Закончен школьный роман...

Размер шрифта: - +

Часть пятая. Глава 9

9

Скорее всего, их разбудил дверной звонок, потому что проснулись они одновременно. Точнее, почти проснулись. Не открывая глаз, они отыскали губы друг друга и лишь тогда очнулись окончательно. Оба вскочили, делая вид, будто ничего не произошло, а если и произошло, то, конечно, во сне.

Почти сразу они почувствовали напряжение и тревогу. Степа, подозрительно задумчивый, ничего не говорил, да и она не знала, что следует сказать. Не находились слова, которые не оказались бы сейчас никчемными и пустыми. Ясно одно – им больше нельзя оставаться вдвоем наедине.

Степа вышел первым, Ника шагнула следом и чуть не налетела на него. У входных дверей мама разговаривала с...

Ха-ха! Удачно же его принесло! Ха-ха! Теперь не будет проблем с версией, будто ребенок от другого. Поверит мгновенно. Друг Степа без особого труда избавляет ее от всех прочих приятелей.

Филипп вылетел с треском. Она хохотала, прислонившись к стене, мама смотрела испуганно.

Степа, не очень церемонясь, пару раз тряхнул Нику. Она радостно взглянула на него.

– Ну, вы все... – она и сама не знала, что хочет сказать, но ей представлялось забавным ее теперешнее положение: у нее сразу три парня одновременно и в то же время, можно считать, ни одного.

Степу покоробило сочетание «вы все», и хотя он дождался момента, когда Ника наконец-то пришла в себя, но почти тут же ушел. Его прощальный взгляд обеспокоил Нику, ей захотелось ляпнуть что-нибудь, типа «я тебя люблю», полное фальши и вранья, которые он без труда мог бы раскусить, и которые бы обидели и разочаровали его.

«Зачем он пришел? Зачем он пришел? – повторяла Ника. – Я, кажется, начинаю его ненавидеть и винить во всех моих неудачах. Надо четче контролировать себя во время пробуждения!»

Она умылась и прошла на кухню.

– Ты, конечно, обо всем рассказала Степе, – были первые мамины слова.

– Конечно, – без смущения и раскаяния призналась Ника. – Пусть мучается, как я.

Маме не очень-то понравилось последнее замечание дочери.

– А он?

– Сначала растерялся, – Ника нарочно затянула паузу. – Потом предложил выйти за него замуж.

– Дети мои! – мама всплеснула руками. – Я скоро с вами чокнусь!

Затем она вспомнила об одном утреннем происшествии.

– А как же теперь Филипп?

– Будет делать вид, что меня не существует. Или начнет скандалить.

– Скандалить? Представить не могу Филиппа скандалящим.

А напрасно, мама. Лично Ника скандалящим не могла представить только одного человека на свете. Ясное дело, Степу. Конечно, Филипп не станет вопить на весь дом, размахивать кулаками и швырять посуду. Но он может принять гневный вид и, негодуя, спросить:

– Кто это был?

– Степа, – коротко и спокойно доложила Ника, и всех посвященных вполне удовлетворил бы ее ответ, но Филиппу пришлось объяснять. – Мы знакомы еще со школы. Мы друзья, и что бы, когда бы, как бы не случилось, это останется неизменным.

Она сама только что убедилась в том. Она до смерти не забудет ему своих мучений и боли, но, все равно, пусть он находится где-нибудь поблизости. На всякий случай.

Само собой, Филиппу не понравился ее ответ. Он гневно сверкал очами и с трудом сдерживал рвущиеся с языка злые, обидные слова. Странно, что он до сих пор не убежал, откровенно высказав все на прощанье. И почему он, вообще, затеял этот разговор, а ни прошел мимо гордо и безучастно, будто никогда прежде и знать не знал презренную Нику? Ах, да! «Ибо был бы я сам праведен...»

– Ты спала с ним?

Вот он, более всего беспокоящий его вопрос! Остальное не так уж важно – и кто это был, и как относится к нему Ника, и отчего провела она ночь с посторонним парнем, имея законного приятеля.

– Да!

Разве он ждал другого ответа? Отчего у Филиппа такое выражение, будто она треснула его по голове чем-то очень тяжелым?

– Года три назад.

До него дошло не сразу. Зато, осознав, он стушевался. Если бы Ника с размаху твердо и уверенно не выкрикнула бы это «да», он бы засомневался в правдивости ее последующих слов, а тут поверил, хотя и уточнил:

– Правда?

Ника и не подумала отвечать.

– Тогда, что он у тебя делал?

Сегодня Филипп перекрыл все рекорды по идиотским вопросам. Неужели все ревнивые мужчины до безобразия одинаковы? Непримиримая враждебность, злые лица, туповатые фразы. Что может делать ночью девушка с парнем? Ответ один. Других вариантов не существует?

– А почему я должна отчитываться перед тобой?  – нахально заявила Ника. – Ты ведь не рассказываешь мне о своих свиданиях с белокурой милашкой.

Филипп вспыхнул, сник и стал сам собой: умным, серьезным, милым мальчиком с виноватыми, грустными глазами.

– Ты знаешь?

– Знаю.

Если с ехидством и насмешкой начать пересказывать свои впечатления от случайно подсмотренного свидания, он обидится и возмутится, как возмутилась сама Ника в ответ на его ревнивые вопли, и, конечно же, виноватой тогда окажется она. И Ника сдержалась, хотя в отместку за дурацкий разговор и несправедливые обвинения следовало выдать что-нибудь язвительное и злорадное.

Филипп молчал и смотрел в сторону. Он не пытался уговаривать ее и оправдывать себя, ему даже стало легче оттого, что она все узнала. Похоже, он не чувствовал вины. Впрочем, как и она сама.

Прошлую ночку нельзя было назвать совершенно невинной. И это испугало Нику. В Степиных глазах она прочитала упрямое желание вернуть ее. Знакомый взгляд, немного сумрачный, тревожный, вернувшийся из прошлого, когда, сидя на скамейке позади школы, он сказал ей: «Не только». И она опять растерялась и чуть не завопила от радости. А почему? Неужели ей опять захотелось стать зависимой от капризов какого-то странного мальчишки? Нет! Теперь-то она хорошенько подумает. Она уже знает, от кого что можно ожидать, а главное, чего хочется ей.



Виктория Эл

Отредактировано: 22.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги