Бывшая Москва

Размер шрифта: - +

Глава 8

— …и сотни крылатых вестников смерти слетелись над беззащитным Городом и закрыли синее небо, и перестало сиять светлое солнце. Люди метались по улицам, пытались убежать от смерти, льющейся с небес. А она все равно их настигала… Те, кому повезло больше, умирали сразу, остальные долго мучились на глазах у таких же умирающих. Никто не мог преодолеть небесную гибель… Каждый сам за себя, и никому не было суждено спастись.

Изможденный, неопределенного возраста человек в длинном дырявом плаще сидел на крыльце бывшей многоэтажки, от которой остался всего один этаж, и вещал слегка осипшим, но звучным голосом. Вокруг собралась небольшая толпа, даже не толпа, а так, человек восемь-десять, тоже оборванных, худых людей.

— Те, кто спрятались заранее, только оттянули агонию. На земле творилось невообразимое, а они сидели в подземных убежищах и считали дни, ждали, когда смогут выбраться наружу. Они в конце-концов выбрались. И что же? Зачем? Ради чего спасались? Что они увидели потом? Свои разрушенные дома. Улицы, на которых валялись бесчисленные трупы. Город, залитый тоннами ядов, навсегда покрытый липким пеплом, потерявший прошлое и память о прошлом. Своих детей, медленно умирающих от неизвестных болезней. Так зачем же они спаслись?

Они подарили жизнь следующим жалким поколениям, они передали внукам и правнукам свою отравленную кровь, свои неизбывные горести и потери. А самое главное — они передали им свой СТРАХ. Страх живет среди нас, он неистребим, он захватил все вокруг. Листья городских деревьев пожухли от страха, небо спряталось за серые тучи, люди бродят по Городу, не поднимая глаз… Страх переплетается с людскими мыслями. Так зачем все это?

Вы хотите жить в вечном страхе? Бояться вдохнуть отравленный воздух, выпить глоток воды, которая только кажется чистой? Вы хотите жить так дальше?

Ты — хочешь?!

Уличный проповедник внезапно вскинул руку и указал прямо на стоявшего напротив подростка. От  неожиданности тот отступил.

— Да-да, именно ты! Ты еще толком не начал жить, а уже неотвратимо катишься к гибели. Скоро снова прилетят вестники смерти, и Город рухнет в кромешный ад. Так зачем длить агонию? Зачем ждать, когда привычный страх превратится в агонию? Уйдем в царство смерти, пока у нас есть хоть какой-то выбор… Уйдем спокойно и без сожалений. Пусть каждый спросит себя: зачем мне такая жизнь, зачем ждать, когда вновь запылают смертные огни? Человек уже разрушил все на несчастной Земле, пусть он победит свой страх и скорее исчезнет… без него в этом многострадальном мире будет лучше…

— Красиво говорит, да? — прошептал Ян на ухо Маше.

Они стояли чуть поодаль, слушая проповедника. Голос его то становился почти невыносимо громким, то понижался до отчетливого шепота.

— Ну что, Маш, пойдем? — предложил Ян. — А то у нас времени в обрез.

Они отошли подальше и свернули в переулок. Картина разрушения вокруг была такой мрачной, какой Маше еще не доводилось видеть. Даже в Околотюремном секторе и в других секторах, которые считались далеко не самыми благополучными, все было иначе. А здесь, кажется, не осталось ни одного целого дома. Верхние этажи сплошь снесены Атакой, кое-где на останках домов, состоявших из одного-двух-трех этажей, возведены новые крыши, непонятно из каких материалов. Обочины все в темно-бурой непролазной грязи. Асфальт местами пересекали трещины, настолько глубокие, что запросто можно было провалиться по колено.

— Под ноги смотри и за меня покрепче держись, — предупредил Ян. — На эти сектора основной удар пришелся. Окраина, спальный район… Так их тогда называли. Больше всего жертв здесь было, конечно.

— Да, заметно, — отозвалась Маша. — Ян, он ведь говорит… такой ужас это все! Неужели снова начнется Атака? Откуда он может знать?

— Да ничего он не знает. Слушают его, кто-то верит, ему и приятно. Много ли человеку нужно… Эх, его бы энергию на другие цели. Но этот тип совсем упертый, его невозможно переубедить.

— Ведь того оружия, что все разрушило, уже не осталось?

— Нет, конечно, не переживай. Все во время Атаки использовано, по всему миру. Даже если что-то и уцелело на складах, системы управления уничтожены, значит, ракеты просто бесполезны. Только пистолеты и винтовки остались у стражников. Но с ними Город уже не взорвешь.

— Ну, ладно тогда. А то он прямо запугал… Этот, как ты его называл — проповедник или пророк?

— Называй, как хочешь. Может, сегодня еще одного встретим, он обычно тоже поблизости пасется. Если его послушать, скоро вообще рай наступит на земле… Вот мы и пришли.

Ян остановился перед приземистым кирпичным зданием и открыл входную дверь. Здание выглядело не настолько безобразным, как остальные дома вокруг. По крайней мере, стены не были покрыты сверху донизу липким слоем пепла и казались достаточно крепкими. В окнах даже были вставлены стекла, в отличие от большинства других домов поблизости, у которых оконные проемы закрывали листы фанеры.

Миновали короткий темный коридор и оказались в просторном помещении, где стояло несколько разнокалиберных деревянных и пластиковых столов со стульями и табуретками вокруг них.

— Посиди пока тут.

Ян усадил Машу за крайний стол, а сам прошел дальше. В углу за низкой деревянной перегородкой курил немолодой угрюмый человек. Маша сначала его не заметила, он словно сливался с окружающей обстановкой. Ян поздоровался, опустился на скамейку рядом, начал о чем-то переговариваться с незнакомцем. Вскоре оба встали и направились к выходу. Однако незнакомец вдруг вернулся, распахнул настенный шкафчик, достал оттуда стакан и высокую узкую бутылку. Наполнил стакан, поставил на Машин столик.

— Угощайся пока, девочка.



Лара Вагнер

Отредактировано: 04.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться





Похожие книги