Закончен школьный роман...

Размер шрифта: - +

Часть четвёртая. Главы 3-4

3

Вот они и уезжают.

Солнечный мальчик стоял перед Никой, стараясь не показывать свою печаль. Женя-Женечка. Неужели и ты чего-то ждешь? Или Нике только кажется?

– Хочешь, я тебя поцелую?

Он не падает в обморок, не радуется, не смущается, не улыбается самодовольно, не говорит ни да, ни нет. Он едва заметно щурит глаза, словно сам еще не может понять, нужно ему или не нужно. Но все-таки он не отказывается. И Ника целует, осторожно и нежно, едва касаясь дрогнувших, неуверенных губ.

Зачем? Все-таки решила напоследок свести с ума доверчивого мальчика? Не выдержала! Проявила свою стервозность!

Она отступила назад. Немного кружилась голова. Неужели от легкого прикосновения?

Несколько безоблачных недель. Машин Ванька, с нахальной, самоуверенной улыбкой, и Женя, откровенный, естественный. Почему она предложила ему этот поцелуй? Хотела отблагодарить за теплые, солнечные дни, за искренность и беззаботность? Или пыталась уловить в едва ощутимом касании прохладных губ нечто особенное, только ей знакомое и понятное?

Ни Денис, ни Стас никогда не целовали ее так. Они сразу стремились обнаружить весь свой жаркий пыл и умелую страстность. А Ника любила эти поцелуи. Именно они пьянили больше других, неудержимо маня и обещая, несмотря на целомудренность и невесомость. Но она совершенно не хотела, чтобы чудесный, добрый мальчик ощутил все так, как ощущала она. Она уезжает завтра, и ни к чему ему тут страдать и мучиться. Ничего не значащий прощальный поцелуй. И только!

Все-таки хорошо, что ты был, Женя-Женечка! С солнечными лучами, запутавшимися в волосах, с солнечными искрами в глазах, с солнечным теплом в душе. Не обижайся на нее за этот поцелуй. Ты ведь ждал!

4

Все-таки не выдержала! Видно, права оказалась Костерина. Не пожалела даже чудного мальчика, преподнесла ему напоследок подарочек и укатила, утешаясь сознанием, будто забудет он ее через пару дней.

Ведь забудет. Правда? И никогда больше не увидит она Женю-Женечку.

Замечательно, что был он младше, что с самого начала утвердилась Ника в невозможности каких-либо других отношений. Может, непросто приходилось тебе Женя, трудно сдерживать собственные чувства, но самое лучшее, что могло быть, оно и было. Ника знала, когда и так хорошо, нельзя требовать большего. Нельзя! Иначе все обернется разочарованием и болью.

А дома за время ее отсутствия произошли перемены. Точнее, не совсем дома, в подъезде, этажом выше. Одни соседи уехали, приехали другие. Люди – как люди. Обычная семья. Мать, отец и сын. С сыном Ника столкнулась на лестнице.

Трудно не обратить внимания на незнакомого парня, встретившись с ним нос к носу.

Они обменялись короткими, быстрыми взглядами, почти не успев рассмотреть друг друга. Ника только и заметила: примерно ее ровесник, темноволосый, смуглый. Вот, наверное, и все. Она бы тут же о нем забыла, не будь он ее новым соседом. А так пришлось запомнить. Любопытно же!

А через несколько дней они сидели на лавочке у подъезда: Ника, Марина и Таня. Потом к ним пристроился Валерка, тоже Никин сосед, смешной, непутевый парень. И тут появился он. Вышел из подъезда, хотел пройти мимо, не удостаивая вниманием. Ничего не вышло. Внезапно подскочившая с места Таня изумленно воскликнула:

– Филипп! Надо же! Так вот вы куда переехали! Рядом с нами.

Он то ли усмехнулся, то ли улыбнулся, остановился перед девчонками.

– А разве ты не знала? Я думал, мои уже раз сто к вам прибегали.

– Конечно, не знала. Я только вчера приехала, – пояснила Таня.

Они разговаривали, будто вокруг никого, кроме них, и не существовало, не замечая, как Валерка что-то тихонько шепчет Нике, а Марина обеспокоенно ерзает по лавочке. Неведение, как обычно, невыразимо терзала последнюю, и, не утерпев, она легонько ткнула Таньку локтем в бок, чтобы та, наконец, вспомнила о присутствии изнывающих от любопытства обожаемых подруг.

– Ой, девочки! – опомнилась Таня. – Это – мой двоюродный брат Филипп.

– Да ну! – немного обиженная из-за вынужденного ожидания и немного разочарованная бесхитростным объяснением недовольно протянула Марина.

Валерка хихикнул какой-то своей возможно и остроумной мысли.

Они, наверняка, предстали не очень уж доброжелательной компанией, но Филипп спокойно выслушал, как Таня представляет ему своих подружек. Его не заботила их неприветливость. Однако под конец Валерка удосужился еще кое-что выдать.

– Филипп, – снисходительно проворчал он. – Тебя всегда называют так длинно? Или можно просто – Филя?

Он намеренно соединил два последних слова. И хотя шуточка получилась не самая удачная и свежая и совершенно детская, но, все равно, обидная.

Нике не удалось пронаблюдать, как воспринял ее Танькин двоюродный брат, потому что в этот момент к подъезду подлетела Лада (сестра, а не машина) и взволнованно закричала: «Ника! Иди сюда скорее!», а специально задерживаться по данному поводу она не посчитала нужным.

Ника легко вскочила, не то, чтобы ринулась, но довольно поспешно шагнула к сестренке и – надо же! случится же такое! очередной «милый» знак внимания в апофеоз – наступила Филиппу на ногу. Совершенно не нарочно. Она сделала вид, будто ничего не заметила, но у нее, похоже, не получилось.

– Ты что хихикаешь? – сразу же спросила Лада, разглядев загадочную улыбку на лице сестры.

– Да так.

Ника оглянулась, но самое интересное, что предстало ее взору – прямая, уверенная спина.

Когда она вернулась к лавочке, Филипп уже ушел, а Марина с Таней оживленно беседовали, может, даже спорили.

– Вот увидишь! – наставительно воскликнула Марина и обратилась к Нике: – Как он тебе?



Виктория Эл

Отредактировано: 22.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги