Зимняя быль

Размер шрифта: - +

Зимняя быль

      Он нашелся под утро, и это было везением. Бескрайняя заледеневшая пустошь с понатыканными там и сям островками непролазных лесов, ставшая ареной поиска, внезапно сменилась сопками, оврагами и холмами. Укрытая густым снегом земля скрывала трещины совершенно неприличных размеров. С помощью ультразвукового локатора путник обнаруживал провал, оценивал его размеры и либо аккуратно перелезал, кувыркаясь с задних лап на передние, либо брал хороший разбег и преодолевал опасное место одним прыжком.
     Хитрый рельеф мог скрыть целый механизированный полк, и обнаружить здесь попавшего в беду действительно было большой удачей. Шифрованный сигнал бедствия, пришедший на армейской частоте — нечастый гость радиоприемника в эти мрачные времена. Оператор играл с судьбой в покер, разумно опасаясь пеленгаторов и лишь изредка позволяя себе кричать в эфир во всю глотку. Взять азимут и оценить примерное расстояние до цели было проще простого. Покоритель мерзлой глуши прикинул маршрут и рискнул.
     Путь не был ни близким, ни легким. Не раз приходилось тщательно прятать следы, оставляемые на снегу могучим многотонным телом, чтобы не привлекать внимания охотников. Кое-где осмелевшие людишки, обустроившиеся после войны, понастроили застав, запруд с примитивными электростанциями и открытых карьеров — эти места он обходил, не желая тратить время на разборки с погоней. Люди боялись подобных ему, боялись страшно, до одури… но ненавидели много, много сильнее. Застарелая ненависть заставляла комочки мяса сбиваться в поисковые партии, доставать из тайников тяжелые снайперские винтовки, штурмовые дробовики и гаусс-пушки — единственное оружие, способное пробить его косматую шкуру, — и идти тропить. Прекрасно зная, что эта загонная охота станет для многих последней. Неумолима железная плеть кровной мести, объединившая род людской жаждой истребления своих недавних защитников...
     Очередной овраг показался на редкость глубоким. Подойдя к краю, он помедлил, покрутил крупной головой с двумя торчащими ушами. Тихо. Только ветер посвистывает в ельнике, да шуршат вдалеке камыши. Ловко перекатившись через бок, съехал на дно, встал на четыре лапы и с удовольствием отряхнулся. С бурой шкуры полетели комья, оставляя на заснеженных стенах оврага дыры и вмятины. Словно расписался для опытного следопыта: «Здесь был я!».
     Прямо перед ним смыкались две высоченные скалы, оставляя между собой неширокий проем. Сигнал о помощи исходил оттуда.
     Ловушка? Не доходя десятка метров до расщелины, он остановился, поднял голову вверх и шумно втянул воздух. Вроде никого. Будь здесь хоть один двуногий, он давно бы почуял табак, оружейную смазку или бензин, если не сам запах человеческих тел. Конечно, засада могла одеться в шкуры и натереться хвойным экстрактом в тщетной попытке обмануть его сверхчувствительный электронный нос. Задумавшись над этим, зверь еще раз сторожко обозрел края распадка и лес за спиной. Нет, слишком сложные приготовления и никаких гарантий успеха. Его путь сюда занял неделю — так далеко местные жители не планируют. В конце концов, он здесь ничего не разорял и никого не убивал.
     Тем не менее, к проходу он подбирался очень осторожно, сканируя каждый квадратный сантиметр наста. Заглянул внутрь. Ага, не зря опасался.
     Посреди небольшого круглого пятачка, освещаемого сверху неверным светом зимнего солнца, располагалось существо. Внешне оно напоминало краба, только вместо громоздких передних клешней из его боков торчал десяток суставчатых лап поменьше. Сейчас они были безвольно распластаны по земле. Верхнюю левую часть металлического корпуса придавил большой валун, накрепко зажавший пяток лап. Существо лежало без движения и, судя по всему, страдало.
     — Здравствуй, брат, — промолвил медведь, приблизившись, — Как тебя так угораздило?
     Для пущей безопасности он перешел на связь ближнего поля. Этот каменный мешок служил неплохим резонатором, и не стоило оповещать окрестности о содержании беседы.
     — Фугасная мина, — отозвался краб, — Кто-то распотрошил схрон с боеприпасами. Рвануло и сверху привалило.
     Вокруг страдальца порядочно натекло ликвора из внутренностей. Жидкость смешалась со снегом, превратив его в бурую кашу.
     — Ты выпускал дронов?
     Незримый кивок.
     — Здесь безопасно?
     — Относительно. Крупных дорог нет, чужих следов не видел. Думал переждать ночь. Задержался дольше.
     Медведь приценился взглядом к каменюке. Огромная, зараза… хорошо, его батареи заряжены, а конструкция рассчитана на такие подвиги.
     — Сейчас я упрусь и хорошенько толкну, — предупредил он, — Постарайся освободить конечности.
     Биомеханический боевой киборг (ББК) модели «Гризли», личный номер GRZ001NX, уперся могучими задними лапами в землю, приник грудью к выщербленному гранитному валуну, обхватил его, слегка присел и как следует сосредоточился. Требовалась взрывная сила, и незримые потоки энергии устремились в конденсаторы, чтобы высвободиться мощным усилием. Пора. Киборг негромко рыкнул и подался всем телом вперед, разгибая ноги. Засвистели бедренные сервоприводы, зазвенели сухожилия, напряглись под лохматой  шкурой мышцы, по полной отрабатывая свое конструктивное назначение. Глыба нехотя, неспешно сместилась. Слабо, надо сильнее! Грозно зарычав, гризли сделал полшага, уперся левым плечом в камень и что было силы толкнул вправо. Повинуясь, приподнявшийся булдыган провернулся на месте, на мгновение замер и затем тяжко ухнул в скальную ложбину. Эхо удара мячиком поскакало по стенам и затихло.
     Краб поднялся на ноги, не дожидаясь, пока медведь окончательно уберет помеху. Сейчас он больше походил на охотника, чем на жертву — плоский корпус с закругленными краями, испещренный углублениями и выростами, которые скрывали оружейные порты, смотровые отверстия и форсунки для выпуска разных неприятных газов. Настоящая машина убийства, еще более поздней и совершенной модели, чем ее спаситель.
     — Спасибо, друг, — краб повернулся к нему правым боком, — Теперь, будь добр, избавь меня от лишнего металла.
     Приблизившись, медведь поднял правую руку и поднес локоть к тому месту, откуда у краба росла одна из клешней. Часть шкуры приподнялась и отъехала в сторону, из-под нее вылезло лезвие дисковой пилы. Мотор стремительно набрал обороты, и гризли принялся за работу.
     — Ходить будешь, вот только бегать — вряд ли…
     Краб деловито подбирал отсеченные конечности и складывал себе на голову, закрепляя невесть откуда взявшимися стяжками.
     — По пути сюда я засек чужого дрона, — сообщил он, — Нечто маловысотное, но очень глазастое. Похоже, вероятный противник неплохо себя чувствует и хочет нас разыскать.
     — И что ты предлагаешь?
     Медведь уже закончил с ампутацией и теперь деловито сгребал загрязненный снег в угол. Через пару снегопадов здесь все наглухо заметет, и даже опытный человек с трудом восстановит происшедшее. Новость о дроне его насторожила, но не напугала.
     — Меня нужно перезалить, перезарядить и отремонтировать. Это можно сделать только в заводских условиях. В пятидесяти километрах к востоку есть заброшенный комплекс…
     От удивления медведь плюхнулся на задницу прямо там, где стоял. Почва загудела, сверху протекла струйка снежной пыли.
     — Дружище, ты вообще соображаешь, о чем толкуешь? Там человечков как грязи. Если только они поймут, кто к ним пожаловал, нам придется принимать бой. Мы положим тысячи и тысячи, нас для этого строили… но зачем нарываться?
     Пока напарник говорил, обладатель шикарного панциря заваривал трещины в своем корпусе. Одна из ног изогнулась под немыслимым углом, из нее бил тонкий голубой луч. Пахло окалиной, и броня стекала алыми расплавленными каплями на грунт.
     — Если ты не забыл, — наконец проговорил он, — В прошлой жизни мы с тобой здорово нагрешили. Да, мы оба. Не криви свою косматую рожу. Мы пообещали искупить грехи честной службой. Обещание надо выполнять. Не ради этих…— он махнул клешней куда-то за спину, — Но ради тех, кто придет им на смену, когда остынет вражда.
     Гризли  уставился на него, словно увидел впервые, а затем повалился на спину и громко захохотал, потрясая задними лапами. Зрелище было сколь же комичным, столь и страшным — артикуляционный аппарат киборга не вполне хорошо передавал человеческий смех.
     — Придет… на… смену.. ой!.. не могу… — отсмеявшись, GRZ001NX нашел в себе силы сесть ровно, — Целое поколение выросло, а они по-прежнему страдают фигней. Им ничто не мешает наладить выпуск сталепроката, восстановить центральное теплоснабжение, отремонтировать железную дорогу и пустить тепловозы между городами. Ничто, кроме собственной дурости. Ты в курсе, что творится на том заводе? Я вот своими глазами видел. На центральном промпроекторе кино крутят, точные приборы под самогонные аппараты приспособили, — гризли не владел мимикой, но последнее слово прозвучало так, будто он скривился, — Устроят праздник, включат видео погорячее, напляшутся посреди цеха, нажрутся дрянного самогона и давай морды друг другу бить. Мартышки они, вот кто. Тупые злобные мартышки.
     — Пусть так. Деградация не могла поразить каждого. Мы проникнем на нижние уровни комплекса, мне известны пароли. Там есть нужные ремонтные боты и должен быть биораствор. Починимся, отлежимся. Потом найдем здоровых и разумных, будем с ними работать…
     Теперь гризли смотрел на краба как на полоумного.
     — Знаешь, как я это называю? Стимпанк в дурдоме, вот как. Здесь нечего ловить. Если мы серьезно поломаемся, никто не сможет нас отремонтировать. У тебя какие модули отказали?
     — Резервный баллистический компьютер, основная подсистема терморегуляции, половина ракетных блоков, кое-что по мелочи, — признался краб, — И что дальше?
     — И ничего. Как ты будешь получать сервис без нормальной технической культуры? Там никто никого не учит высшей математике и кибернетике лет двадцать как. Учителя передохли, а библиотеки они сами сожгли, еще до войны. Когда из народа книжников и трудяг стали сбродом, тыкающим в планшеты и машущим руками перед контроллерами. Перед ними лично у меня никаких обязательств нет, а ты сам думай.
     — Сто раз подумал,  — посерьезнел краб. — Мы возвращаемся.
     Тяжело вздохнув, гризли поднялся и подошел к крабу с той стороны, где у того располагались основные оптические датчики.
     — Есть предложение получше — деловито произнес он, — Двинем на юго-запад, найдем просторную равнину, напишем на ней послание нашим заклятым друзьям и будем ждать. Авось подберут.
     Идея смердела предательством как разложившийся труп.
     — Давай-ка я сам решу, куда нам двигать, — решительно оборвал его краб. — Во-первых, я тяжело ранен и наименее мобилен из нас двоих. Во-вторых, старше по званию. И, в-третьих, именно я когда-то был твоим начальником и президентом.



Кир Борисов

Отредактировано: 08.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги