Желание жить

Размер шрифта: - +

Глава 3

Причин не выполнить распоряжение целительницы у меня не было. Прокипятив ткань, я дала лоскутам высохнуть над огнём и вернулась к мужчине. Он вновь заговорил на непонятном языке, что не мешало в общих чертах понять смысл сказанного. Наверняка ругательства пополам с проклятиями. Когда я склонилась над его плечом, пленник задёргался. Мало того, что я слабо представляю, как наложить повязку, мало того, что бинтовать придётся, не снимая пут, так ещё и пациент буйный, мешает себя лечить.

Я отстранилась. Возможно, лучший выход – мужчину не трогать, только я боюсь, что рана может воспалиться. Так, а Ида что-нибудь полезное о врачевании знает? Оказалось, что да. Ида была хорошей травницей, иначе бы хозяйка её к себе даже близко не подпустила. Я прошлась вдоль предоставленных мне снадобий и обнаружила коллекцию дурманов, как сильнодействующих, так и относительно слабых. Ида в них разбиралась прекрасно, извлекать нужные сведения из её памяти получалось неожиданно легко.

Я налила кипячёной воды в небольшую глиняную плошку очень похожую на пепельницу, отжала в воду сок округлого рыжевато-ржавого плода, добавила порошок из протёртого корня другого неизвестного мне растения. По идее, вместе они должны вызвать у пациента глубокий сон. Я вернулась к мужчине с плошкой в руках, встала на колени, чтобы обрести устойчивость, зажала ему нос, приложила плошку к губам и, пролив половину, вынудила сделать два полноценных глотка. Мужчина задёргался, попытался ругаться, но постепенно обмяк, а пару минут спустя смачно захрапел.

Подождав, пока он окончательно уснёт, я потрогала его, проверяя реакцию. Мужчина действительно спал. Вот и замечательно. Я тщательно обмыла кожу вокруг раны, наложила повязку, зацепив ткань под верёвки. Теперь, пожалуй, всё. Можно и самой отдохнуть. Я свернулась калачиком в углу хижины, закопавшись в ворох сухой травы.

Сон, несмотря на усталость, не шёл. Вспомнился утерянный дом, друзья, родные. Хорошо, что я не была единственной дочерью, родителям будет легче пережить мою смерть, зная, что у них есть ещё дети. Что-то солёное попало в рот, скатившись по щеке. Ничего уже из того, о чём я мечтала, не случится.

Я с силой прикусила щёку, боль помогла взять себя в руки. Нет воспоминаниям девочки Ольги, теперь я Ида и никак иначе. Нельзя думать об утерянном, нельзя раскисать. Я закрыла глаза и принялась считать овец. Представила зелёный лужок, ажурную низкую изгородь и белую кудрявую овцу. Животное в моём воображение лениво ткнулось мордой в заборчик, отошло на несколько шагов, разбежалось и прыгнуло. Следующую овцу я представила чёрной. Первая, вторая, третья…. Я заснула.

Утро наступило для меня неожиданно рано. Рассвет только занимался, солнце ещё не взошло, но я уже не спала, хотя явно не выспалась. Я зевнула, попробовала повернуться на спину и снова уплыть в страну грёз, но ничего не выходило. Причину я поняла довольно быстро – Ида всегда вставала на рассвете, и тело следовало многолетней привычке.

Пришлось вставать, лежать и таращиться в пустоту бессмысленно. Я потянулась, сделала несколько упражнений, затем проверила раненого. Повязку следовало сменить, этим я и занялась, благо снотворное на мужчину всё ещё действовало. Рана, кстати, явно подживала, выглядела уже совсем хорошо. Полагаю, мой пациент выздоровеет в рекордные сроки.

Теперь следует озаботиться завтраком, как для себя, так и для пленника. Радует, что есть я буду в одиночестве: ничьих немытых рук в моей тарелке. Я быстрым шагом направилась в поселение. Вообще-то, я немного беспокоилась, потому что уже успела перешерстить воспоминания Иды, и знала, что мне отдельное питание не полагается, но сегодня особый случай – я прохожу испытание.

У первой же хижины я встретила соплеменницу. С отрешённым видом она кормила грудничка, рядом с ней сидел мальчик лет двух и увлечённо сосал палец.

- Здравствуй, Гата, - поздоровалась я, как полагается. Гата мотнула головой и не озаботилась ответом. Пока ей можно меня не замечать: я ещё никто, а она уже родила то ли троих, то ли пятерых, провоцировать очередной приступ головной боли ради точных цифр я не стала. Почему-то воспоминание о возрасте Гаты всплыло само – на четыре года старше Иды. Я ужаснулась. Гата выглядела так, будто старость к ней уже подкралась. А сколько же лет хозяйке и старой Лоде? Если вспомнить продолжительность жизни людей первобытнообщинной эпохи, то получается, что финал случается в двадцать пять-тридцать.

Стоп. Это получается, что мне осталось лет семь жизни и пара лет глубокой старости?!

Я по-новому посмотрела на доставшееся мне тело: Ида была совсем юной, но тело уже порядком изношено. Чтобы прожить долго, мне нужно к цивилизации. Даже если предположить, что я сумею привить туземцам новый образ жизни, хотя это несбыточные фантазии, то всё равно долго не протяну, потому что телу требуется полноценное лечение. Я отогнала нерадостные мысли подальше.

Две женщины сидели у большого чана и стряпали нечто, что на вид было несъедобным. Я поздоровалась, как полагается. Та, что была моложе в ответ сказала:

- Ида.

Вторая промолчала. Я объяснила, что хозяйка устроила мне испытание, поэтому присоединиться к общей трапезе не могу.

- Дай ей, - распорядилась старшая женщина.

Мне выдали миску с продолговатыми крапчатыми семенами, похожими на фасоль и тонкую полоску копчёного мяса. Я приняла полагающуюся мне порцию, поблагодарила и поспешила прочь. Еды мне дали ровно столько, чтобы не умереть с голоду, сыт этим не будешь. А ведь мне ещё пленника кормить. Постаралась вспомнить, нет ли на этот счёт каких-нибудь табу. Табу не было, ибо кормить врага – дикость несусветная, никому и голову бы не пришло делиться едой с нелюдем.

Я вернулась в хижину, поставила семена вариться, фрукт отложила, прошлась по имеющимся в моём распоряжении травам, выбрала подходящие для заварки чая, подбросила веток в очаг, поставила чай. Пленник всё это время сверлил меня ненавидящим взглядом, а я старалась не обращать на него внимания. Учитывая его попытки до меня дотянуться, чувствует он себя очень хорошо, можно поздравить себя с успешной сдачей экзамена. Надо не забыть до полудня снять с него повязку, чтобы не шокировать соплеменников нетрадиционным подходом. Я вздохнула и уставилась на огонь. Говорят, за пляской пламени можно следить вечно, но на меня пылающий очаг действовал почему-то угнетающе.



Нелли Видина

Отредактировано: 12.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги