Закончен школьный роман...

Размер шрифта: - +

Часть третья. Глава 12

12

Сегодня у Марины день рождения. Кажется, никаких официальных торжеств на это число и на ближайшие выходные не намечалось, и Ника захватила подарок и отправилась в гости.

Ее никогда не приглашали, потому, как она относилась к тем гостям, которых всегда здесь рады видеть и которым не нужно заранее напоминать о предстоящем событии. В ее обязательном появлении нисколько не сомневались, иногда лишь сообщали время, в какое должна появиться большая часть не столь ответственных лиц.

За дверями царила абсолютная тишина. Ника удивленно потопталась и надавила на кнопку звонка.

Марина открыла сама.

– Никто не придет? – в первую очередь поинтересовалась Ника.

– Все, кто нужен, уже здесь, – заявила Марина, имея в виду, похоже, только их двоих.

– А родители?

– Я им сообщила о намечающейся шумной вечеринке, и они тактично отбыли.

Ника осторожно прошла в комнату, ожидая подвоха или сюрприза. Но во всей квартире, действительно, было совершенно безлюдно.

– А где же вечеринка?

– Сейчас будет! – пообещала Марина и решительно выставила на стол бутылку шампанского, затем еще одну и, наконец, вывалила из пакета прямо на скатерть огромную кучу конфет и мандаринов.

– Это все нам? – еще больше удивилась Ника.

– А разве у нас нет повода оттянуться? – с наигранно недоумевающим видом воскликнула подруга, но неожиданно появившийся в ее обычно правильной речи сленг выдавал напряжение ситуации, и Ника внимательно вгляделась в нее.

– Ты меня пугаешь. Немедленно рассказывай, что у тебя стряслось!

– Годы проходят, старость надвигается, – провещала Марина, отдирая блестящую фольгу и раскручивая проволоку.

Ника чуть не подавилась, нервно взяла конфету и дернула за края фантика.

Случилось что-то из ряда вон выходящее, Марина вела себя настораживающе неестественно.

Пробка, поддетая ножом, с глухим хлопком вылетела из горлышка и шлепнулась на пол. Марина подняла ее и заявила:

– Сейчас напьюсь и все расскажу. О других говорить гораздо легче, чем о себе.

Она разлила шампанское в высокие бокалы. Оно зашипело, заиграло пузырьками, радостно отсалютовало колкими, едва заметными искрами.

– За меня! – торжественно провозгласила Марина.

Ника не отказывалась и не кричала, что не стоит напиваться, что пусть Маринка лучше ничего не рассказывает, если для смелости ей нужен стимулятор, что горя не зальешь вином, даже игристым. Не так уж серьезны слова, насчет «напьюсь». Просто необходимо вступление, нужно избавиться от излишних эмоций, нужно как-то начать важный разговор. Кое-что трудно держать в себе, так же трудно, как рассказать об этом кому-нибудь.

– Как у тебя было в первый раз? – поставив на стол пустой бокал и тут же наполнив его заново, спросила Марина.

Ника не поняла, и она, как обычно, без стеснения разъяснила:

– В первый раз, когда ты переспала с парнем.

Ника слегка растерялась, замешкалась. Гораздо легче о подобном спросить, чем рассказать.

– Нет, лучше не говори! – поспешила остановить ее Марина. – Интуиция мне подсказывает, что именно у тебя это происходило, как в самой бредовой романтической мечте. Поэтому, лучше не говори!

Подруга опять оказалась права. Достаточно знать милого, внимательного лапочку Дениса, не терпящего развязности и грубости, действующего нежно и обходительно. Он знал самый верный путь для утоления своих желаний. И значит, Ника должна быть благодарна ему, что ее первый сексуальный опыт оказался сладок и прекрасен. И, кажется, становится ясным, что стряслось с несчастной Маринкой.

– Я никогда не думала, что поведу себя как последняя идиотка! – подруга опять ухватилась за бокал, отпила, фыркнула от выстреливших прямо в нос искр. – А я не верила, когда ты говорила, будто не стоит торопиться ради себя же самой. Не из-за страха, не из-за моральных принципов, не из-за боязни пересудов, не из-за предусмотрительной безопасности, только ради себя самой.

Марина посмотрела Нике прямо в глаза.

– Ты только не обижайся, но, согласись, довольно странно говорить о воздержании, если сама...

Вот еще, обижаться! Ника и не собиралась оправдываться и скандалить.

– А знаешь, мне и самой кажется, что для восемнадцати все-таки многовато – трое, – призналась она. – Вот и расхлебываю! – она усмехнулась и глотнула вина.

Марина молча перебирала конфеты. Кто бы мог догадаться, что в данный момент она подсчитывает и сопоставляет!

– И Степа? – внезапно спросила подруга, и Ника удовлетворенно заметила, что весьма спокойно отреагировала на услышанное имя. – Все-таки ты добила его окончательно и насмерть. И, честное слово, поверь, у него имелись очень веские причины, чтобы вот так пропасть.

Все дороги ведут в Рим.

– Ну да, конечно! Именно я добила, – рассердилась Ника. – Можно подумать до меня он был сама невинность и воздержание.

Подруга застыла с наполовину развёрнутой конфетой в руках. Она так поразилась собственному открытию, что позабыла о себе самой.

– Он тебе ещё и исповедовался?

Ну и слова она подбирает!

– Не хочу об этом говорить, – буркнула Ника, а Марина, кажется, еще что-то хотела добавить, но не решилась, разом сникла, задумчиво посмотрела на свою коленку.

– А я вчера первый раз занималась любовью. И знаешь, какое у меня сейчас самое сильное желание? Как следует помыться и счистить с себя все, все, что вчера было, – Марина налила себе еще шампанского и залпом осушила весь бокал. – Я ведь не собиралась, совсем не собиралась. Я и парня-то этого знаю всего несколько дней. Ну, поцеловались пару раз. Он, в общем-то, ничего, но... – залпом проглоченные пузырьки устремились наружу, Маринка дёрнула носом, зажмурилась, а когда открыла глаза, в них стояли слёзы. – Не думай, это я не плачу. Это из-за шампанского, – слишком торопливо пояснила она, сглотнула и продолжила: – А вчера мы пошли к нему домой. Он еще потом спросил: «А ты что, не представляла, зачем мы идем?» Вот не представляла, совершенно не представляла. К нему, так к нему. Он мне: «Неужели ты... никогда! Да как же так! В твои-то годы! Я не верю. Не может быть! Такая обалденная девчонка!» И я – надо же быть такой дурой! – начала комплексовать из-за своей девственности, тоже начала думать: «Да почему я? И что я хочу доказать? Кому это надо?» А после было та-а-ак противно! – Марина долго тянула букву «а» в слове «так». – Я тоже хочу, чтобы все происходило как в сказке. Я и не подозревала, насколько это важно для меня. Но что теперь сделаешь? – Маринин голос дрогнул слезами. – Никто не виноват, что я такая идиотка. Закомплексовать из-за собственной невинности! Вот уродина!



Виктория Эл

Отредактировано: 22.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги