне сидит водяное чудище, поглощающее жидкость.

Негромкий стук, словно мышь скребется под полами.

– Миледи? – Камеристка прошла в комнату и остановилась рядом с кроватью, ее лицо, волосы и передник выделялись размытыми белыми пятнами. – Слава Всевидящему, проснулись! Я уже четвертый раз заглядываю. Можно?

– Да.

– Миледи, вам бы лекаря…

– Не стоит. Это ты принесла воду?

Мэри кивнула.

– Сколько времени?

– Раннее утро, миледи. Вы проспали больше суток.

Пить хочется все сильнее, а горло как болит!

– У вас жар. Похоже, вы простудились.

– Когда?

– Так позавчера же. Ездили верхом, когда ливень грянул – еще сильней нынешнего, домой вернулись до нитки мокрая.

Этого мне только не хватало. Жар возвращался, вместе с ним и желание пить. Ничего, доберусь до библиотеки и до узоров армалов – разберусь с простудой и со всем остальным. А с чем остальным, кстати? И зачем мне в библиотеку?

– Мэри, ты не помнишь, что я искала в библиотеке?

– Как же, миледи. Свою любимую сказку.

Сказку?

– Помоги мне одеться.

Туалет занял чуть больше времени, чем обычно: я то и дело опускала голову, потому что в висках словно крутили стальной стержень. Мэри ахала и уговаривала вернуться в постель, но если мне куда и стоило вернуться, то это в реальность. В комнате было дико душно. Я взглянула на камин: пламя лизало воздух, заполняя спальню невыносимым жаром. Сколько себя помню, в Мортенхэйме всегда было свежо, но сейчас спальня превратилась в адскую печь.

– Кто додумался растопить камин? Сейчас же лето!

Мэри охнула.

– Распорядись, чтобы здесь прибрались. Заодно проветри комнаты, дышать нечем.

– Хорошо, миледи.

– Завтрак пусть подадут в библиотеку.

Я поправила камею на глухом вороте любимого черного платья, поднялась и поспешно вышла. Коридоры мелькали перед глазами смазанными лабиринтами, только лестница выделялась более-менее отчетливо. Я спустилась, но по дороге мне так никто не попался. Все-таки главная прелесть Мортенхэйма в том, что можно бродить по замку часами и не встретить никого, кроме призраков.

В библиотеке было темно и очень тихо. Задернутые шторы, длинные ряды стеллажей. Мое пристанище, мое спасение, неизменно помогающее отрешиться от всего мира. Почему-то дернуло запястье, я потерла его через перчатку и направилась к столам. В темноте контуры ламп маячили неясными очертаниями. На задворках сознания билось что-то очень важное: улыбка и мягкий, внимательный взгляд – тот, под которым чувствуешь себя самой желанной женщиной в мире. Скользящие по ладони пальцы, негромкий, обволакивающий бархатом голос.

«И что же заставило тебя передумать?»

«Ты».

Короткий ответ – в упор и в сердце.

Образ – едва уловимый, который тут же стерся из памяти, словно и не было его никогда. Как ни старалась, вспомнить пригрезившегося мне мужчину не могла.

Тихий шепот за спиной, легкий порыв ветра.

Я резко обернулась: никого.

Глупо, Тереза, это просто глупо. Кто здесь может быть? Сюда кроме тебя и Винсента вообще никто не заглядывает, но Винсент в Лигенбурге, занят делами и готовится к свадьбе. Даже матушка и Лави пляшут на балах, а я… Почему я здесь? Собиралась же поехать с ними, чтобы очаровать Альберта.

Один из корешков на верхней полке слегка светился. Как он может светиться в такой темноте, ведь шторы плотно задернуты? Даже если бы были открыты, на улице ливень и тьма. Я вернулась к стеллажам, лестница слегка покачивалась под ногами, когда я встала на первую ступеньку. Вместе с ней зашатались и полки, книги плавали перед глазами туда-сюда, даже названий не рассмотреть. Все-таки зря поднялась с постели, наверное, надо вернуться и пригласить лекаря.

«Легенды и мифы армалов».

Корешок уже не просто светился, он сиял – ослепительно, так, что глазам становилось больно. Я зажмурилась, не хотела видеть стекающие по книгам и ползущие по мебели золотые лучи: не думать, не видеть, не вспоминать. Вспоминать что?..

Спускаясь, я чуть благополучно не навернулась с лестницы. Зацепила носком туфельки одну из книг – справочник по магическим ядам, и она рухнула к ногам, раскрывшись на страницах, которые почему-то оказались пустыми.

Даже не потрудившись ее поднять, я добрела до задернутых портьер, тяжело рухнула на диванчик. Сосредоточиться на чтении было сложно, строки мельтешили перед глазами, но я спокойно видела их в темноте и запоминала прочитанное. Точно его выжигали в моей памяти, строчку за строчкой – как клеймо.

 

«Дети, родители или возлюбленные – всякое чувство должно быть подвергнуто высмеиванию, порицанию и наказанию. Любовь – слабость, дружба – слабость, сильное общество можно построить только в условиях отсутствия привязанностей».

 

Я захлопнула книгу, чтобы убедиться, что держу в руках именно восьмой том, посвященный мааджари. Обложка знакомая, текст – нет. Я никогда такого не читала. Такое невозможно забыть. Облокотившись о стол, я сморгнула пляшущие перед глазами золотистые искорки и снова углубилась в чтение.



Марина Эльденберт

Отредактировано: 30.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги