Жизнь навыворот

Размер шрифта: - +

Глава 39

Ночь у старшего инспектора Гаянэ Церуновны Арумян выдалась хлопотной. Спасибо Глебу, отрядившему ее возглавлять охрану загородного комплекса, где с помпой и фейерверками гуляла вампирская элита. Сначала хозяйка праздника неделю пила из нее кровь (в переносном смысле, разумеется), оспаривая каждое решение. Потом оказалось, что главы европейских кланов с ее одобрения притащили в два раза больше охраны.

Конечно, Гаянэ об этом узнала случайно и от Макса.

Пришлось следить еще за толпой скучающих оборотней всех мастей – в парадный зал прислугу по указке Камиллы не пустили. В общем, к утру, когда дремлющих гостей развезли, наконец-то, по домам и самолетам, Гаянэ чувствовала себя голодной, уставшей и злой, как… да как собака!

Мужа вызвали на операцию в область, а значит никто горячую ванну не нальет и спинку не почешет. Решив сперва покончить с неприятными делами, Гаянэ порулила в управление. Отчитываться.

– Кстати, – небрежно бросил Глеб, когда она поднималась с кресла.

Перед глазами уже стояла пенная ванна и исходил соком едва прожаренный стейк.

– Вчера тут была твоя подопечная, Серафима. Очень интересная девушка.

Гаянэ замерла.

– Да? – приподняла она смоляную бровь. – Серафима не говорила, что заедет.

– Это был незапланированный визит, – улыбнулся он. – Не беспокойся, я все уладил.

– А нужно было что-то улаживать?

Превозносимые мужем ягодицы старшего инспектора намертво впечатались в сиденье. Глеб Урусов никогда ничего не делал и не говорил просто так.

Как-то после бутылки старого бургундского Константин Константинович спросил Гаянэ, что не так с тогда еще заместителем начальника Первого отдела. И Гаянэ не смогла ответить.

Красив? Несомненно. Умен, обаятелен, щедр и прочая, и прочая. Но с первого дня знакомства улыбка Глеба ощущалась, как поглаживание против шерсти.

– Недоразумение, не более, – очень неубедительно отмахнулся Глеб. – Похоже, у истинного серебра фейри есть кое-какие, неизвестные нам ранее свойства. Дело ведет инспектор Далин.

– А есть дело?

И почему она об этом ничего не знает? В файле Серафимы четко указано: обо всех происшествиях докладывать старшему инспектору Арумян. И пока осечек не было.

Глеб молчал и посвящать ее в детали, очевидно, не собирался.

– Впрочем, – Гаянэ встала, – спрошу у Далина.

Ее улыбкой можно было расплавить камень. Или собеседника.

 

Развалившись в кресле, Захар с довольной лыбой наблюдал, как затянутая в черную форму отряда специального назначения Гаянэ превращала инспектора Далина в бифштекс по-татарски. Звуконепроницаемое стекло кабинета не позволяло насладиться собственно звуком, но физиономия стоявшего навытяжку Далина – Гаянэ не закрыла жалюзи – была достаточно красноречивой.

Задержавшиеся после окончания смены инспектора, застигнутые врасплох внезапным появлением начальства, активно имитировали трудовую деятельность и обсуждали во внутреннем чате факап Мишани. Сплетни тут разлетались быстро.

Воздерживающийся от участия в беседе Захар мял металлический шарик. Он все еще не решил, сознаваться Гаянэ, что видел Серафиму или понадеяться на авось пронесет. Ситуация и так разрулилась вполне успешно. Хотя тут вот с дежурством Левина чисто повезло.

С советником Захар познакомился в позапрошлом году на спецкурсе по законам фейри. Жаль, не получилось тогда скататься в Америку. Один укус взбесившегося оборотня и, привет, больничная койка, пока, командировка.

Инспектор вздохнул, поправляя сувенирную статую Свободы, и покосился на кабинет Гаянэ. Она застыла, уперев руки в стол, а Далин старался незаметно вытереть ладони о брюки.

Он всегда потел, когда нервничал. Досадная помеха за покерным столом: хороший блеф не терпит суеты. И запахов.

Наконец, экзекуция закончилась. Инспектор пробкой вылетел из кабинета, зыркнул на Захара, ответившего широченной улыбкой, и рысью двинул в коридор.

– Швецов, – Гаянэ выглянула в общую комнату, – зайди.

И голос у нее был такой…

Короче, Захар тут же пообещал на следующей аттестации встать в спарринг именно с Далиным. Бить он его сильно не станет, так, попинает слегка. Хотя лучше, конечно, выговор с занесением. Мишане по карьере больнее, чем по морде, будет.

– А скажи мне, родной, – ласково прорычала Гаянэ Церуновна, откидываясь в любимом кресле, – ты то почему мне насчет Серафимы не позвонил?

– А что, инспектор Далин вам не доложил?

Захар попытался изобразить удивленную невинность. С некоторыми женщинами такое прокатывало.

С мамой, например.

Лет до пяти.

Гаянэ закатила глаза и что-то пробормотала по-армянски.

– Ладно, – устало отмахнулась она, – будем считать, что я тебе поверила. Далин сказал, ты Серафиму последним видел. Она на сообщения не отвечает и трубку не берет.

– Так, дрыхнет, наверное, – пожал плечами Захар. – Ее этот, Игорь, ну атташе из Второго, после медпункта домой повез. Я потом пробил у Аргита. Все ОК. Доставлена. Спит.

– Хо-р-ро-шо, – старший инспектор прищурилась, постукивая по светлой столешнице длинным ногтем. – Значит, забирай это дело с клубом, и чтобы я была в курсе, и оформлено все идеально.

– Так, Гаянэ Церунова, – разом посмурнел Захар, – у меня еще ограбление на Цветном, и вандализм на Бутовском кладбище, и на поставщиков ведьмы этой, ну которая с приворотами, копаем еще. И отчет!

– Ничего, Захар-джан, – ослепительно улыбнулась старший инспектор Арумян, – ты у нас мальчик большой, справишься. Давай отдохни и за работу.

Выпроводив подчиненного, Гаянэ помассировала виски, выбирая между кофе и звонком Максимилиану (Влад наверняка еще спал). А потом решила совместить.



Софья Подольская

Отредактировано: 06.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться