Зеркало миров

Размер шрифта: - +

Шаг десятый. Набережные Ригулди

 

Западные провинции Империи, побережье Великого океана. Март, год 491 от сошествия Единого.

Весь день шёл дождь, а приметы пугали, что к вечеру разыграется шторм. Но ближе к концу дня распогодилось, серые тучи убежали куда-то на юг – и теперь лишь мягкобрюхие облака в панике несутся к горизонту, словно киты, спасающиеся от гарпунёра. Но Суугавская бухта их не замечает, томно нежась в лучах предзакатного солнца и несмелого весеннего тепла. Только это ненадолго – скоро высокий Кульдне-холм, который так удобно прячет гавань и город за своими широкими боками от идущих с севера и запада бурь, заберёт всё себе. А причалы накроет холодная тень, сразу станет промозгло и неуютно.

Впрочем, кажется ни людям, ни кричащим сверху чайкам до этого нет дела. Вода кипит от множества рыбацких баркасов и больших кораблей, которые уже смирились с необходимостью пережидать непогоду в открытом море – зато теперь спешат как можно быстрее ухватиться крепкими швартовами за пирс. Где их уже ждут грузчики, покупатели, таможенники, мечтающие поживиться на разгрузке нищие и вездесущие мальчишки. Птицы тоже поглядывают на хаос под собой с интересом: чтобы, едва какая-нибудь корзина с рыбой или ящик с южными фруктами упадут в сутолоке разгрузки, успеть подхватить свою часть – до того как люди успеют собрать товар и отогнать нахальных ворюг.

Лейтис смотрела на суматоху и пыталась понять свои чувства. Сколько она не стояла на этом берегу? Четыре с половиной… нет, наверное, даже пять лет. Всё кажется таким знакомым – и незнакомым. И дело вовсе не в том, что сегодня она стоит на причале, а не среди мальчишек и девчонок на берегу бросает восхищённые и завистливые взгляды на путешественников из далёких земель. И не в том, что давно забыла имена лучших шкиперов Ригулди и не может по парусу и тому, как шхуна заходит в порт, назвать имя судна. Просто… изменилась она сама.

 Девочка бросила взгляд на драккар за спиной. Сейчас тот прикидывался обычным торговцем, глубоко просел от наполнивших трюмы товаров – даже на палубе видны тюки и ящики. Но скоро он вернётся в родные фьорды, оставит под защитой надёжных стен южные пряности и вина, ткани и украшения из Империи, хлопок из Шахрисабзса, оденется в чешую щитов и вольным хищником уйдёт в море искать поживы. В грозном набеге и лихом абордаже или службе прибрежному барону, который ищет защиты домена от пиратских налётов. А дальше, у соседнего причала, стоит клипер: стремительные обводы, узкий белый корпус морской чайки. На таких кораблях почти нет воинов, всё равно догнать их могут только шаловливые духи воздуха, обычным творениям человеческих рук такое не под силу. В этом для неё теперь красота океана – а в не пузатых лоханках для перевозки неисчислимых бочек и мешков из одной бухты в другую.

А вот сам порт по-прежнему кажется небольшим чудом: крупнейшая гавань Империи, может, даже всего побережья, и рядом город. Не самый огромный, торговая столица страны Коастон может похвалиться вдвое от Ригулди числом жителей, а вечно спорящий с ним Ландин насчитывает куда больше купцов «Золотой гильдии». Вот только оба соперника стоят в трёх часах пути от моря, да и порт там как везде – несколько среднего размера бухт. Война с ледяными людьми закончилась давно, королевство Кинросс тогда только-только присоединило к себе кусок побережья и ещё не думало, что всего через полвека её правитель провозгласит себя первым императором – но урок помнили до сих пор. Слишком легко колдуны-скальды северян закрывали выход из единственной гавани, после чего на лишённый защиты флота берег обрушивались драккары, от которых не спасали ни умелые воины, ни крепкие высокие стены – когда поднимали тревогу, враг уже успевал ворваться на улицы. Нынче по-крупному войны не ждали, но прежняя опаска действовала: проще нанять рабочих для постройки хорошей дороги и трёх-четырёх магов-геомантов для переделки побережья, чем отстраивать руины или держать разорительные гарнизоны.

А вот Ригулди на кого непохож. Девочке вдруг показалось, что она уехала отсюда только вчера, так ярко нахлынули воспоминания. Как она бегала вместе с соседскими мальчишками, стараясь найти неизвестный уголок – тот, кто приведёт приятелей в никому не знакомое место, по уговору получал от каждого по марципановому прянику из булочной на перекрёстке. Лейтис чуть прикрыла глаза, вспоминая дорогу… Мимо рядов высоких складов и приземистых пакгаузов, оставить за спиной скопище торговых контор и портовых служб – и в город. Рядом с гаванью нет ни злачных мест, ни «весёлых кварталов», как в иных портах – потому сразу попадёшь в сутолоку узеньких улочек Старого города, где мощёные булыжником мостовые извилисто петляют среди трёх-четырёх этажных домов с острыми крышами, заботливо покрытыми красной и рыжей черепицей. Наваждение было таким сильным, что Лейтис почудилось: прошедшие годы – морок. Сейчас он рассеется, раздадутся голоса приятелей, и они побегут к заброшенной сторожевой башне, глядеть на особняки и роскошные дома Нового города. А потом всех ждёт нагоняй от родителей, и, забившись в уголок, она будет слушать ворчание матери: когда же разберут остатки прежней стены. Ветхие совсем, того гляди обрушатся вместе с очередными шалопаями…

Вместо детских криков раздался противный голос портового чиновника. Лейтис вздрогнула, открыла глаза… и скривилась. Вот ведь принесла нелёгкая! Мелкий чинуша, зато явно из «старых» фамилий. Ригулди отличался от соседей не только самой большой гаванью и тем, что имел статус вольного города и, следовательно, право заменить своими часть законов имперского свода. Суугава осталась, наверное, единственным местом в империи, где можно встретить «коренных обитателей».

Как-то само собой получалось, что все подданные императора могли различаться внешне, но говорили на одном наречии, придерживались одинаковой веры и схожих обычаев. Стоило новой территории стать частью ближайшей провинции, как туда устремлялся поток переселенцев, смешивался с аборигенами – и через поколение-два уже никто не помнил, что когда-то эти края были другой страной. Язык Империи обогащался новыми именами, названиями и словечками, появлялся новый диалект, мудрые учёные в университетах записывали в свои книги «необычные культурные особенности обитателей-очередной-глухомани». Так было везде и всегда – кроме бывшего княжества Кейла.



Васильев Ярослав

#7039 в Фэнтези
#2074 в Разное
#116 в Боевик

В тексте есть: приключения, эльфы, гномы

Отредактировано: 28.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги