Банта-Сарбара

Размер шрифта: - +

Глава 2

Двадцать минут девятого. Я уже стою возле конторы.

Наш шестиэтажный муравейник только-только начал просыпаться. Навстречу  изредка попадаются бледные понедельничные лица тех, кто вынужден выходить на работу в восемь.

Замечательно, что у меня есть свой ключ. За все это время я пользовалась им раза три, не больше. Захожу в приемную, под мышкой у меня пакет с папкой. Жалюзи опущены, в комнате полутьма. Почти ощупью добираюсь до Анжелиного стола, чтобы взять из верхнего ящика ключ от кабинета ВС...

На столе ничком лежит человек, уткнувшись лицом в неубранные в пятницу бумаги. Я понимаю, почему от него веет холодом, почему здесь так тихо и темно.

Осторожно наклоняюсь.

Его голова чуть повернута набок, я различаю профиль, бровь, длинные ресницы.

 

МЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО ВСТРЕТИМСЯ В ПОНЕДЕЛЬНИК.

 

Слышу отчаянный женский визг.

Внезапно проваливаюсь в объятия Вадика, который, оказывается, стоит на пороге приемной.

— Только не надо так орать,  — удивительно спокойно произносит Вадик.

Вытряхивает меня в коридор, захлопывает дверь перед моим носом и скрывается в приемной. Через минуту возвращается.

— Надеюсь, это не ты его? Да нет, он уже окоченел, а я видел тебя на крыльце, когда подъехал. Случайно не знаешь, кто он такой?

Отрицательно мотаю головой.

— Интересное кино. Я специально шел за тобой, чтобы подстраховать. Ну, что будем делать?

Никогда еще я не видела Вадика таким собранным, энергичным и мужественным. Куда девался привычный раздолбай?

— Придется звать ментов. Но сначала сделаем то, зачем пришли.

 

Он возвращается в приемную. Шагаю за ним, как во сне. В приемной жутко, но еще хуже оставаться одной. Вадик садится на корточки, выуживает из-под стола мою сумку (как она там оказалась?), поднимает с пола оглушительно шуршащий пакет. Выдвигает ящик стола, нашаривает там ключ от кабинета ВС.

ТотКтоНаСтоле равнодушно смотрит на меня сквозь полуопущенные ресницы.

Господи, как страшно!

Мы с Вадиком тихонько заходим в кабинет шефа. Вадик энергично отдраивает папку портьерой и кладет на стол.

— Все, никаких отпечатков.

— А если спросят, почему я так рано появилась?

— Скажешь, что часы ушли вперед на час. У тебя ведь механика? Переведи стрелки.

Он все же настоящий друг. А я-то вечно ворчала на него.

Вадик набирает короткий номер и начинает обрисовывать ситуацию (почему-то гнусавым голосом).

— Нет, ничего не трогали, — говорит напоследок и кладет трубку. — Сейчас приедут.

 

Они приезжают действительно быстро, минут через двадцать. Двое в штатском, сильно напоминающие бандитов. Еще через полчаса подтягивается следующая порция правоохранителей,  из которых только у одного (благодаря очкам) относительно интеллигентный вид. Наверно, это эксперт. Прибывшие разгуливают по всем комнатам, беседуют друг с другом, записывают наши с Вадиком показания. К стеночке жмутся растерянные Анжела и Борис, потом присоединяются к нам с Вадиком (мы скромненько сидим на диване).

Люди в белых халатах  увозят тело. Становится уже не настолько страшно жить, и я отлипаю от Вадика, к которому как-то незаметно прижалась.

 — Лизавета, вот уж не думал, что ты такая трусишка, — шепчет он мне на ухо.

Да я и сама всегда считала себя храбрым зайцем…

Эрик заявляется уже после того, как многочисленные гости нас покинули. Весь рабочий день проходит под девизом восстановления нервных клеток с помощью кофе, остатков коньяка и прочих стимулирующих напитков.

 

                       *****

 

— Расскажите о ваших отношениях с Рихтером Леонидом Александровичем.

— Я такого не знаю.

Казенный кабинет, узкое окно... Молодой следователь пытливо заглядывает мне в глаза.

— Но ведь именно вы обнаружили его труп в своем офисе.

— Я же не знала, как его зовут.

— А почему так рано появились на работе? А, Елизавета Аркадьевна? Ведь обычно вы приходите не раньше половины десятого.

Мне никогда не приходило в голову, что бесформенная тетка (кажется, их было несколько и они сменяли друг друга), которая зачем-то сидела у входа, знает, где я работаю и когда начинается мой рабочий день.

Вот гадюка!

Следователь делает паузу и добивает:

 

— Кстати, вас видели с покойным Рихтером в ресторане закрытого клуба.

И снова: БАЦ!

— Такую роскошную шевелюру, как у вас, трудно не запомнить.

Да, у меня рыжая шевелюра, но это еще не значит, что ее обладательницу надо подозревать во всех грехах и запоминать! До чего же наблюдательны посторонние люди…

 

— А вот я, представьте, ничего вокруг не замечаю и не запоминаю. Например, сейчас сижу напротив вас и смотреть мне больше некуда. А если через полчаса ваш коллега попросит составить фоторобот, у меня точно ничего не получится.

— Неужели я такой незапоминающийся?

— Я девушка подслеповатая и очень невнимательная. Отпустите меня с миром. У вас ведь должно быть профессиональное чутье. Вы же понимаете, что к этой истории я никакого отношения не имею. Познакомились совершенно случайно. В пятницу ловила машину, он меня подвез до работы. Вечером пригласил в ресторан. Мы с этим человеком были знакомы один день! Даже не переспали, хотя я была бы не против.

— Да я знаю, что вы не при чем. Иначе разговаривал бы по-другому. Зато чувствую, что будете вовлечены во все это. Поэтому если что — звоните.

Он протягивает мне визитку.



Лара Вагнер

Отредактировано: 22.03.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться