Жизнь навыворот

Размер шрифта: - +

Глава 37

Сука ты, инспектор Далин!

Не то чтобы Серафима рассчитывала на пепельницу и поднесенный огонек, но сигареты зачем забирать? Хорошо хоть наручники снял, ур-р-род.

Запястья чесались.

Она обвела злым взглядом небольшую комнату с кофейного цвета стенами, простым офисным столом и четырьмя стульями. Одностороннего зеркала не было.

Хотелось курить, пить, по-маленькому, а еще стукнуть что- или кого-нибудь, да посильнее.

Это ж надо было так влететь!

В тот момент когда Серафима примеривалась к столу, решая, быть или не быть порче казенного имущества, дверь тихонько приоткрылась и в щели появилась линялая физиономия Далина.

– Андреева, – он говорил нарочито громко, – тебе ведь адвокат не нужен?

– Какой адвокат? – машинально переспросила Серафима и, увидев облегчение на лице инспектора, поняла, что ответ неправильный. – Ах, адвокат. Нужен конечно. Зови!

Далин выматерился и распахнул дверь.

– Добгый вечег, – вошедший был Серафиме не знаком. – Я попгосил бы вас, инспектог, оставить меня наедине с моей подопечной.

Добротный кожаный портфель лег на стол. Далин испарился, буркнув на прощание что-то наверняка обидное.

– Хотите воды?

В мягких темных глазах молодого, не старше тридцати, мужчины читалась искренняя забота. Совсем неспортивный и, похоже, любит вкусно поесть. Костюм хороший, пусть и примят. Легкий завиток каштановых волос, характерная горбинка выразительного носа.

– Хочу, – выдохнула Серафима, стряхивая пуховик на черный пластик стула.

Приняла бутылочку, села.

– Советник Левин, – он протянул пухлую ладонь.

– Младший следователь Андреева, но лучше просто Серафима.

Советник как-то печально вздохнул и, покопавшись, извлек из кармана белый прямоугольник визитки.

– Я нахожу игонию в том, что не могу пгавильно пгоизнести собственное имя, – сказал с совершенно искренней улыбкой советник Четвертого отдела Рубен Левин.

– ОК, Рубен, – Серафима устало откинулась на отнюдь не эргономичную спинку, – что мне сделать, чтоб выбраться отсюда?

– Для начала, Сегафима, расскажите, что вы сделали, чтобы сюда попасть?

Она поправила рукав безнадежно испорченной кофты, пряча показавшуюся полосу браслета.

– А если я скажу ничего, вы мне поверите?

– Ну конечно, – обезоруживающе улыбнулся советник, – но попгошу подгобностей.

Выбив из столешницы первые такты «В траве сидел кузнечик», Серафима бросила мужчину изучающий взгляд. Амулет молчал. Советник Левин был таким же человеком, как она.

В ситуациях, когда доверять нельзя никому, иногда все же приходится кому-то довериться.

 

– Могу я взглянуть на бгаслет? – деликатно поинтересовался Рубен.

Серафима встряхнула предплечьем и протянула мужчине все еще зудящее запястье.

Крапивой они эти наручники натирают, что ли?

Холодный люминесцентный свет теплел, соприкасаясь с серебряной вязью: стилизованные псы с длинными мордами перетекали в узлы с вкраплением спиралей и треугольников. Советник Левин склонился над украшением.

– Потгясающе! Габота фейги, если я не ошибаюсь.

– Не ошибаетесь, – насторожилась Серафима.

– Удивительно точная имитация агхаичного стиля. Даже инстгументы, похоже, мастег бгал стагинные. Невегоятно изящная ковка. Видите? Каждый пес уникален. Вот у этого надогвано ухо…

Внушительный нос Рубена Левина почти коснулся ее запястья.

– А это что? – мужчина внимательно изучил припухшую кожу. – Позвольте вашу втогую гуку? Гм, выглядит как след от активных нагучников. Но этого…

Советник стал похож на человека, который внезапно обнаружил ключи от машины в холодильнике.

– Не знаю какие они там были, – Серафима поскребла зудящее запястье. – Но чешется, зараза.

– Вам нужно показаться вгачу.

– Зачем?

– Активные нагучники не пгедназначены для людей, – произнес Рубен, выуживая из кармана носовой платок, связку ключей и, наконец, телефон. – Возможна индивидуальная непегеносимость. Возмутительно, это совегшенно возмутительно.

– Что вас так возмутило, Рубен Натанович?

Вошедший мужчина был хорош: холеное лицо, дорогой костюм, уверенные движения. Только вот улыбался он слишком… дружелюбно. Серафима моментально спрятала руки под стол.

– Глеб Сеггеевич, я буду вынужден подать жалобу на действия инспектора Далина. Использование активных спецсгедств пги тганспогтиговке подозгеваемых, чья человеческая пгигода подтверждена, запгещено. Пагаггаф пятнадцать…

– Я помню инструкцию, Рубен Натанович, я сам ее писал, – Глеб позволил недовольству просочиться в голос и взгляд. – Вы хотите подать жалобу, Серафима Олеговна?

Слишком шикарный для этого места мужчина небрежно присел на стол, обдав ее неожиданно теплым взглядом и горьковатым ароматом наверняка дорогущего парфюма.

– Я хочу домой, курить, в душ и спать, – процедила Серафима.

В конце концов, наличие домовых, оборотней, вампиров и прочая не превращало этот мир в роман, где на нее мог вмиг и окончательно запасть мужик с обложки.

– Хорошо, – легко согласился Глеб, – можете идти. Только браслет оставьте.

Начавшая было вставать Серафима плюхнулась обратно.

– Нет.

– Глеб Сеггеевич, на каком основании?

– Параграф тридцать восемь, Рубен Натанович.

– Помилуйте, этот пункт относится к потенциально опасным агтефактам. Вы же не будете утвегждать…



Софья Подольская

Отредактировано: 06.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться