Закон Всесожжения

Размер шрифта: - +

Глава 2. Дан познает девичье коварство

Глава 2. Дан познает девичье коварство.

Ремни «Виды» обхватывали левое предплечье, в чехле на поясе висел нож, еще один притаился в высоком ботинке, позади сидений, в специальном футляре, ждали электроружья – начался мой первый рабочий день в качестве инспектора. Точнее ночь – часы показывали половину двенадцатого.

В плотной черной куртке и таких же штанах было жарко и неудобно. Я много раз воображал, как впервые надену форму и почувствую себя важным и сильным. На самом деле же я ощущал только мокрую футболку, которая противно липла к спине, и страшное желание почесать промежность. Тяжелые ботинки всего за пару часов стерли ноги в кровь. Боюсь представить, как они потом будут вонять.

Но все это не шло ни в какое сравнение с тем жаром, который плескался внутри, воспламенял в голове злые мысли вперемешку с ругательствами и не имел отношения к летнему зною. Так называемая работа – сплошное унижение. Я никак не мог перестать придумывать резкие ответы, которые следовало бросить отцу прямо в лицо, когда он сообщил о назначении. Вместо предвкушения в грудь подобно мокроте набилась обида. Столько лет он твердил о важности нашего дела, ответственности, долге. И что теперь? Меня, как жалкого пятиклассника, отправили патрулировать пригород, да еще вместе с двумя сослуживцами.

«Поверить не могу, что он так поступил!»

Машина выехала из города, промчалась по мосту над рекой, и вот из-за холмов показались ряды однотипных домиков.

Дэдрик хмурился и небрежно рулил одной рукой. Он был необычайно тих весь вечер, но по злобным взглядам, которые он бросал в зеркало заднего вида, было ясно – в голове его зрели одно за другим оскорбления и шуточки. Дэдрик ждал любого повода, чтобы пустить их в ход.

Таклкотт погрузился в чтение книги с изображением Пятерых на обложке и не обращал внимания ни на что вокруг.

С некой обреченностью я поглядывал на экран «Виды», но тот оставался темным, словно заснул от скуки. Надеяться было особо не на что: в пригороде, куда переселились семьи из разрушенного Центра, сроду не происходило ничего интересного. Не считая одного случая, года полтора назад. Перепуганная женщина тогда вызвала стражу: по заднему двору бродил и разговаривал с клумбами безумный старик. Он, казалось, проникся идеей «единения с природой», потому как был весь грязный, в рваной одежде и с листьями в спутанных волосах. Никто так и не понял: колдуна удалось поймать или просто сумасшедшего, но городская стража, в то время не объединенная с инспекцией, просто забрала его в участок. Я услышал эту историю от отца, когда мы еще проводили вечера вместе и разговаривали. В общем, негусто.

С трудом подавив досадливый вздох, я выглянул в окно. Похожие друг на друга дома навевали тоску. Ни за что не согласился бы жить в таком месте: все кругом нарочитое, показное, крикливое. Люди начали селиться здесь вынужденно, когда отступавшие колдуны рушили все на своем пути в Центре. А теперь пригородная жизнь стала просто модной затеей. Подражая обитателям Южных племен в их стремлении быть ближе к природе, горожане перебирались подальше от высоток и ярких огней в тень холмов и леса. А сами, с брезгливой досадой подумал я, заметив грубые швы в траве, стелили на лужайки перед домами газон из биоволокна, который даже поливать не нужно!

Покружив по улицам, Дэдрик остановил машину и приказал выметаться. Окунувшись в душный ночной воздухе, я размял плечи и повертел головой.

- Боишься? – ухмыльнулся Дэдрик, доставая ружья из багажника.

- Нет.

- Конечно боишься. Но ты уж сильно-то не переживай, а то поджаришь чью-нибудь загулявшую кошку – пиши потом объяснительные. Хотя сынку Лазара и не такое с рук сойдет, – продолжал глумиться Дэдрик.

- Заткнулся бы ты. – Я старался, чтобы в голосе звучала насмешка, а не раздражение. Дэдрик не получит удовольствия задеть меня! Ну, или хотя бы не узнает об этом.

Он просто напросто злился, что его, такого важного сотрудника, отправили «на прогулку», как он сам это называл, и обязали приглядывать за мной. Поэтому сегодня стоило ждать чего похлеще.

- А то что, нажалуешься папочке? – хохотнул Дэдрик.

- Без него обойдемся. Просто помни, что я, возможно, отвлекся, когда осматривал снаряжение. Бывает, знаешь, не доглядишь, а ружье потом как вспыхнет. Хотя тебе уже без разницы.

Разумеется, я все проверил и перепроверил, но стоило это сказать хотя бы ради того, чтобы увидеть, как ухмылка сползает с лица Дэдрика. Он скривился и машинально потер бугристую, в шрамах, лысину.

- Щенок, – выплюнул он, захлопнул дверь машины и зашагал по тротуару.

Таклотт усмехнулся.

- Что, весело, а, святоша? – тут же вскинулся уязвленный Дэдрик.

Но я уже не слушал. Дерьмовый характер Дэдрика был известен всей инспекции. Поэтому ему и дали в напарники Талкотта – спокойного и религиозного. Обычно я мало внимания обращал на подколы, но сегодня прекрасно понимал настроение сослуживца: бесполезность так называемой работы была ясна любому, кто мог сложить два и два.

Поле Протектора целиком накрывало поселок и часть леса, а «Вида» сразу бы засекла любую искру колдовства. Единственной неприятностью оставались безвкусные садики с избытком украшений и штампованные дома, настолько лишенные архитекторского вдохновения, что тянуло блевать.  



LazyD

Отредактировано: 29.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги