Женька и миллион забот

Размер шрифта: - +

Глава 21, ладушки, ладушки, где были? У бабушки!

— Это правда? — Женька обвинительно уставилась на своего незадачливого ангела, который вдруг с такой скоростью рванул со стола куда-нибудь подальше, что если бы ни Дима, этому нахалу опять удалось куда-нибудь улизнуть. Но писатель проявил особую бдительность и сграбастал Кирюшку за шкурку, вздернув его в воздух, чтоб не трепыхался. Но вредный ангел дергался, сучил лапами, норовя удрать, однако — не тут-то было!

— Я тебя спрашиваю, это правда? — сурово повторила Женька, она даже с лавки встала и теперь возвышалась над ангелом, уперев руки в бока.

Кирюшка обвис в Диминой руке, как тряпочка, и сдался:

— Правда, — еле слышно просипел он.

— Так за каким же фигом ты нас заставил тащиться через весь город? Да еще сюда затащил? Ты, вообще, совесть имеешь… ах, да! Какая там, к черту совесть! Ты же, свинтус, этакий, чуть меня не пришиб! И все ради чего? Если ты мог с самого начала… — Негодованию Женьки не было предела. И вдруг ее запоздало осенило. Она изумленно перевела взгляд на Дмитрия, потом снова на Кирюшку. — Ах вон оно что. Так ты все сводничаешь, стараешься, чтобы с Димой я побольше времени провела, так? А там Генка, может, уже концы отдал, пока ты нас без спросу женихаешь? Так что ли тебя понимать?

— Прекрати! Прекрати! — вдруг закричал Дима, обнимая ангела руками и прижимая его к себе, точно защищая от разгневанной хозяйки.

Женька перевела на него недоумевающий взгляд и выпучила глаза: чего это он?

— Ты посмотри, что творишь!

Кирюшка стал маленьким, пульсирующим комочком, чуть больше того, которого она только недавно выудила из лап клякс.

— О, Господи! — Женька так и плюхнулась обратно на лавку, ноги не держали.

— Это вот дурь всё твоя бабья! — тут же встряла Агафья, тормоша ее за рукав — ты ить сил-то своих знать не знаешь и ведать не ведаешь. Ты ить его изничтожить могешь за здорово живешь! А я-то за прошлом годе, все голову ломала, чего это ангел-то такой непутевый. Так — весь в хозяйку. — Знахарка тяжело вздохнула, махнув сухой старческой рукой. — Ить в тебе ж ума-то, ровно в кролике каком, — и она стукнула Женьку по лбу костяшками скрюченных пальцев. Дима едва сдержался от смеха, Анна Михайловна очень серьезно и укоризненно покачала рыжей головой.

— Да, Женечка, вот она, сила эмоций. Теперь понимаешь, почему сердиться ни на кого нельзя? Ты его первым делом убиваешь, а еще, вон, глянь! — она указала куда-то вверх.

Женька подняла голову: батюшки святы! Черное облако, точно рой мух, гудело и металось над ее головой.

— Ты когда низкоментальных разгоняла, — пояснила Агафья, — в тебе жалость и любовь говорила. А теперь рассердилась. Сильно рассердилась, и вона чо натворила.

Разгоняли клякс всем миром минут тридцать, а потом заново откармливали Кирюшку бабкиными запасами из погреба. Пока длилась вся эта суета, солнце за окном совсем село. Затем разговор продолжил Дмитрий:

— Неувязочка получается… — задумчиво произнес он, точно рассуждая с самим собой.

— Это какая такая неувязочка? — поинтересовалась дотошная знахарка.

— Да такая. Вот вы говорите, что ментальность нашего мира падает, так?

— Так. И что ж?

— Так ведь если у вас ментальность растет из года в год, а у нас она падает, значит в нашем мире никакого такого воздействия и быть не может. Правильно? Откуда же люди с паранормальными способностями? Телекинетики всякие, экстрасенсы? Или вот — Женя? Она откуда?

Бабка свела в кучку кустистые седые брови, которые так и топорщились густыми, жесткими волосами. Пожевала морщинистыми губами, бородавка на носу задвигалась, будто живая.

— Так. Все так, да не так. Ты, писака, мозгами-то пораскинь. Мы-то в своем мире по какому пути развития идем? А вы? У вас энергополнота и информационная насыщенность из года в год растут. Уж, гляди, скоро и вовсе за запредельные величины выйдут. Раньше-то нагрешит человек, а после либо в конце жизни грехи отрабатывает, или уж в следующих жизнях, а теперь? Теперь и расплата стала приходить мигом. Уж чего там, не вижу что ль? Чай, не слепая! Ты себя-то вспомни! Как чего не так сотворишь, так сразу по лбу судьба и влепит. За счет повышения информонасыщенности и берете, — умная бабка укоризненно покачала седой головой, покрытой стареньким платочком. И от одного этого жеста стало почему-то совестно, словно Дима был виноват во всех грехах его несовершенного мира. — Жадные стали, да прагматичные. Во всем вам смысл подавай. Информацию глотаете, что пеликан рыбу. Не жуя. В школах по одиннадцать лет учитесь, а после в институтах, да академиях, а главного-то не знаете и не понимаете.

Бабка замолчала на самом интересном месте.

— А чего, «главного»-то? — поинтересовался Дима, так и не дождавшись продолжения монолога.

— Главного-то? — переспросила знахарка Агаша, хитро щуря темные глаза. — Да ведь все одно: говори, не говори, а покуда своим умом-то не дойдешь, так, почитай, ничего в сердце-то и не переменится.



Ксарра Хойт

#1893 в Фэнтези
#370 в Разное
#116 в Юмор

В тексте есть: городское фэнтези, пародия

Отредактировано: 14.02.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги